Белоснежка и команда мечты (СИ)
— Вот и я про то же, — проворчала Дара, хмуря темные брови.
— Но если вдруг случится какой-то форс-мажор, и экспедицию придется свернуть, то мы хотя бы выигрыш получим. Это что-то вроде страховки от несчастного случая, понимаете?
— Нет. Я не буду заранее готовиться к неудаче. Вы можете думать, что хотите, но у горняков свои суеверия.
— Ладно, нет, так нет, — приуныла Идама. — Но хотя бы за Юмсун можно попросить?
Дара сдалась и махнула рукой: делайте, мол, что хотите. Когда она отвернулась, чтобы сполоснуть чашки, Идама подмигнула и показала большой палец. Лиза поняла, что ставка будет сделана тайком — похоже, азартность девушка унаследовала от отца.
— А что насчет вас с Балсан? — спросила Дара, успокаиваясь.
Идама скуксилась и принялась нервно крошить на кусочки второй пирожок. Через пару минут молчания она поняла, что от нее не отстанут, и с неохотой ответила:
— Да ничего. Ты что, Балсан не знаешь? У нее утром «да», к полудню уже «нет», а вечером «я подумаю». Будет до последней минуты ломаться, и чтобы все ее уговаривали.
— Зря ты так. Это не Балсан ломается, а ее матушка: вроде как соглашается, но стоит ей вспылить — как снова запрещает.
— Тогда чего ты меня спрашиваешь? — отмахнулась раздражительная Идама. Было видно, что и саму ее тревожила эта ситуация.
Как ни странно, через пару дней все решилось само собой. План Идамы сработал, и она с плохо скрываемой завистью наблюдала, как подруги готовятся к походу, допоздна просиживая над картами и отчетами. Даже Юмсун против обыкновения не торопилась домой засветло. Балсан же и вовсе не появлялась, целыми днями пропадала где-то.
Но однажды, далеко за полночь, когда все уже разошлись, а Лиза и Дара пили чай перед тем, как отправиться на боковую, она пришла с хорошей новостью.
— Мне разрешили пойти с вами, — казалось, девушка сама не верила. — Вот, бегу всем рассказать, чтобы потом отцу пришлось держать слово.
— Как же так вышло, что он согласился? — изумилась Дара.
— А куда он денется! Мама весь вечер ругалась, половину тарелок в доме переколотила, кричала, что он не желает счастья единственной дочери… Даже соседи боялись за порог выйти, пока она не угомонилась, — в голосе Балсан прозвучала гордость. — Так что завтра можешь заявлять нас в экспедицию. Надеюсь, твой Великий Мастер не зажилит припасы, а то у меня в карманах кроме пыли ничего не осталось.
3.3
И снова пришлось идти в Цитадель. На сей раз не ради простой формальности — им предстояло встретиться с главным горняком, Великим Мастером, о котором Дара говорила исключительно с благоговением. Насколько Лиза успела понять, элитой местного общества были гномы, достигшие совершенства в своем деле — те, кто совершал открытия, творил шедевры или изобретал нечто, доселе неизвестное. Традиция, достойная уважения.
Таких талантов было немного, иногда в целом поколении ни одного, и относились к ним с искренним почтением. Видимо поэтому Дара взяла Лизу в качестве поддержки — несмотря на то, что Хайдар сам пригласил ее, девушка места себе не находила от волнения.
Когда они спустились на третий подземный этаж, у бедняги побледнели щеки и руки дрожали, так она разнервничалась. Да еще гномы, встреченные по пути к управлению (абсолютно все они были мужчинами), не стеснялись отпускать шуточки и подначивать Дару.
— Не обращай на них внимания, — Лиза пыталась утешить подругу. — Они просто боятся, что какая-то девчонка утрет им носы. Пойдем быстрее, начальство ни в одном из миров ждать не любит!
В просторной приемной царила суета. Обстановка тут была скорее рабочей, чем торжественной: искусно отделанные стены скрыли за деревянными досками, полками и стендами, а пол почти невозможно было рассмотреть из-за множества отпечатков грязной обуви — то ли хозяин не заботился о чистоте, то ли уборщики не успевали отмывать за непрерывным потоком посетителей. На полках теснились разноцветные камни и кристаллы, какие-то железяки, стеклянные сосуды со срезами грунтов. Доски были в несколько слоев увешаны картами, списками, графиками и бог его знает, чем еще.
