Измена. Я твоя истинная (СИ)

– Значит, у вас ничего не было? – интересуется Лорейн с облегчением.
– В том то и дело, что было. Кому я теперь буду нужна? Да и вообще, – я передёргиваю плечами. – Даже думать об этом не хочу. Я люблю Раналда и не представляю жизни без него, – слёзы обильно смачивают моё лицо и сейчас нет смысла их прятать. Мне невыносимо, а перед сестрой я могу полностью раскрыть свою душу.
– Это больно, Аделия, но всё пройдёт. Вот увидишь, через время станет легче. Ты же знаешь, что на осознание потери нужно время, – сестра накрывает мою ладонь своей и заглядывает в мои мокрые глаза.
– А ещё я знаю, что ощущение горечи будет преследовать всегда. Как после смерти, – добавляю, прижимая к лицу салфетку.
Мы с сестрой не часто возвращаемся мыслями в прошлое, где наши родители погибли. Это случилось при столкновении с ведьмами. Мама с папой были военными, хоть для женщины такая работа считалась неподходящей. Но с её дерзким и смелым характером иначе и быть не могло. Настоящая рыжая бестия.
В нас с сестрой была с детства заложена дисциплина и сила воли. Отец занимался с нами как с мальчишками единоборствами и силовыми упражнениями. Воспитывал выносливость и самостоятельность.
Так что с потерей родителей мы справились, смогли стать независимыми девушками и даже выучились, несмотря на все трудности. Но от этого было не легче. Боль потери так и жила в душе, просто временно притупившись.
Разрыв с Раналдом тоже когда-нибудь останется в прошлом и иногда тяжесть мыслей о нём будет сбивать с нового уклада жизни. Временно и ненадолго. И почему только мы вообще с ним встретились? Разве он не был моей судьбой?
Спать я ухожу до возвращения с работы Клейта – мужа моей сестры. Я знаю, что Лорейн всё ему объяснит, и он поймёт и не выгонит меня, несмотря на тот позор, что я принесу в его семью. От того, что меня окружают надёжные и любящие люди становится спокойнее.
Слышу шёпот размеренного разговора внизу в кухне. Окно открыто нараспашку. Слабый летний ветерок доносит помимо голосов сестры и её мужа шелест листвы в старом саду.
Пахнет яблоками, грушами и спелой черешней. Во рту наливается слюна. Итак сегодня слопала кучу яблок, но на аппетит это никак не повлияло, хочу ещё и ещё.
Наверное, это нервное. Да и спать я ушла голодная, выпив только чай.
Кое-как засыпаю, смиряясь с новой действительностью. Обо всём буду думать завтра, когда боль немного отойдёт, дав место новым идеям. Мне придётся жить как-то дальше.
Мне снится далёкий голос Раналда. Кажется, что он рядом и касается тёплыми пальцами моего лица. Я злюсь на него и пытаюсь отвернуться, но он всё равно притягивает меня к себе и жаждет поцеловать.
– У тебя есть Карисса, вот и наслаждайся её обществом, – кричу ему в лицо.
– Но мой дракон хочет только тебя, – уговаривает принц.
Я брыкаюсь, но он всё равно впивается в мои губы. Позади Раналда появляется Карисса с безумной улыбкой и блеском в глазах. Девушка накидывает на нас чёрный шёлковый платок. Я начинаю задыхаться, барахтаюсь из стороны в сторону и просыпаюсь.
В лёгких заканчивается воздух. Ничего не вижу, на глазах словно непроглядная пелена. Не выходит даже вздохнуть, о крике и думать нечего. Такое ощущение, что сверху на лицо давит что-то мягкое невесомое, но в то же время такое тяжёлое, что я не могу сдвинуть это с места.
Царапаю пустоту надо мной руками, утопая пальцами в ледяном облаке. Толкаюсь ногами, но убежать с кровати не получается. Хочу убрать то, что перекрывает мне живительный воздух, но в итоге медленно сознание утекает в бессмысленную вязкую пропасть.
– Тётя Аделия? – скрип двери и тихий голосок Эйми сквозь туман и барахтающегося из последних сил сознания.
Давление сверху резко ослабевает и сквозь мягкую черноту начинает проникать спасительный воздух.
– Ааааа! Папа! Мама! – кричит изо всех сил девочка.
Надо посмотреть. Проверить. Узнать, как моя племянница.
С трудом шевелюсь, пытаясь приподняться на локтях. Ледяное облако отступает, отпуская меня. Судорожно хватаю ртом свежий воздух и никак не могу надышаться. Краем глаза вижу, что в открытое окно уплывает что-то чёрное.
 
