Яжмаг. Трилогия (СИ)
Ага, она блондинка, наивная до икоты, доверчивая ко всему, бывшая сектантка, имеет высокопоставленного родственника в небесных чертогах, ей нельзя употреблять алкоголь, её визг способен рушить стены не хуже иерихонских труб, она любит котиков и мюкл, открыта для всего нового, и кажется, я ей нравлюсь. Всерьёз и не по-детски. Вроде так, да?
— Продолжим после. — Я бесстрашно распахнул дверь.
На площадке стоял всё тот же мужчина в костюме Чумного Доктора из средневековых страшилок. То есть длинный кожаный плащ, высокий воротник, широкополая шляпа, очки с толстыми стёклами и маска с длинным клювом. Сколько раз он по нему получал, интересно было бы спросить при случае?
— Яжмаг…
— Доктор…
— Есть пара вопросов.
— Весь внимание.
— Вы не пригласите меня войти?
— Сколько раз мне можно повторять, что нет?
Дальше повисла длинная, многозначительная пауза. Каждый из нас, видимо, думал о своём, и никто не хотел уступать. За ним была вся сила Света, троица Хранителей и полная беспринципность в достижении цели. За мной… ну я и без того дома, мне, скажем так, дальше отступать некуда. Позади Санкт-Петербурга уже чужая земля.
— До сих пор вы ходите по краю, хотя на данный момент и не совершили ничего, за что могли бы лишиться головы.
— Абсолютно с вами согласен, — признал я, зевая во весь рот. — Что-то ещё, а то у меня куча дел? Стирка, уборка, готовка, опять же мытьё кота…
— Ярослав Мценский, мне бы хотелось, чтоб вы поняли — я не враг вам.
— О да! Помню, врачи наши друзья, особенно стоматологи и проктологи. Вам явно пора записаться на приём к последнему. Помните, где у вас простата?
— Помню, а что, собствен… тьфу!.. Вы хоть что-нибудь узнали про этого майора Петрова? — опомнившись, взмолился штатный палач Хранителей.
Я покачал головой и закрыл дверь. Мне и вправду было нечем с ним поделиться. Я видел этого Петрова один раз. Так же один раз дал ему по морде колбасой. Вот, собственно, и всё наше общение. Приходите в следующий раз с другими вопросами.
Из-за двери не раздалось ни звука, никто не попытался лупасить по ней топором или скулить за порогом. Ох ты чоткий Сотона, как я от всего этого устал, хочу в Крым, там солнце и морюшко…
Нет, конечно, и у нас, если подумать, солнце тоже бывает, опять же Балтика практически рядом, тоже море, но оно совсем-таки не то. Со стороны кухни раздался плохо сдерживаемый тигриный рык, чей-то детский писк, и строгий голосок Нонны предупредил, что кое-кому прямо сейчас отчекрыжат бубенчики! Вот скажите, как с ними со всеми жить, ведь ни минуты покоя…
— А ну сию же минуту всем прекратить взаимовыгодное смертоубийство, членовредительство, психологическое давление и разойтись по углам, — строго приказал я, появляясь как никогда вовремя.
Сложносоставная скульптурная группа «Нонна Бернер душит Фамильяра, который несмотря ни на что продолжает есть шведскую мюклу» распалась на составляющие.
— Жалуйтесь, — устало разрешил я.
— Он напугал мою малышку и пытался её слопать!
— В сём доме нечисть я! И да, все остальные лишь еда!
— Jag vill inte bli uppäten!
— По-русски можно? — попросил я.
— Она сказала, что не хочет, чтоб её ели, — тут же вмешалась правнучка архангела. — Что непонятного-то?!
Отлично, отметил я про себя, эта блондинка ещё и полиглот. Интересно, сколько языков она знает? Хотя, наверное, куда более интересно, чего ещё я о ней не знаю…
Маленькая одноглазая мюкла в коротеньком синем платьице вдруг протянула ко мне лапки. Страдающий котодемон всеми доступными средствами изобразил, что его тошнит от зашкаливающей милоты и сентиментальности. Обычно такие вещи крайне редки в жилищах яжмагов, мы предпочитаем более чернушный стиль.
