Жизнь сначала

«Не будешь прилежно учиться, — часто говорила она, — придется тебе идти в продавщицы».
Кэтрин в детстве смеялась над ее словами, а сейчас вспомнила.
Целый день на ногах, постоянная улыбка на лице, выслушивание претензий недовольных покупателей, перетаскивание тяжелых упаковок со склада в зал — выматывали не только физически, но и морально. По вечерам, лежа в постели, Кэтрин часто думала, а не плюнуть ли на все и не поискать ли другую работу, более спокойную и легкую. Она же хороший бухгалтер, зачем ей мучиться на этой работе? А потом вспоминала свои недавние попытки найти работу по специальности и выбрасывала грустные мысли из головы.
Уволиться она может в любую минуту, а что потом? Кому она нужна без рекомендаций?
Кэтрин знала, что это временная, вынужденная остановка. Не навсегда. Все еще изменится.
И каждое утро Кэтрин просыпалась, приводила себя в порядок и отправлялась в магазин игрушек. Она научилась вполне сносно ориентироваться в магазине, научилась общаться с покупателями, стала лучше понимать детей, и ей было легче исполнять их желания.
Кэтрин нравилась Мадлен, веселая и неунывающая. Мадлен тоже была одинока, но относилась к этому легко и без всякого напряжения, часто меняла парней, стараясь таким образом найти своего единственного, рассказывала о них Кэтрин и совершенно не расстраивалась, когда очередной бойфренд после нескольких встреч исчезал в неизвестном направлении.
— Подумаешь, — говорила она с усмешкой, — один ушел, другой придет. На мой век парней хватит.
И ведь находила. Да еще каких! Некоторые, на взгляд Кэтрин, были очень даже ничего. Жаль только, что они так часто менялись, что Кэтрин в них начала путаться.
Мадлен, зная, что у Кэтрин никого нет, предлагала познакомить и ее ну с очень хорошим мужчиной. Но Кэтрин неизменно вежливо отказывалась. Хотя она и старалась не вспоминать прошлое, выбросив Фила из памяти, но к новым отношениям была еще не готова.
Но больше всего Кэтрин любила наблюдать за Стрейзами. В ее глазах они представляли собой идеальную пару. Их нежность друг к другу, их забота друг о друге умиляли Кэтрин. Сиамские близнецы — так их назвала Мадлен в первый день. И это было правдой, они всегда были вместе. Вместе приходили на работу, вместе уходили. И никогда Кэтрин не видела, чтобы они ругались, были недовольны друг другом.
Но однажды — Кэтрин уже работала в магазине третью неделю — Натали пришла на работу одна, без Поля. Это было так удивительно, что Кэтрин неожиданно для себя, вообще-то она всегда старалась держать дистанцию с хозяевами, спросила:
— А где Поль?
На глаза Натали навернулись слезы, лицо сморщилось, и она, ничего не ответив, а лишь махнув рукой, скрылась у себя в кабинете.
— Что-то случилось, — встревожилась и Мадлен. — Пойду-ка я узнаю.
Мадлен не было знакомо понятие субординации. Она вела себя с хозяевами магазина по-дружески.
Через несколько минут она вернулась. Лицо ее было озабоченным.
— У Поля ночью случился сердечный приступ, — с испугом сообщила она.
— Как же так? Такой молодой мужчина — и сердце?
— Да вот, — вздохнула Мадлен. — Натали в панике.
Кэтрин представила, в каком состоянии сейчас находится Натали. У нее аж мурашки по коже побежали.
— А зачем же она пришла? Оставила Поля одного дома?
Если бы с ее любимым человеком, мужем, произошло такое, она бы ни за что не оставила его одного. Сердечный приступ — это не шутка. Больного нельзя оставлять без присмотра.
— Им же завтра в финансовую службу. — Мадлен переставила упаковку с пластмассовым конструктором, полученным накануне, на другую полку. — Ты что, забыла? Вчера же Поль говорил. А у них в документах не все в порядке.
Точно. Кэтрин вспомнила, как вчера перед закрытием магазина Поль сокрушался, что послезавтра грядет катастрофа. Финансисты обнаружили какие-то несоответствия в документах и потребовали полного отчета по денежным средствам. Не эти ли волнения спровоцировали болезнь Поля?
— Как же так?! — воскликнула Кэтрин. — Неужели это важнее здоровья? Может, мы чем можем помочь?
