Ты сводишь меня с ума (СИ)

— Кира Юрьевна, я всё понимаю, но и вы меня поймите…
— Нет, я определённо вас не понимаю. Всё, что я могу понять, что перед вами когда-то в будущем встанет вопрос о передаче своего поста другому человеку, но я не понимаю, почему ваш сын должен пожертвовать своими целями и желаниями в угоду вашим?
— Кира Юрьевна, не забывайтесь! — гаркнул Сергей Николаевич.
— Сергей Николаевич, мне кажется, что забываетесь вы, — спокойным и холодным тоном говорила Кира. — У нас в договоре прописано, что вы не вмешиваетесь в мою научную работу, а студенты, проходящие практику у меня, имеют прямое отношение к этому…
— Практику можно и отменить!
— А также спешу заметить, — как ни в чём не бывало продолжала говорить Гроновская, — что от моей работы и работы моих студентов может зависеть, вырастет ли ваш доход или нет, совершит ли БиоТех прорыв в новых технологиях или застрянет на месте, как и большинство других компаний.
Эта женщина умела продавить своё и поставить на место любого, ничего не страшась. Поэтому мужчины рядом с ней чувствовали себя, как не в своей тарелке. Даже если бы ей пригрозили увольнением, она бы спокойно собрала вещи и ушла в другую компанию, потому что любой в фармацевтическом бизнесе был рад принять её с распростёртыми объятиями. Заполучить такого специалиста означало выйти в первые ряды на мировой рынок. Аристову старшему ничего не оставалось, как согласиться с ней.
— Хорошо, Кира Юрьевна, будь, по-вашему.
Уже выходя из лаборатории, Сергей Николаевич столкнулся со своим младшим братом, который стал невидимым свидетелем данной сцены.
— Знаешь, братишка, — горько улыбнувшись, обратился к нему Сергей, — порой мне кажется, что отцом моего сына являешься ты, — после чего ушёл, ни сказав больше ни слова.
— А ты себе не изменяешь, — улыбнулся Тёма, когда его брат ушёл.
— Вот скажи мне, — сказала Кира, принимая у него из рук стакан кофе, — почему любое начальство думает, что я буду под их дудку плясать, раз они выделяют средства на исследования? Или что, раз у меня не член между ног, то мной можно командовать?
— Ну во-первых, тобой не покомандуешь, а в остальном… ну они хотя бы пытаются, — засмеялся Артём.
— Терпеть не могу, когда нарушают договорённости. Если он не может разобраться в своих отношениях с сыном, зачем меня сюда вмешивать…
— Ну не злись ты так. Ты была его последней надеждой.
— Слушай, ты ведь лучше меня знаешь своего племянника. Он ведь разбирается во всей это чепухе.
— Ты имеешь в виду бизнес, — заметил Артём.
— Ну да, — кивнула Кира. — Так если он захочет, сможет прекрасно совмещать.
— Согласен.
— Почему тогда его отец не хочет этого понимать?
— Ох, Кирочка. Сергей всегда был чуточку твердолобым, чтобы понять такие тонкие материи… — на что Кира лишь скептически подняла бровь.
—
Свят сидел у себя в комнате за учебниками, когда на экране смартфона высветилось сообщений от друзей, что у Глеба организовывается туса и Свят просто обязан быть там. Сначала он хотел отклонить это заманчивое предложение, потому что завтра ему переписывать контрольную и надо бы подготовиться… Но, с другой стороны, он уже не знал, что повторять, что учить, по всем нужным темам он знал всё что нужно и даже больше. Вот он и подумал, что уде давно не был на вечеринках, да и вообще в компании друзей, и может стоит сходить ненадолго. Взвесив все за и против, он написал в ответ: «Загляну ненадолго».
У Глеба, как всегда, было много народу, так что не протолкнуться. Сам Глеб был в каких-то контрах с девчонкой, которую Свят раньше не видел, да и не особо интересно ему было. Поэтому он отправился к своим самым близким друзьям. Они вспоминали былые времена, когда отдыхали и развлекались, ни о чём не думая. Играли в игры, приставку, пили, танцевали, снова пили, пели и так по кругу.
