Жизнь сначала

События вчерашнего дня сразу же промелькнули перед ее мысленным взором. Встреча с Эдвардом Вистом в отеле «Рапсодия», его гнусное предложение, ссора с Лизи, блуждание по улицам, кафе «Оливковое дерево», порция коньяка…
Стоп! Не порция коньяка, а несколько порций. Причем выпитых на голодный желудок.
Кэтрин всегда быстро пьянела. Даже бокал шампанского действовал на нее угнетающе. А тут коньяк, да еще в большом количестве.
Все ясно, вчера она просто-напросто напилась до такой степени, что перестала соображать. Но это нисколько не объяснило ей, как она оказалась на этом диване, да еще в раздетом виде.
Да… Такого она от себя не ожидала.
Кэтрин с трудом оторвала голову от подушки, боль запульсировала в висках. Захотелось лечь обратно, но Кэтрин не позволила себе расслабиться.
Стиснув зубы, чтобы не застонать, она опустила ноги с дивана. Рядом стоял стул, а на нем, аккуратно сложенная, лежала ее одежда и сверху сумочка.
Кэтрин сразу же схватила ее и проверила кошелек. Он был на месте, и все ее деньги и банковская карточка спокойно лежали в нем.
«Хорошо, что не ограбили», — пронеслось у нее в голове. Остаться сейчас без денег было бы настоящей катастрофой.
В сумочке лежал и ее мобильный телефон. Часы на нем показывали без четверти шесть. Утро сейчас или вечер? Скорее всего, утро. Вряд ли бы она проспала почти сутки.
Кэтрин быстро оделась. Одежда пахла незнакомым ей ароматизатором и была чистой. Странно, но она не помнила, как стирала ее. Попытка что-то вспомнить о вчерашнем вечере вызвала новую боль в голове. Нет, пока ей противопоказан усиленный мыслительный процесс.
Кэтрин подошла к окну. За окном был ухоженный парк, совершенно ей незнакомый. Она даже не могла представить, в каком районе города сейчас находится.
Решив, что, выйдя на улицу, она сориентируется, Кэтрин отошла от окна.
Из комнаты вела одна дверь. Кэтрин с опаской отворила ее. За ней был длинный коридор, а в нем еще несколько дверей. В квартире стояла абсолютная тишина.
Стараясь не шуметь, она подошла к одной из дверей и нажала на ручку. Она попала туда, куда и мечтала попасть, в ванную комнату.
Из зеркала на нее взглянула девушка, в которой Кэтрин с трудом узнала себя. Обычно блестящие, гладкие волосы свисали спутанными жирными прядками. Веки отекли и нависли над узкими щелочками глаз. Нос заострился и стал похожим на сухой сучок. У рта прорезались глубокие складки.
— Да, красавица, — тихо сказала Кэтрин.
Она включила холодную воду, набрала в ладони и опустила в нее лицо. Кэтрин с удовольствием бы залезла под душ, но не посмела. Надо поскорее убираться отсюда. То, что она не помнила, как попала в эту квартиру, волновало Кэтрин.
Но она все-таки успела осмотреть содержимое полочек. Ничто не говорило о том, что здесь проживает женщина, — все вещи были мужскими.
Кэтрин пожала плечами, это открытие не приблизило ее к разгадке тайны ни на йоту. Но Кэтрин с уверенностью могла сказать одно: она никогда в жизни не бывала в этой квартире.
Покинув ванную, Кэтрин подошла к следующей двери и приложила к ней ухо. За дверью тоже было тихо, и Кэтрин, хоть и с опаской, но все-таки решила заглянуть за нее.
Ее взору открылась спальня с большой, занимающей половину пространства кроватью, и на этой кровати лежал мужчина. Голый. Одеяло, скинутое во сне, валялось рядом на полу. Кэтрин почувствовала, как помимо ее воли упала нижняя челюсть, глаза расширились, воздух застрял где-то посередине груди.
Не смея выдохнуть, пораженная Кэтрин смотрела на спящего мужчину. Смутные воспоминания зашевелились в ее мозгу. Кафе, мужчина, предложение сесть за его столик. Да, это был тот самый мужчина, с которым Кэтрин познакомилась в «Оливковом дереве». Как же его звали? Кэтрин дотронулась рукой до пылающего лба. Нет, она не помнила.
Мужчина пошевелился, и Кэтрин молниеносно прикрыла дверь. Еще не хватало, чтобы незнакомец застал ее за подглядыванием. Хорошо же она будет выглядеть.
Каким бы образом она ни попала в квартиру, покинуть ее лучше всего не попрощавшись. Кэтрин подумала, что незнакомец, сладко посапывающий в кровати, не будет сожалеть об ее уходе.
 