 
— Как? — Мадлен удивленно повернулась к Кэтрин. — Я, например, в этом совсем не разбираюсь.
— А я разбираюсь. — Кэтрин тряхнула головой и направилась к двери.
— Не трогала бы ты ее! — крикнула ей вслед Мадлен, но Кэтрин лишь отмахнулась.
Когда Кэтрин вошла в кабинет, Натали сидела за столом, закрыв лицо ладонями. Перед ней громоздилась гора папок. Услышав звук отворяемой двери, Натали убрала руки от лица и опустила их на стол.
— Простите, что побеспокоила… — Кэтрин остановилась у двери.
За эту ночь Натали изменилась. Лицо осунулось, глаза воспаленно припухли, обычно пышные волосы были затянуты в тугой хвост. Бессонная ночь никого не делают краше, а ночь со слезами тем более.
Натали попыталась выдавить улыбку, но та получилась горькой и печальной.
— Мадлен сказала мне, что случилось с Полем, — произнесла Кэтрин, переступив с ноги на ногу. — Мне так жаль…
Натали не ответила, лишь судорожно сглотнула.
— Может, я чем-то могу вам помочь?
Натали помотала головой.
— Вы только скажите. — Кэтрин так хотела помочь бедной женщине, что могла бы сделать для нее что угодно.
— Спасибо за заботу, — голос Натали подозрительно дрожал, — но я… Завтра документы нести в финансовую службу, а кое-что недоделано. — Натали мотнула головой в сторону папок и вздохнула.
— Я разбираюсь в финансовых документах, — быстро сказала Кэтрин. — Я бы могла их просмотреть. А вы идите домой. Нельзя Поля надолго оставлять одного.
— Да-да, я так волнуюсь.
— Так в чем же дело? — Заметив, что Натали колеблется, Кэтрин добавила: — Или вы мне не доверяете?
Натали вскочила с места.
— Ну что вы, Кэтрин. — Она подошла к девушке и дотронулась до руки. — Не в этом дело. Разве я имею право просить вас о выполнении того, что не входит в ваши обязанности?
— Это меня совершенно не затруднит, — уверила ее Кэтрин.
Глаза Натали заблестели.
— Вы правда можете их просмотреть? — с надеждой спросила она. — Только… — Глаза ее вновь потускнели. — Нельзя оставить Мадлен одну в торговом зале.
Да, это Кэтрин знала. Мадлен одной тяжело, и неизвестно, как она отнесется к такому повороту дел.
— А я задержусь после работы, — нашла выход Кэтрин. — Я свободна сегодня вечером.
Она не стала уточнять, что свободна в любой вечер. Она никуда не ходила после работы, ни с кем не встречалась. Все вечера были в ее распоряжении.
— А вы все равно в таком состоянии работать не можете, — добавила Кэтрин.
— Да, вы правы, — вздохнула Натали. — Ни о чем не могу думать, все мысли о Поле. Как он там? Что с ним? Уже два раза ему позвонила, чтобы узнать, как дела. А он злится.
— Идите, Натали, и не волнуйтесь. Я все сделаю как надо.
— Я буду так вам благодарна! — Натали метнулась к шкафу, достала плащ и сумочку. — Я вас обязательно отблагодарю. Я не останусь в долгу, — быстро говорила она, натягивая плащ и путаясь в рукавах. — Я обязательно…
— Натали, что вы такое говорите! — Кэтрин задохнулась от возмущения.
Неужели Натали думает, что она предложила свою помощь ради какой-то благодарности?
— Ой, простите. И правда, что это я несу? Совсем от переживаний соображать перестала. Простите меня.
— Вы не волнуйтесь. С Полем все будет хорошо, — ободряюще улыбнулась Кэтрин. — А я все сделаю в лучшем виде.
— Да, конечно. — Натали быстрым шагом направилась к двери, но, дотронувшись до ручки, остановилась и повернулась к Кэтрин. — Ничего не получится, — упавшим голосом сказала она. — Документы мне нужны завтра с утра. — Натали расстегнула верхнюю пуговицу плаща и сделала шаг в сторону шкафа.
— Значит, я занесу вечером вам документы домой, — остановила ее Кэтрин. — И не стоит волноваться по этому поводу. Это меня совершенно не затруднит, да и прогулка мне не помешает.
— Что ты такое сказала Натали? — спросила Мадлен, когда Кэтрин вернулась в торговый зал. — Она выбежала из магазина вполне счастливая.