Хроники инспектора Ротанова
Когда в мутных глазах Горюнова появился осмысленный блеск, Ротанов, не теряя времени, задал свой самый главный вопрос:
— Где пленники?
— Вы за это ответите! Это насилие! Развяжите меня немедленно!
Горюнов яростно задергался, стараясь разорвать веревки, и закричал, пытаясь вызвать охрану.
— Не спешите, капитан. Здесь нет микрофонов. Я проверил. И не пытайтесь от меня избавиться слишком быстро. Нам о многом надо побеседовать. Вы нарушили нашу договоренность в ее главном пункте и не собирались высаживать меня на Ароме, не так ли?
Только теперь до Горюнова дошло, в каком незавидном положении он оказался. Мороз в холодильной камере достигав не менее тридцати градусов, и обнаженная кожа на груди капитана уже покрылась мурашками.
— Вы ошибаетесь! У меня приказ доставить вас на Арому и не препятствовать вашей высадке.
— Вот как? Тогда зачем понадобилось устраивать похищение моих людей?
— Это не ваши люди! Линда — дочь президента крупнейшей компании, нашего основного спонсора, я обязан вернуть ее отцу. Об остальном мы с вами договоримся. Вам незачем было врываться в рубку! Вы ведете себя, как дикарь! Нормальные люди всегда могут договориться! — Капитан все еще хорохорился, всем своим видом пытаясь доказать, что он не собирается уступать Ротанову в начавшемся между ними психологическом поединке.
— Знаете, милейший, я не привык оставлять своих людей на произвол судьбы. Говорите, где они?
— Этого я вам не скажу!
— Ну что же… Тогда мне придется искать их самому. Корабль большой и совершенно для меня незнакомый. Я буду искать их долго, очень долго! А вы пока посидите здесь. Здесь хорошо, прохладно. Вы почувствуете, как от мороза у вас занемеют руки, но это будет продолжаться недолго. Постепенно вы перестанете их чувствовать, вы вообще перестанете чувствовать что-либо и заснете. Это будет очень глубокий сон и очень долгий.
— Выпустите меня отсюда! Вы за все ответите! — В голосе капитана послышались истерические нотки, и Ротанов понял, что почти сломил его сопротивление.
— Ну что вы! Я ни за что не буду отвечать. Несчастный случай. Человек зашел за контрабандными деликатесами и случайно здесь задержатся. Я позабочусь о том, чтобы рядом с вашим телом лежала пустая бутылка из-под виски. Нравится вам такая перспектива?
Горюнов сломался окончательно. Несмотря на мороз, на его бледном лице выступили крупные капли пота. Оставалось добавить самую малость.
— Я не советую вам тянуть время. Я знаю, на что вы надеетесь, — в рубке найдут биоробота с прожженным черепом, поднимут тревогу, начнут поиски. Наверно, все так и будет — но вам-то что с того? О вашей тайной морозильной камере команде наверняка ничего не известно, сюда никто не придет, и ваши вопли через теплоизоляционные плиты никто не услышит. Но даже если услышат, вам это не поможет. Видите, у вас уже синеет кожа, еще десять—пятнадцать минут в атмосфере, охлажденной до минус тридцати, и воспаление легких вам гарантировано — никакие врачи не помогут!
Кажется, Ротанов угадал насчет тайной морозилки, и последний удар достиг цели.
— Чего вы хотите?
— Где пленники?
— Второй уровень, каюта номер тридцать два, будьте вы прокляты!
— Вам придется подождать, пока я проверю, не изменила ли вам память.
— Вы хотите меня убить?
— Вовсе нет. Вот, накиньте эту одежду. Температуру я сейчас подниму до минус четырех, за полчаса ничего с вами не случится. Если вы меня обманули, я вернусь, и мы все начнем сначала.
— Я сказал правду! Но я знаю, вы все равно оставите меня здесь подыхать!
— Зачем мне это? Вы мне еще пригодитесь для беспрепятственной высадки на Арому.
