Яжмаг. Трилогия (СИ)

Да, если что, под ЗАСЛУЖЕННОЙ гибелью я имею в виду исключительно Нюрнбергский процесс. Всё остальное несерьёзно. Хотелось бы, конечно, чтоб и гаргульи так считали, но, видимо, этих крылатых тварей никто не предупредил.
Исторически в русском фольклоре таких перелётных гадин отродясь не было, но, когда начинал строиться город, приглашённые Петром Великим немецкие, голландские, датские и шведские мастера перевезли к нам не только свои таланты, но и часть своей мифологии.
Но ведь мы же её послушно приняли, за что до сих пор и расхлёбываемся. И благодарить тут надо не столько государя, а скорее нас самих. Он ведь только предложил, мы радостно согласились. Он приказал, мы тут же отвесили поклон. Он настоял силой, а мы что, супротив царя-батюшки, государя-императора, помазанника божьего, попрём? Нет-с, нам никак-с нельзя-с…
— Ну вот и результат.
— Ты там с кем разговариваешь-то, яжмаг? — нервно дёрнулся бледный оборотень, невероятным разворотом ставя «шкоду» под чей-то нависающий балкон.
Скорее всего, ни с кем. И даже не сам с собой, подумал я, хотя, возможно, это стоило бы высказать вслух. Но, с другой стороны, кому? Сумасшедшему чижику-пыжику, со скоростью гиперзвуковой ракеты мелькнувшему во сиреневом мраке ночи? Двух гаргулий размело по соседней крыше, как мусор в совок!
— Фима, респект и уважуха, — тихо, как бы себе под нос пробормотал я.
Ещё одна гаргулья получила тяжёлый удар под дых, потом её товарке с размаху выбили почти все зубы, после чего оставшиеся крылатые дети Нотр-Дам де Пари отважно сыпанули во все стороны, спасаясь безудержным бегством.
Кто-то удивлён? Вряд ли, но я поясню.
Бронзовая фигурка чижика-пыжика из популярнейшей народной песенки весит сама по себе около килограмма или чуть больше. А теперь вспоминаем школьную программу по физике: простенькая формула силы равна массе, умноженной на скорость, всё. Так вот вес реального чижа в природе, увеличенный до килограмма и более, с размаху в челюсть…
Ой, мама-а, ой…
Неудивительно, что гаргульи отвалили. Эти горбоносые мерзавки горазды нападать на людей, предпочтительно детишек и стариков, чтоб выглядели как можно беззащитнее и не смели даже думать о сопротивлении атаке с неба.
— Прибыли.
— Мы?
— Вы, я на это безумие не подписывался.
— Разумеется, — согласился я, благодарно пожимая его руку. — Если вдруг… ну, кто знает, какой левой египетской силой ты… опять-таки вдруг встретишь наше знакомое привидение… не откажи в просьбе передать ему, что мы здесь.
— Он тебе не поможет. — Блендер честно посмотрел мне в глаза.
Я лишь улыбнулся в ответ. Если старина Гэндальф узнает, что мы в беде, то нет по всей России, а возможно, в целом свете места, куда бы он ни припёрся нас спасать.
И тут просто надо знать скромного питерского букиниста Геннадия Сергеевича Козорезова. Быть может, при земном существовании он не был самым храбрым человеком, но, когда в жизни иной вдруг осознал себя воплощением Гэндальфа Белого, вот уж тут всё — берегитесь, орки, ройте окопы, прячьтесь в две любые твердыни, он всё равно всех вас найдёт…
Я не знал и не знаю тех событий, что не отпустили его душу вверх или вниз. Он не рассказывал сам, а я как-то тоже не домогался, у мужчин принято соблюдать некую дистанцию личного пространства. Захочет — расскажет. Не рассказал, значит, не настал тот час, не говоря уж о том, что призраки часто обладают весьма избирательной памятью, сохраняя в глубине души лишь то, что им нравится, что свидетельствует в их пользу. Напрочь отрицая всё остальное.
Мы слишком мало знаем о привидениях, да и они, признаться, не слишком многословны. Геннадий Сергеевич редкое исключение, большинство его собратьев по несчастью в общении с живыми предпочитают вопли, рыдания, истошный крик и скрежет зубовный. И это мы ещё говорим о тех, кто раньше был людьми. То есть существами вполне разумными и адаптированными к человеческому разговору.
