Белоснежка и команда мечты (СИ)

Разрезвившись, они не сразу услышали, как Аяна их зовет с берега.
— Эй, детишечки! — заорала та во весь голос, обратив наконец на себя внимание. — Пока вы там баловались, я вам тут золото нашла!
Девушки переглянулись и бросились к ней. Даже одеваться не стали — все равно вокруг никого. Аяна с гордой улыбкой протягивала лоток. Среди песка, грязи и гальки поблескивали несколько самородков. Самый крупный из них был с фалангу пальца Лизы.
— Сразу надо было меня позвать, — самодовольно произнесла Аяна. — Вот что значит рука мастера.
Она увернулась от шутливого подзатыльника, который ей попыталась отвесить сестра, и окинула Лизу любопытным взглядом.
— Какая ты все-таки тоненькая! В самом деле как ребенок, только очень высокая.
Смутившись, Лиза прикрылась было руками, но поняла, что это выглядит совсем уж глупо, и лишь смахнула капли с плеч. Покосилась на Аюну, невольно сравнивая с собой. Да уж, на фоне охотницы гостья из другого мира казалась доходягой: литым мышцам девушки, перекатывавшимся под смуглой кожей, позавидовал бы весь фитнес-клуб, где Лиза регулярно упахивалась до седьмого пота, чтобы оставаться “тоненькой”.
“А плечи у нее пошире будут, чем у моего бывшего, — усмехнулась она про себя. — И это еще девчонка. Вот, например, у Анпила они шире, чем у него, примерно вдвое…”
Чувствуя, как снова запылали щеки, она отвернулась, чтобы спутницы этого не заметили, и принялась спешно натягивать одежду. Аюна права, она и впрямь сегодня не в себе. Когда вернутся, нужно будет сразу же извиниться перед Анпилом. Тогда она перестанет себя винить и накручивать.
Эта мысль успокоила Лизу, и она вернулась к девушкам, перебиравшим выловленные из озера сокровища. Золото, вот что было по-настоящему важным. И дело даже не в его ценности самой по себе — это победа Дары. Она выполнила задание, и теперь никто не посмеет смотреть на нее свысока.
— Хорошо все же, что именно ты его нашла, — сказала она Аяне. Вторая сестра в это время копалась в камнях на дне, зайдя по колено в воду. — Значит прииск открыла группа Дары.
— Если подумать, то не реши я тогда показать тебе медведей, мы бы вряд ли на эту гору обратили внимание. А послушали бы наших опытных горняков — так и мыли бы пустую породу, собрав горсть золотого песка со всей территории.
— Девчонки, оно тут под ногами валяется, знай себе подбирай! — воскликнула Аюна. Она вышла на берег, поставила лоток и вынула из него полную пригоршню самородков. — Жаль, что мы всего один лоток взяли…
По очереди они до самого вечера искали золото, пока не наполнили им все, что можно, даже карманы набили. Лиза еле уговорила сестер остановиться — то, что не в чем было нести, сложили в ямку под приметным камнем.
— А этот прииск отойдет государству? — спросила Лиза. — Как оно у вас принято?
Закончив работу, они сидели у костра и лениво наблюдали, как край солнца прячется за горой, оставляя долгожданную тень. Готовить ужин пока не стали — перекусили все тем же гусем, и теперь с удовольствием бездельничали, перебирая свою добычу.
— С него будет взиматься горная подать, — отозвалась Аюна, подбрасывая хворост в огонь. Над котлом уже поднимался пар. — Точно не скажу, сколько. А так на жилу имеет право тот, кто ее нашел, и заявил его в Совет. У нас только адамантин весь короне принадлежит.
— Нам он принадлежит, Лиза! Всем нам! — рассмеялась Аяна. — И плевать теперь, что там в Совете скажут: захотим — будем сами себе рудокопами, захотим — работников наймем.
— И что вы будете делать, когда разбогатеете?
Сестры переглянулись и посмотрели на нее удивленно.
— Радоваться, — сказала Аюна. — Деньги лишними никогда не бывают.
— Я ружье себе новое в столице закажу, даже знаю, какое, — мечтательно зажмурилась Аяна и перевела взгляд на Лизу: — А ты? Прииском владеть тебе вряд ли позволят, но мы тебя не обделим, факт.
— Я… я не знаю, — растерялась та. — Как-то об этом не думала.
В самом деле, Дара непременно ей выдаст вознаграждение. Зная подругу — немалое. Интересно, сколько оно будет стоить в ее родном мире?
 