Когда Ротанов осторожно выбрался в коридор, тщательно заперев за собой дверь морозильной камеры, вокруг все по-прежнему было тихо. Тревога, если она и поднялась, еще не достигла нижних уровней, однако теперь ему предстояло подниматься наверх, туда, где уже вовсю идут поиски пропавшего капитана. Интересно, станут они будить остальную команду или ограничатся своими силами? В любом случае операция пробуждения из глубокого сна занимает не меньше четырех часов, и время у него еще есть. Ему предстояло не просто найти и освободить пленников, но и разработать план дальнейших действий. Как только Горюнов окажется на свободе, он отомстит за собственное унижение. Выходит, его придется держать в изоляции до самой высадки на Ароме. Задачка не из простых, но ничего другого не приходило инспектору в голову. Эту тайную морозильную камеру придется переоборудовать в тюремную.
Для того чтобы выйти из сложнейшей ситуации, в которой он оказался, необходимо знать, кто из членов команды поисковика заменит исчезнувшего Горюнова на его посту. Если они будут следовать космическому кодексу, то место капитана должно перейти к его первому помощнику, но Ротанов знал, что при большом удалении от базы кодекс соблюдался не слишком строго и чем больше было расстояние от дома, тем меньше внимания люди обращали на выработанные земными чиновниками параграфы и постановления, призванные регламентировать поведение команды в любых экстраординарных ситуациях.
Значит, выбрать на место капитана могут кого угодно… Хотя, с другой стороны, вряд ли им окажется случайный человек. Представитель компании наверняка учитывал возможность неожиданного развития событий на корабле. Следовательно, надо быть готовым к самому худшему варианту.
Но это все потом. Сейчас его первоочередная задача — освобождение пленных. Ротанов уже решил Для себя, что будет добиваться их освобождения любой ценой — даже если придется убить тех, кто попытается его остановить.
Семь бед — один ответ, он уже вступил на тропу войны и не собирался останавливаться на полпути. Не он первым нарушил закон на этом корабле.
ГЛАВА 8
Второй уровень находился под капитанской рубкой. Здесь располагались жилые помещения и некоторые технические службы.
Сейчас длинный коридор палубы номер два напоминал растревоженный улей. Командиры подразделений выкрикивали отрывистые команды, большинство дверей было распахнуто, и почти вся команда, кроме тех, кто нес вахту у реактора и на других важнейших технических постах, занималась поисками террористов, похитивших капитана.
Боевые роботы охраны бестолково метались по коридору. Ими никто не занимался, и предоставленные самим себе машины, не получая целевых команд, только еще больше усиливали неразбериху.
Ротанова никто не останавливал, за две недели полета он успел познакомиться со всеми членами команды и сейчас делал вид, что вместе с ними занимается поисками. Однако долго это не могло продолжаться — в первую очередь под подозрение должны были попасть люди, недавно появившиеся на корабле. Пока он пробирался среди техников и матросов, ему никто не препятствовал, эти парни изначально были приучены к тому, чтобы не проявлять инициативу и лишь исполнять приказы командиров.
Наибольшая опасность исходила от офицеров. Везение не могло продолжаться слишком долго. Рано или поздно в этой сутолоке он должен был наткнуться на кого-нибудь из них. Так и случилось. У каюты номер двадцать девять, за две двери до нужного ему помещения, Ротанова остановил второй помощник капитана Заносов. С этим типом у него не сложились отношения с первого дня появления на корабле.
Заносов, невысокий рыжеватый человек, с взлохмаченной шевелюрой и маленькими водянистыми глазками, стоял посреди коридора, помахивая своим электронным стеком и не принимая никакого участия в общей суматохе, лишь наблюдая за происходящим. Он давно заметил Ротанова и следил за всеми его перемещениями вдоль коридора.
Тяжелый настороженный взгляд, которым он встретил инспектора, говорил о том, что Заносов уже сделал определенные выводы насчет причастности Ротанова к инциденту в капитанской каюте.
Едва Ротанов приблизился к нему, как Заносов загородил ему путь, приподняв свой стек, конец которого угрожающе светился, свидетельствуя о боевом взводе и полном заряде его батарей.