Но в мифах многих культур наших народов говорится о призраках собак, кошек, лошадей, волков, тигров, медведей, а в Америке — даже автомашин! Вот с ними как предложите договариваться? А никак.
 
— Нас никто не встречает? — от души удивилась Нонна, когда мы все трое встали перед домом братьев Брусницыных. — Я думала, тут будет оркестр, какие-то рыцари, парад сил Добра, а то малышке-мюкле и посмотреть нечего…
Блендер свалил сразу же, как высадил нас, только пыль мелькнула за багажником. Я его не осуждаю, в конце концов, сам же разрешил ему обо всём доложить нанимателю. Чем больше народу примет участие в сегодняшних разборках, тем лучше. В идеале вообще хорошо бы собрать всех заинтересованных лиц, и светлых, и тёмных, и вне закона.
Нам давно пора расставить точки над «е», чтобы получилось Ё!
Хорошее такое «ё» со всеми смысловыми вытекающими…
— Ярослав, подожди. — Белая Невесточка остановила меня, стоило мне протянуть руку к заколоченному крест-накрест двумя досками входу. — С твоего разрешения, дай и мне поразвлечься.
Она сделала пару пассов руками, сложив пальцы в некое подобие индийских мудр (хотя, как по мне, больше похоже на показ «кролика» в игре теней), а потом, резко подпрыгнув, ударила каблучком в центр креста. Доски разлетелись в щепки! Даже нет, скорее в тучу опилок, воспаривших едва ли не до второго этажа.
Геленджик определённо была сильной… э-э… ведьмой?.. чародейницей?.. колдуньей?.. чертовкой?.. волшебницей?.. неопределённым монстром женского пола? Я правда не в курсе, а спрашивать не хочу. Если честно, то просто побаиваюсь.
Иногда лишь достаточно знать, что такая женщина на твоей стороне. Не всегда стоит допытываться, зачем и почему. Я склонился в коротком церемонном поклоне, а блондинка ревниво цапнула меня под локоть, показывая всем и каждому, что у нас серьёзные отношения, поэтому не зарывайтесь, дамы и господа.
С лёгкой руки Терри Пратчетта так стали обозначать эльфов. Но у нас в России их слишком мало, а если верить Корнею Чуковскому, так вообще пара-тройка штук, и те чисто цветочные малышки. Одеваются в лепестки роз, носят шпаги из иголки, бьются с комарами и мухами, ну и ещё рассказывают сказочки престарелым писателям советской эпохи.
Забудем…
Когда древесная пыль осела, дверь в особняк распахнулась сама собой. Если даже нас и не ждали, то, по крайней мере, были готовы принять мирно, без ковровых бомбардировок, непримиримой агрессии и разрушающего визга правнучки могучего архангела Метатрона Гласа Божьего. Как помнится, наша милая девица уже повизгивала здесь разок-другой, так вот оно всем запомнилось, очереди желающих повторить нет. И правильно.
Я пошёл первым, за мной в дверной проём шагнула Нонна, за руку она вела любопытную шведскую мюклу, а гордая черкешенка, бдительно озираясь, прикрывала наши тылы. Звучит двусмысленно, но пусть. Мы прошли внутрь, а там уже по знакомому маршруту двинулись в большой зал, где висело про́клятое зеркало графа Дракулы.
На этот раз перед нами никто не разворачивал красные праздничные дорожки и не рисовал светодиодные стрелки указателей маршрута, но, с другой стороны, и не пытался мешать тоже никто. Строгая Невесточка отметила про себя несколько подозрительных моментов, но не озвучила их вслух, не желая тревожить наивную Нонну Бернер. Это не для её детского умишка, да?
Я же прекрасно понимал, о чем может идти речь. Нас не ждали, но отдавали себе отчёт в том, что мы можем прийти незваными. Несомненно, лишь только наша машина остановилась напротив особняка, были мобилизованы все силы и объявлена общая тревога. К моменту проникновения нас троих в дом все войска Света уже спешили прибыть по зову Хранителей Санкт-Петербурга! Да пожалуйста, мы же не против, верно…
— Всё, пришли. — Трогательная блондинка удовлетворённо потёрлась о моё плечо щекой. — А что мы теперь будем делать?
— Ждать, — ответил я, кивая на безмолвное чёрное зеркало.
— Как? Разве не лучше разделиться и пойти искать по комнатам нашего котика?