Тем не менее, рискуя нарваться на насмешки, я всё-таки подставил мюкле ладони, в которые она угнездилась словно белка, поджав хвост и мотая лапками. Наша сожительница счастливо закивала, приложившись плечиком к моему плечу. Вот если бы нас прямо тут и сейчас успели сфотографировать, так получилось бы — ни дать ни взять настоящая семейная парочка с двумя домашними питомцами. Но самое страшное, что на миг эта мысль показалась мне не такой уж бредовой…
В общем, в конце концов все вернулись к завтраку. Покончив с бутербродами и кофе, мы с Нонной быстро обсудили планы на сегодняшний день. Хотя особенно обсуждать было нечего. Кроме экскурсии на остров Новая Голландия, вроде бы ничего не намечалось.
Я был немного удивлён молчанием со стороны Гиллы, а ведь, как помните, это она внесла наши имена в список приглашённых гостей на тот скоропалительный шабаш. Чоткий Сотона, да никто бы не удивился, что эта горячая красотка с голосом анимешной принцесски самолично и организовала всё мероприятие ради…
Вот тут случился небольшой логический затык, потому что найти сколько-нибудь разумную причину мне по-прежнему не удавалось. Посмотреть, как мы выкрутимся, на что способен яжмаг вне закона, когда его убивают, будет ли визжать Нонна, придёт ли нам кто-нибудь на помощь? Чушь, притянутая за уши и шитая белыми нитками.
— Фамильяр?
— Стоит машина за окном, в ней Блендер, что входил к нам в дом. И если хочешь прокатиться, так я махну ему хвостом?
— Да, — после короткого размышления подтвердил я. — Мы выйдем минут через десять.
По факту вышли через пятнадцать, потому что Нонна поймала кота за шиворот, прижала спиной к стенке и, ласково глядя ему в круглые глаза, предупредила, как, чем, куда и сколько раз она ему сделает, если у малышки-мюклы к нашему возвращению хотя бы растреплется причёска. Котодемон пытался было напомнить ей, что служит лишь одному хозяину, но вовремя засунул язык в…
— Всё будет хорошо, они подружатся, — уже на выходе, в прихожей, удовлетворённо пообещала мне правнучка архангела. Мало когда я так сомневался в обратном.
Волчий оборотень приветствовал нас хмурым кивком, ощущение такое, будто бы он и не спал и не ел нормально уже двое-трое суток. В отличие от тех же вампиров или убыров, перестроившийся организм Блендера вполне способен принимать человеческую пищу. Попросив его тормознуть на углу, я вышел и купил большую шаверму с говядиной.
Оборотень проглотил шаверму в три куска, не глотая. Нонна только и успела, что сострадательно вздохнуть. Ладно, при случае куплю ему ещё. Мы выехали через Садовую на Невский, свернули в сторону Сенной площади, и вот там машину словно накрыло чёрной шляпой волшебника. Свет погас, звуки исчезли, окружение изменилось, а мгновением позже я уже лежал на фрейдовской кушетке в полутёмном кабинете психолога.
Высокие потолки, книги в позолоченных переплётах, ковёр под ногами, мягкая медитативная музыка, общерасслабляющая атмосфера. Рядом со мной, в удобном крутящемся кресле, закинув ногу на ногу, сидела Гилла. На ней был строгий костюм-тройка, юбка чуть ниже колен, туфли на невысоком каблуке, впечатляющая грудь надёжно прикрыта непрозрачной блузкой, застёгнутой на все пуговицы, а волосы собраны на затылке в строгий, даже неприступный кукуль. Наверное, настала пора удивляться?
— Вы хотели меня видеть, яжмаг Мценский, — без вопросительного знака, но скорее просто констатируя факт, кукольным голоском объявила она.
— Не то чтобы я хотел прямо вот так…
— А как именно вы хотели?
— Мм… — приподняв бровь, задумался я, и по щелчку пальцев бывшая горилла мгновенно поменяла обстановку.
Теперь мы находились на берегу моря, пламенел закат, кричали чайки, волны с шипением накатывали на жёлтый песок, я всё так же лежал на кушетке, но деловой костюм Гиллы превратился в три небольших треугольничка разноцветной ткани на ниточках, а волосы трепал лёгкий солёный бриз.
— Другое дело. — Укладываясь поудобнее, я опустил руку и подобрал ещё тёплую морскую раковинку. — О чём будем говорить?
— А вы всерьёз решили потратить такое время и возможности на разговоры?
Вообще-то да. Если кто решил, что вот так, по щелчку пальцев, можно переманить себе любого яжмага, то… не буду отвечать за всех, но лично у меня есть мозг и я привык им пользоваться. Да, он не всегда помогает, да, он явно не для всех и мало кому нравится разрешать возникшие, грядущие и прошлые проблемы с его помощью, но включать его хоть изредка всё-таки надо. Полезная привычка.