Доотдыхались до того, что на следующий день Свят был не в духе. Помимо того, что о проспал, так ещё и голова раскалывалась от жуткого похмелья. Аспирин не помогал. А ведь он не хотел пить! Как и заглянуть ненадолго, а в итоге нажрался, как свинота. Парень весь день заливался кофе и ел мятные леденцы, чтобы от него не смердело алкоголем и мозги хоть немного начали работать. Свят постарался привести себя в более-менее божеский вид, чтобы уж совсем не опозориться. Он понимал, что, если завалит эту контрольную, не видать ему практики у Гроновской, как своих ушей. Да и даже если сдаст, то надежды почти не было.
 
Он пару минут стоял перед дверями в аудиторию, морально готовясь ко встрече с Гроновской тет-а-тет. Постучал и тут же услышал такой желанный женский голос:
— Войдите, — она подняла на него взгляд, ухмыльнулась своим мыслям и снова вернулась к своей работе. — Аристов, вы наконец-то пришли, — не глядя на него, сказала Гроновская.
Сегодня она была особенно хороша. Красная юбка-карандаш, белый топ с глубоким декольте и белый пиджак, и как всегда неизменные туфли на высоком каблуке. Гроновская всегда ходила с распущенными волосами, но сегодня она почему-то решила собрать их в незатейливый пучок, открывая вид на свою тонкую изящную шею. Аристов тяжело задышал и громко сглотнул. Молодая женщина подняла на него вопросительный взгляд и сказала:
— Чего застыли, Аристов? Или вам нужно особое приглашение?
— Км, — кашлянул он в кулак. — Нет, простите.
— Добраться до парты сами сможете? — словно издеваясь спрашивает она, указывая кивком головы на парту.
Парень прошёл к столу, достал карандаш с ручкой и бросил рюкзак на пол рядом. Он пустым взглядом смотрел на листы с заданиями. Вот так всегда. Все знания и мысли покидали его голову, когда он Кира Юрьевна следила за ними молча, а теперь он с ней один на один в кабинете и тут вообще мрак. На что он надеялся?
Кира видела, что Аристов пришёл не в лучшем состоянии, к тому же весь день заливал в себя кофе. Видимо, вчера был на тусовке. «Готовился к пересдаче, значит?» — хмыкнула она. «Ну посмотрим, чего ты стоишь Аристов Святослав,» — подумала она, испепеляя его взглядом, видя, что его аж волна дрожи пробивает, чувствует её взгляд. В этом она не сомневалась. Кира ещё какое-то время наблюдала за его попытками сосредоточиться и хоть что-то написать, а может и пожирала его глазами, а может даже и раздевала, кто его знает, но видимо это сильно сказывалось на самоощущении парня… Хотя какое ей дело? Может ну, эти чёртовы правила и рамки приличия? Если и пускаться во все тяжкие, то без мук совести. Повинуясь порыву, подошла к его парте, а он даже не заметил. Видимо, в голове парня либо совсем пусто было, либо полный кавардак. Она наклонилась к самому его уху и вкрадчивым томным голосом сказала:
— Святослав Сергеевич, — от неожиданности он чуть не подскочил на стуле, — приходить в таком состоянии на пересдачу моего предмета — верх неуважения, — а у него мурашки по всему телу, от того, насколько близко прозвучал её голос. Насколько интимным и соблазнительным он был. Он чувствовал, как возбуждение начинает заполнять его. От одного блять, чёртового голоса! Ну и её близости, конечно. Свят хотел было повернуться, но она не позволила ему это сделать, положив руку на его плечо.
— Святослав Сергеевич, — снова начала она своим соблазнительно блядским голосом, — мне кажется, что ваше желание оказаться среди моих практикантов не так велико, как вы о нём говорили…
Его словно током прошибло. А это её «Святослав Сергеевич». Да он в жизни бы не сказал, что его имя может звучать так сексуально. Он сначала было растерялся, но потом вспомнил слова своего дяди и всё нарастающее возбуждение, сделали своё дело. Парень как будто поймал решительность за хвост. Свят повернул голову так, чтобы теперь он мог говорить ей на ухо и произнёс:
— Мне тяжело соображать в вашем присутствии, Кира Юрьевна, — она лишь улыбнулась, после чего повернулась к нему так, что её губы почти касались его. Он сначала не мог отвести взгляд от её губ, а потом встретился с её пристальным и даже игривым взглядом, который словно бросал ему вызов.