Ты сводишь меня с ума (СИ)

— Почему мне должно быть обидно?
— Он же ваш жених… — видно, что слова ему даются с трудом. — А тут он… с другой
— Я спрошу ещё раз, — спокойным тоном начала Кира, внимательно глядя на него. — Почему мне должно быть обидно?
И тут Свят не выдержал, потому что он не понимал её спокойствия. Если он увидел свою женщину в компании другого, то живым не вышел никто!
— Да потому что он блять с другой был, ты что не видела?! — Кира с трудом подавила улыбку, прикрыв рот рукой, якобы она откашливается. А Свят, поняв, что ляпнул, как и кому, тут же извинился. — Простите, я не хотел.
— Аристов, я только начала убеждаться в твоих умственных способностях, но ты спешишь меня разочаровать, — он смотрел прямо на неё и Кира спокойно могла прочитать на его лице удивление вперемешку со смятением, а ещё гневом.
И вот тут-то она осознала, что с другими он носил маску альфо-мучачо, такого всего из себя крутого парня, а на деле под ней скрывается настоящий человек, который способен на разные чувства, которому не чужды переживания за других. Да он был всегда весёлым, уверенным в себе, всегда в центре внимания и при этом умело пользовался этим и наслаждался. Но вот сейчас, в эту самую минуту, он показывал изнанку своей личности, выворачивая душу, сам того не подозревая.
— Но…
— С чего ты вообще взял, что у меня есть жених? — спросила она. Святослав нахмурился, раздумывая над её словами, а затем вновь посмотрел в её глаза и честно ответил:
— Несколько раз видели, как…
— Как этот человек подвозил меня? — закончила за него фразу Кира. Свят лишь коротко кивнул. Удивляясь тому, что Гроновская никак не обозначила ни статус их отношений, ни даже по имени его не назвала. — Боже, до чего же умы молодёжи склонны к невероятным выводам и сплетням, — вздохнула она.
— О чём вы?
— Мы просто спали вместе, — рубанула, так рубанула. «Мы просто спали вместе» — эта фраза била набатом в его голове. Не жених, не парень, а просто спали. — Что? Удивлён Аристов? — спросила Кира, видя, как подгрузился парень. И вот сейчас, он либо сломается и сбежит, либо стойко выдержит и у них действительно может что-то получиться. Он смотрел на неё и ничего не говорил. Весь его вид кричал о том, что он испытывает сейчас смешанные чувства: от облегчения до злости. — Хм, — снова начала Кира, — я же живой человек, Святослав, или мой образ был настолько непорочным?
— Нет… просто… то есть… — не мог подобрать сов. — Да чёрт, блять! — несмотря на весь его жизненный опыт и репутацию, Кира понимала, что самым по настоящему непрочным человеком здесь был именно он.
— Просто что? — ей хотелось вывести его на эмоции, она должна заставить его вытаскивать свою душу, чтобы он раскрылся и его можно было прочесть, понять.
Молчание.
Он вцепился в руль и сжал его так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он не в силах смотреть на неё, поэтому готов бросать свой взгляд куда угодно, только не на неё. Но тут Святослав чувствует нежное прикосновение к своей щеке, затем подбородку, за который она поворачивает его так, чтобы он посмотрел прям на неё, и чувствует её тёплое дыхание на своей коже, потому что она снова непозволительно близко к нему.
— Святослав Сергеевич, — шепчет она, — вы же взрослый мужчина, должны всё понимать. И его ведёт. Он не может себя контролировать рядом с ней. Ему стоит это слишком больших усилий. Парень уже тянется к ней, чтобы дотронуться, поцеловать, но она резко обрывает их контакт, отодвигаясь обратно. — Просто что? — повторяет свой вопрос.
— Я не ожидал… не думал, что…
— Могу просто заниматься сексом без обязательств, удовлетворяя свои физические потребности?
— Как-то так…
— Странно, разве ты не занимаешься тем же самым? — Кира устраивала ему допрос с пристрастием.
— Нет! — как-то резко и неожиданно выпалил Свят. Гроновская вопросительно приподняла бровь. — Теперь нет, — уже более спокойно уточнил он.
— Да? — хмыкнула она. — И как давно перестали, Аристов?
— Достаточно давно — честно признался он.
