Яжмаг. Трилогия (СИ)

Я задрал голову, осматривая заново вылизанный длинный двухэтажный дом. Никаких следов недавнего разгрома, ни поломанной стены, ни развороченной крыши, ни даже осколка выбитых стёкол на тротуаре. Да тут, наверное, в четыре смены трудились сводные бригады узбеков и молдаван или же это были… джинны?
Меня обожгла страшная мысль – я, кажется, понимаю, почему нас позвали именно сюда и именно сегодня. Возница чёрной кареты негромко прокашлялся. Видимо, это был знак, и кони взяли с места в галоп, исчезнув через несколько секунд в клубах серой пыли.
Вот почему этого никто не видит, кроме нас, а?! Случайные прохожие шли себе по своим делам, совершенно не обращая ни на что внимания. Ну, на нас ладно – кому мы интересны, но все эти люди в упор не замечали чёрную карету с двумя грозными огненноглазыми фризами! Как такое возможно, не знаю…
В общем, нам не оставалось ничего, кроме как проследовать к парадному входу, на этот раз даже не прикрытому досками. Внутри также не было и намёка на последствия бушевавшего здесь Пёрл-Харбора. Хранители явно ждали нас, разве что красную ковровую дорожку от входа не выстелили. И да, в этом тоже была своя цель.
Они хотели показать, как быстро способны подниматься из руин, не теряя силы и достоинства. Что ж, это, несомненно, было бы достойно всяческого уважения, если б против величественной армады всего этого светлого могущества не стояли… наивная девчонка, яжмаг вне закона и маленький пищащий котодемон. Право, силы были настолько неравны, что даже как-то неудобно…
Чёрное зеркало Дракулы, целое и невредимое, висело в той же гостиной. Разумеется, здесь тоже постарались гастарбайтеры, кто бы они ни были, и во всём помещении, наверное, нельзя было найти даже случайную пылинку. Чистота и стерильность, как в операционной. Что же дальше, господа хорошие?
Мы дружно остановились. Следующий шаг был за приглашающей стороной. Стекло подёрнулось дымкой, потом пошло рябью, и вот ровно три знакомые фигуры в серых плащах с капюшонами вперили в нас пристальные, изучающие взгляды.
– Прекрасная и добродетельная дева Нонна Бернер, мы счастливы вновь видеть тебя. Надеемся, теперь вынужденное проживание в доме преступного чародея ты уже готова счесть утомительным?
– Нет, – удивилась она. – А это непременно надо?
– Конечно же! Но мы не давим, нет, решать только тебе, дитя…
– Тогда я останусь у Ярослава. Он на самом деле очень хороший человек, и с котиком я подружилась.
– Но это же страшный котодемон ада?! – удивился тот, что слева.
– Не обижайте моего маленького. – Правнучка архангела тут же сдвинула брови и подхватила вздыбившего шерсть Фамильяра на ручки, тот нарочито испуганно прижался к её груди и показал Хранителям розовый язычок.
– Вы просто не знаете его. Быть может, порочный яжмаг откроет вам правду?
Я пожал плечами – вроде как понятия не имею, о чём вообще речь…
Хранитель, стоящий в центре, сделал вид, что советуется с товарищами, а потом, игнорируя мой отказ, заговорил трагическим и проникновенным до кишок голосом:
– Хорошо, значит, правду придётся рассказывать мне. В нашем городе есть Никольское кладбище, рядом с которым ещё в девятнадцатом веке жил некий знахарь Прокопий. Он снискал себе дурную славу тем, что лечил людей порошками из праха покойников. Однажды в алкогольном угаре он продал душу дьяволу, запросив у Князя тьмы бессмертие. Тот улыбнулся и подсказал Прокопию ритуал, с помощью которого он обретёт вечную жизнь.
А-а, старая питерская сказка, вспомнил я, но перебивать не стал. Нонна же вообще слушала, раскинув розовые ушки на манер Чебурашки. Фамильяр отчаянно зевал.
– И вот в ночь на Пасху, в светлый праздник, этот человек приволок на кладбище юную грешницу, ублажавшую гвардейских офицеров, привязал её к кресту, сорвал одежду, выколол ей очи, отрезал язык и начал наполнять её кровью кубок из черепа цыгана, умершего от оспы. Но, начав пить кровь, Прокопий случайно запнулся о пробегавшего кладбищенского кота, чуть не упал, облился и не успел осушить кубок до первых лучей солнца!