– Эйми, – шепчу, пытаясь разобрать сквозь пляшущие перед глазами мошки, что происходит в моей комнате.
Девочка сжимает мою руку своей тёплой ладошкой. В удивлении замечаю, что сквозь грубую ткань ночного платья светится на груди моя метка истинности.
Как такое возможно, ведь она стёрлась. Её на мне не было! И Раналд, и его Карисса видели, что у меня чистая кожа на том месте, где когда-то была эта отметина. Как же странно!
Дрожащей рукой отгибаю край платья и вижу букву А в плетении огненного дыхания дракона. Невероятно! Что происходит?
– Тётя Аделия, здесь был монстр с жёлтыми глазами и чёрной душой. Он улетел на крыльях в окно, – говорит мне детский голосок.
Топот ног и на пороге моей спальни появляется сестра с её мужем, а я ускользаю в беспамятство.
  
Глава 4. Фадия
 
Возвращение из забытья неприятное и вязкое, как будто я пытаюсь вылезти из бочонка с мёдом, постоянно поскальзываюсь и уже вся липну к глиняным стенкам. Слышу голос сестры и давно знакомый женский голос, который никак не удаётся идентифицировать. Но я точно знаю, что уже не раз его слышала.
С трудом разлепляю веки.
– Аделия, ты очнулась? – сестра берёт за руку, и в её глазах я вижу слёзы.
– Выпей отвар кореньев живоцвета и шёлковой травы для улучшения кровообращения, – произносит старая женщина.
Я смотрю на белые волосы, спрятанные под зелёный ситцевый платок, на глаза с унылыми нотками сирени, на сгорбленную фигуру. Вспоминаю кто это. Ведьма, которая в своё время не встала на сторону своих во время смуты из-за переворота власти. Её зовут Фадия, и живёт она на отшибе деревушки, там, где лес смыкается над дорожкой к деревянному срубу и река делает лихой заворот вокруг небольшой полянки.
Лорейн приподнимает подушки за моей спиной, помогая мне присесть. Я послушно пью странную голубоватую жидкость с привкусом свежих яблок. Ммм, то что надо – вкусно и бодрит.
Мне всегда нравилась ведьма Фадия.
Когда мы были маленькими девочками, то часто с сестрой бегали к ней, чтобы получить вкусную пастилу из яблок и земляники, да рассказать о своих детских заботах. Родители нам никогда не запрещали общаться с Фадией, относясь к ней с уважением.
В ответ на нашу открытость и дружелюбие, женщина тоже всегда по-доброму общалась с нами. После смутного года многие в деревне перестали здороваться с ведьмой, как будто она была повинна в распрях между ведьмами и драконами.
А ведь по сути дело касалось только правящих элит и многие из тех, кто обладал магией, не преследовали цели по захвату власти. Но даже тех немногих, кто мирно жил в королевстве, заставляли пройти обряд передачи магии, либо же им приходилось раз в полгода проходить проверку на артефакте на предмет своих воздействий на окружающих людей. Ходили слухи, что некоторые женщины всё же пытались устроить бунт против власти.
– Ты будешь знатной особой, Аделия, – говорила мне несколько раз Фадия, раскладывая какие-то камушки с символами на столе. Кажется, что их называли рунами. – Но путь к счастью будет идти через боль и страдания. Просто запомни одну вещь. Никогда не отступайся от своего!
То ли пророчество, то ли это были мысли самой женщины, но я не особо в них верила. Я и тогда девчонкой думала, что это бессмыслица, а теперь тем более. Да и быть знатной леди меня не привлекало, хотя когда принц меня увёз к себе в замок, я припомнила эти слова Фадии.
– Аделия, ты поправишься, – говорит старая ведьма, внимательно рассматривая меня. Она проводит рукой возле моего лица, и я завороженно наблюдаю за всплесками золотистых искорок возле пальцев женщины. – Та тёмная сила, что напала на тебя, смогла высосать энергию, но ты быстро восстановишься. Просто больше отдыхай и заботься о себе. Не нервничай лишний раз. Обещаешь выполнять мои требования?