Насколько же он был сейчас отрытым и уязвимым, обнажая свои мысли, чувства, душу в конце концов. А она ощущала себя дьяволом во плоти, который решает судьбу невинной души, случайно попавшей к нему на суд в горнила адские. И в этой своей непосредственной искренности он был очарователен.
 
— О, так у вас есть девушка? — спросила она.
— Нет.
— Тогда зачем целибат? — удивлённо спрашивает она.
— Потому что мне кое-кто нравится.
— Хм, тогда это всё меняет, — сказала тоном, после которого стало понятно, что продолжения разговора не будет. Она не могла с уверенностью сказать, что та, кто ему нравится это именно она, а узнать наверняка, вот прямо сейчас ей не шибко хотелось. — Спасибо, что подвезли до дома, Святослав. Действительно, филантропия у вас в крови, — после чего вышла из машины, но прежде, чем закрыть дверь и уйти, она наклонилась, чтобы видеть его. — Удачи с тем, кому храните верность, — и закрыла дверь, направляясь к своему подъезду.
— Чёрт! Твою мать, блять! — взревел Свят. — С вами, Кира Юрьевна, не только блять удача потребуется! Там чёрт возьми, терпение и все чудеса света в придачу! — он завёл машину и резко стартанул, так, что только шины свистели.
Следующие пару дней Свят не выходил из дома, раздираемый мыслями, сомнениями и теориями. Слова Гроновской не выходили из головы, как и сама она. Чёрт, да он рядом с ней чувствовал себя мальчишкой, который ещё ни разу не целовался. Почему его так задели слова «просто спим вместе»? Да с чего он взял, что Кира Юрьевна не может этого делать? Но он и злился на то, что она с кем-то спит. Парень поймал себя на мысли, что эта ревность засела глубоко и надо её вытаскивать. Он не мог больше выдержать этих пиздастраданий. Ему срочно нужно было с кем-то поговорить, чтобы расставить всё по полочкам.
— Тём, ты занят? — набрав номер своего дяди, спрашивает Свят.
— Какой там… — было слышно, что он потягивается и зевает, видимо проснулся недавно. — Что случилось у тебя, малец?
— Гроновская случилась, — довольно зло бросил Свят.
— О, какие мы эмоциональные! — смеясь, сказал Артём. — Ну, приезжай, будем разбираться, — Свят ни сказав больше ни слова, отключился, натянул на себя первое, что попалось под руку, схватил ключи от машины и помчался к своему дяде.
Казалось, что весь мир вдруг обернулся против него. собрал все возможные светофоры и пешеходные переходы. Он думал, что все черепахи и начинающие водители в раз решили выйти на дорогу. Складывалось ощущение, что нетерпение хозяина разделяет и его автомобиль, но благо Артём жил не так далеко и наконец-то доехал.
Консьерж поприветствовал влетевшего на всех парах парня, который что-то буркнул невразумительное в ответ и нервно тыкал на кнопку вызова лифта. Свят думал, что даже лифт едет медленнее, чем нужно.
Артём открыл ему дверь и рассмеялся с вида своего племянника. Выглядел он таким злым и одновременно растерянным, и так, словно за ним сами черти гнались. Видимо вчера что-то произошло. Кира видать задела мальца за живое, что он так взъерепенился. Приглашая его войти, Артём сказал:
— Рассказывай, что у тебя произошло с Гроновской, что ты так взбесился? — и прошёл на кухню, чтобы сварить себе кофе. — Кофе будешь?
— Да какой нахуй кофе, Тём!
— Ну, не вискарь же мне тебе предлагать, — пожал он плечами. — Хотя есть валерьянка, надо?
— Ты издеваешься?!
— Издеваюсь, — кивнул Артём. — Рассказывай.
И Свят выложил ему всё, как на духу. Всё, что было. Скрывать ничего не стал, как и подбирать слова. С Артёмом в этом не было смысла. Аристов старший слушал своего племянника молча, не перебивая, позволяя ему выговориться. Так было с детства, когда Свята что-то беспокоило, он злился или не понимал чего-то, то мог себя сначала накрутить донельзя, но стоит ему выговориться, выплеснуть накопившееся, как разум прояснялся и порой ему даже не приходилось что-то разъяснять, он сам всё понимал.