 
– О-о-ох… – зачарованно выдохнула моя спутница, её глаза горели, щёки полыхали красным, а плечи вздрагивали в нетерпении. – А что потом, что потом?!
– От обжигающего солнечного света знахарь упал на землю, забился в страшных судорогах и скончался. Так дьявол получил его душу. Но самое страшное не это… Когда на следующий день люди нашли его тело, то рот несчастного был забит червями, а его левая нога превратилась в кошачью. С тех пор на Никольском кладбище стал появляться призрак Чёрного Кота…
– Какая чудесная история, – умилилась Нонна, от избытка чувств наглаживающая разомлевшего демона.
Хранители несколько смутились. Потом тот, что справа, неожиданно громко выкрикнул:
– Что молчишь, Прокопий? Про тебя говорим!
Фамильяр даже ухом не повёл. Не знаю, на что уж там рассчитывала наша троица в зеркале, но вбить кол между доверчивой блондинкой и моим котодемоном не получилось.
– Если у вас всё, то мы, наверное, пойдём? – вежливо спросил я, поскольку повисшая пауза была уже длиннее Крымского моста.
– Э-э… да. То есть нет, – резко опомнились Хранители. – Мы должны предупредить тебя, яжмаг вне закона Мценский, что нам сообщили о твоих намерениях относительно Белой Невесточки. Никто не посмеет испортить отношения России и Турции!
– Ого? Вы уже говорите за всю Российскую Федерацию? Чоткий Сотона, а круто, чё…
– Ты сомневаешься в нашем могуществе?!
– Нет, но имею вопрос. Две торпеды у меня утром – ваши ребята?
Троица так вылупилась, что сразу стало понятно – нет, не их.
– Хорошо, но пауки в нашей ванной точно ваша работа?
– Пауки очень хорошие насекомые, – нервно вскинулся тот, что справа. – Согласно Библии они заткали паутиной вход в пещеру, где лежало тело Иисуса Христа, чтобы римские солдаты не могли его найти. И вообще!
Зеркало завибрировало, по краю зазмеились сиреневые огоньки, троица защитников Света и Добра в туманном Санкт-Петербурге заметно нахмурилась, их капюшоны почернели, на минуточку мне даже показалось, что сейчас они превратятся в трёх огромных очковых змей и бросятся на нас. Поэтому, не дожидаясь худшего, я тихо опустил правую руку вниз и несильно ущипнул правнучку архангела за… весьма приятное левое полупопие. Чем вызвал короткий возмущённый взвизг!
– Это не я, – тут же открестился я в ответ на праведный взгляд вспыхнувшей Нонны.
Меж тем зеркало накренилось, восстановленный паркет под ногами пошёл волнами, с потолка снежинками посыпалась свежая побелка, а трое Хранителей интуитивно прижались друг к другу. Вот так, дяденьки, не стоит повышать на нас голос, у девочки тонкая душевная организация, не злите нас, мы очень нервные…
– Фамильяр, помаши всем лапкой на прощанье! – попросил я, разворачивая нашу героиню за плечи на выход. – Мы вас выслушали, ваши советы примем к сведению. Провожать не надо. Но, если что, обращайтесь, мы не кусаемся.
Три фигуры в зеркале старательно закивали.
Наша банда покидала гостиную ровным шагом, никуда не торопясь, не оборачиваясь и не ожидая даже неприязненного взгляда в спину. Думаю, приглашающей стороне было несколько не до того. Пока с нами Нонна Бернер, мы могли чувствовать себя современным российским крейсером с «гиперзвуком», прокладывающим путь в Чёрном море под завистливыми взглядами ржавой соседской камарильи!
И тем не менее при выходе из мистического особняка братьев Брусницыных нас остановили. Или, вернее, попытались остановить. Чёрная карета стояла на мостовой ровно на том же месте, где и высадила нашу компашку. Вороные кони замерли, словно блистательные статуи итальянской бронзы эпохи Возрождения, а мрачный возница вдруг повернул голову:
– Яжмаг, ты был груб с моими хозяевами. Это непозволительно.
Он взмахнул длинным кнутом, но я оказался быстрее. Зонт-трость мгновенно раскрылся, закрывая нас троих, а из его наконечника вылетела стальная игла на тонкой стальной нити. По сути, обычный электрошокер, ничего магического, просто современные технологии самозащиты. Ибо маг, надеющийся лишь на колдовские методы, не выживет в условиях реальной жизни. Но по-любому сработало идеально!