Возле одной из карт несколько гномов горячо спорили, пытаясь перекричать друг друга и размахивая руками. Никто не опасался, что шум может помешать начальнику, казалось, они вообще забыли, где находятся.
— И я говорил, говорю и буду говорить вам об этом, мно-го-уважае-мые! — басил самый громкоголосый. — Имею право, я на пятом уровне каждого нетопыря в морду знаю, а ваш Анпил — бездарь, горлопан и выскочка. Пусть хоть две смены в разведке нижних ярусов продержится, и, если вернется, не обмочив штаны, его слово будет иметь вес. А пока пусть угомонится и язык свой, коли такой длинный, засунет себе…
Он уточнил куда, и не подумав сбавить тон. Кто-то из его товарищей хохотнул одобрительно, кто-то закричал, от волнения сорвавшись на фальцет:
— Нет уж ты сперва послушай!
Дара, стесняясь, попятилась было, но Лиза пресекла дезертирство. Нимало не смутившись, она подошла к ближайшему из спорщиков и коснулась его плеча:
— Извините, — дождалась, когда он переведет на нее непонимающий взгляд, и спросила: — Великий Мастер, то есть Хайдар, свободен?
— А? Что? Наверное. Я че-то не видел. Ты загляни, ага?
И вернулся к спору, моментально забыв про Лизу. Наверняка он даже не заметил, что она человек, или просто это было не так интересно, как разговор, от которого его отвлекали. Лиза пожала плечами:
— Тогда пойдем, чего ждать-то? Раньше сядем, раньше выйдем.
— Куда сядем? — пролепетала Дара, робко стуча в дверь.
— Входите! — отозвался едва различимый из-за шума мужской голос.
— Я же просила! — донесся раздраженный женский.
За дверью еще что-то сказали, но звуки потонули во взрыве хохота, от которого едва не затряслись стены приемной. Рассудив, что хозяин здесь наверняка мужчина, потому на недовольство в женском голосе внимания можно не обращать, Лиза буквально втолкнула Дару в кабинет, поздоровалась и притихла, с интересом осматриваясь.
«Так вот он какой, Самый Главный Рудокоп, внушающий ужас и трепет! Да уж, выглядит действительно суровым. Вон как смотрит — будто давит гранитной плитой. Но кажется мы не вовремя».
— Простите, — в унисон ее мыслям сказала Дара, дергаясь к выходу, но Великий Мастер жестом остановил ее и указал на маленький деревянный диванчик напротив себя.
— Ничего, мы уже закончили, — голос его звучал глухо и хрипло, будто горло заполнял песок. — Погода меняется, демоны ее забери…
Он сидел, откинувшись на высокую резную спинку своего кресла, выставив вперед левую ногу с закатанной выше колена штаниной. Нога была обмазана подсыхающей белесой грязью, но даже сквозь нее виднелись жуткие шрамы, будто неведомое чудовище изжевало когда-то голень и выплюнуло. Устроившись на низенькой скамейке, крепкая молодая женщина растирала что-то в медной ступке, глядя на посетительниц недобро.
— Просила же, дайте хоть полчаса покою. Нет — всем надо, всем срочно. У всех под хвостом скипидаром намазано…
— Перестань, Манжэ, — осадил ее хозяин кабинета. — Они по делу. Работа у всех. И у меня тоже работа. Спасибо за помощь, но давай-ка выбросим твое ведьминское зелье, и будет с меня.
— Вам надо сделать припарку, или ночью так скрутит, что все на свете проклянете.
— Нет, достаточно. Прибинтуй-ка мои магниты. Горняка камень лечит, — он посмотрел на девушек. — Дара Эрмегот. Ты быстро, раньше первой недели большой воды я тебя не ждал. Или отказаться пришла?
— Нет, ни за что! — воскликнула Дара, но тут же взяла себя в руки. Потупившись, шагнула к Великому Мастеру и протянула листок: — Вот. Список участниц экспедиции, как вы велели. Мы готовы. Вы обещали… Скажите, что нам еще надо сделать, и мы отправимся в путь.
Чтобы ухватить список, ему пришлось наклониться — ближе Дара подойти побоялась. Лиза заметила, как напряглись желваки на резких, будто киркой высеченных скулах. Не просто так этот гном позволил лечить себя в рабочее время, боль беспокоила его много сильнее, чем казалось со стороны.