Кэтрин вышла из подъезда, порадовавшись про себя, что консьержа не оказалось на месте. Наверное, спит, как и остальные жильцы этого презентабельного дома, в котором ей пришлось провести ночь.
Первым делом Кэтрин прочитала табличку с адресом на торце дома. Да, она не ошиблась. Название улицы было незнакомым, Кэтрин даже не представляла, в какой части Нью-Йорка она находится.
Можно было бы, конечно, остановить кого-нибудь из прохожих, немногочисленных из-за раннего времени, и спросить об этом. Но Кэтрин представила, в какой ступор введет человека ее вопрос, и отказалась от желания сделать это.
Кэтрин еще раздумывала, в какую сторону ей направиться, как вдруг услышала:
— Мисс, помогите бедной даме.
К ней спешила женщина неопределенного возраста, в неопрятной одежде и с растрепанными волосами. На плече у нее болтался рюкзак, из которого торчало горлышко бутылки.
— Помогите бедной даме. — Женщина приблизилась, и в нос Кэтрин ударил запах перегара.
— У вас что-то случилось? — вежливо поинтересовалась Кэтрин, но на шаг от женщины отступила.
— Случилось, — кивнула та и пошатнулась. — Так что помогите.
— Что я могу для вас сделать? — Кэтрин отступила еще на шаг.
— Дать денег, — бесцеремонно заявила пьяная (Кэтрин наконец-то это увидела) женщина.
Кэтрин редко отказывала в помощи. Частенько она забрасывала свои личные дела и бросалась на помощь нуждающемуся. Многие пользовались ее добротой, даже не задумываясь над возможностями и желаниями Кэтрин. Но у нее был принцип: не делать того, что может кому-то нанести вред. Тут она оставалась непреклонной. Можно было ее упрашивать, умолять, даже угрожать, но Кэтрин всегда в подобных случаях говорила «Нет!».
Вот и сейчас она ответила отказом. Кэтрин прекрасно знала, на что пойдут деньги, дай она их бродяжке.
Та на отказ Кэтрин дать денег послала в ее адрес много неприятных слов и, сгибаясь под тяжестью рюкзака, пошагала, сильно пошатываясь и волоча правую ногу, прочь.
Кэтрин ни в коем случае не осуждала эту несчастную. Она же не знала, как та дошла до такого состояния. Жизнь — сложная штука, и в ней полно неожиданностей. Сегодня ты на коне, а завтра вполне можешь оказаться под мостом в картонной коробке.
Кэтрин поежилась. А ведь и сама она недалека от такой жизни. Работы нет, жилья нет, а пить научиться не сложно. Вчерашний случай тому подтверждение. И будет она бродить по улицам и попрошайничать.
— Ну, уж нет! — Кэтрин мотнула головой, прогоняя страшную картину.
Кэтрин не собиралась превращаться в бродяжку, выпрашивающую деньги на выпивку. Она молодая, здоровая, полная сил женщина. У нее есть профессия, которая обеспечит ей приличную жизнь. Она сильная, она переживет временные неудачи.
— Не дождетесь! — обращаясь неизвестно к кому, твердо сказала Кэтрин. — Я всем докажу, на что я способна! Я — новая Кэтрин Нил, а не та безропотная замухрышка, которую вы знали раньше!
Кэтрин решительным шагом пошагала прочь от дома, в котором провела ночь. Она не оглядывалась и больше не ломала голову над тем, что же вчера произошло и как она здесь оказалась. Она просто выбросит этот случай из памяти, словно ничего и не было. И никогда никому не расскажет о своем позоре.
Чтобы двигаться дальше, надо оставить прошлое, сбросить его как мешающий груз.
Через несколько кварталов на пути Кэтрин попался салон красоты.
— Прекрасно. — Кэтрин остановилась перед дверью. — Именно с этого и начнем.
  
 Глава 4 
 
Через пару часов из дверей салона красоты вышла совершенно другая девушка. Невзрачная шатенка с прямыми волосами, затянутыми в хвост, преобразилась в яркую блондинку. Волосы были безжалостно обрезаны и уложены в модную прическу.