А ведь теперь, когда золото найдено и экспедиция будет признана успешной, Лизе здесь оставаться незачем. Завтра они вернутся в лагерь, а потом она отправится домой, как и договаривались. Радость тут же померкла. Скоро все закончится.
— Мне, если честно, золото не нужно, — тихонько произнесла она.
— Глупость какая! Золото всем нужно, — воскликнула Аяна. — Смотри в лагере такое не ляпни, горняки ребята обидчивые.
“Я уже поняла, — подумала Лиза. — Надо завтра же с ним помириться. Пока еще время есть”.
  
10.3
 
В лагере Жамьян с Идамой громко о чем-то спорили. При этом он колол дрова, а она просто бездельничала, развалившись у костра. За столом под ивой расположился Анпил — не обращая на них ни малейшего внимания, он возился с образцами проб и бумагами. Даже заметив девушек, лишь на миг поднял голову, окинул их быстрым внимательным взглядом, приветственно кивнул и, убедившись, что все в порядке, продолжил работу.
Такое равнодушие задело Лизу сильнее, чем давешняя злость. Подумать только — она всю дорогу терзалась, переживая об их ссоре, а он словно забыл об этом. Зарылся в дурацкие бумажки, как будто важнее них ничего на свете нет!
Зато ребята приветствовали их намного теплее: Идама даже соизволила встать, лениво потянулась и подошла узнать, как дела. Жамьян моментально забросил свое занятие, воткнул топор в колоду.
— Ну, что как? — глядя с прищуром, небрежно поинтересовался он. — Реку-то нашли? Или соскучились просто, раз вернулись так скоро?
— Что ты будешь делать, когда разбогатеешь? — спросила Аяна, хитро улыбаясь.
— Женюсь, — пожал плечами Жамьян. Аяна прыснула, ее сестра посмотрела на шутника с презрением.
— Дурак! — процедила она и поджала губы.
— А чего? Я, может, давно собирался, только никак деньжат не подкоплю. Хочется к будущей невесте при полном параде, с шиком заявиться! Чтобы не смогла устоять.
Лиза переглянулась с Идамой, не выдержала и расхохоталась. Будущий жених фыркнул, отвернулся и обозвал их бестолковыми пустосмешками.
— Делом бы занялся, жених шикарный, — крикнул Анпил из-за стола.
— Так я ж выходной! Сам ведь велел — соблюдать режим, на работе не надрываться.
— Уж кто бы говорил, ты скорее надорвешь глотку, чем спину, — Анпил покачал головой, усмехнулся и вернулся к своим образцам.
— Выходной? Это что-то новенькое, — удивилась Лиза.
Идама пояснила, что теперь, когда вместо исследования обширной территории занялись поисками в одном месте, решено было разделиться на две группы и работать посменно. Копать штольни в твердой породе было делом не из легких, и Анпил запретил трудиться до изнеможения.
Сегодня в лагере осталась его группа: кроме двоих спорщиков в нее входила Номин, которая сейчас готовила свои адские смеси в наглухо зашнурованном шатре и не могла пока выйти к подругам. Лиза невольно отметила, что Балсан оказалась в другой команде. Почему-то стало стыдно, хотя и не она была виновата в их ссоре.
“Надо же, какой гуманист! — подумала она, перенося злость с себя на него. — Того и гляди, организует на шахтах первый гномий профсоюз”.
Попросив у Аюны рюкзак, достала оттуда увесистый мешочек с золотом и подошла к столу. Анпил поднял глаза, в ярком свете дня показавшиеся прозрачными, как вода в бездонном лесном озере, и она опять на него засмотрелась, и опять с досадой одернула себя.
— А ты? — спросила она. — Что сделаешь, когда разбогатеешь?
— А я и так не бедный.
 
Он перевел взгляд на кучку камней, в которой только что копался, всем видом показывая, что слишком занят для праздной болтовни. Девушка молча развязала мешочек и высыпала половину его содержимого перед ошарашенным гномом. Нарочито небрежно, не заботясь, что крохотные кусочки могут безвозвратно затеряться, упав в траву. В конце концов, когда еще в жизни представится возможность вот так швыряться драгоценностями…