Родишь мне сына (СИ)
Мог просто сидеть на краю кровати и молчать. Мне было достаточно знать, что он рядом. Особенно тогда, когда уже ослепла. Он много времени провел со мной в больнице. Сидел возле койки и гладил по ладони. Гладил снова и снова. Пока не усну. Пока не успокоюсь и не буду уверена, что в безопасности.
И если он так делал, это помогало. Меня отпускало. Всегда отпускало.
Отпустило и теперь.
Было странно их встретить. Особенно в тот день. Когда Марат мне сделал предложение. Я вся была под впечатлением и меньше всего ожидала их услышать.
Мама усадила меня за стол. Мне чего-то налили в стакан и предложили выпить за встречу. Но я лишь поднесла спиртное к лицу и благополучно вернула на стол.
— Почему не пьешь? — заметила сестра.
— Просто я...
Мне пока не хотелось говорить им правду. Все произошло внезапно и развивалось слишком быстро. Я не была к такому готова. А так как они все немного выпили, то было страшно, что новость о моей беременности разойдется моментально. Они могут сказать что-нибудь такое, что меня расстроит. Не говоря уже о том, что об этом узнает Марат. Я реально опасалась, что он меня увидит здесь. И рассердится. Ведь нам должны подать еду.
— Да, Лана, — подвинула ко мне стакан мама. — Выпей за здоровье сестры. У нее ведь праздник. Лене исполняется...
— Двадцать, — продолжила я, но стакан убрала как можно дальше от себя. — Я знаю, мам. Если ты вдруг забыла, то я тебе напомню — мы с Леной родились в один день. Так что... Да, я в курсе. С днюхой тебя, Лен. С юбилеем.
Вышло неудобно.
Впрочем, мне не привыкать. Все, что связано с Леной — важно. Что касается меня самой — ненастоящее. Необязательное. Просто подачка с барского плеча. Ведь я не заслужила — куда ж я денусь? Так что мама привыкла, что если празднуем день рожденья, то поздравляют сразу обеих. Хотя на деле поздравляли Лену. Не меня. Я не считалась...
За столом воцарилась тишина. Мы всего-то присели на посошок, а уже была неловкость. Я чувствовала себя лишней. Родня не хотела меня отпускать. То ли из принципа, то ли из чувства вины. Но и общаться со мной здесь тоже никто не умел. Все привыкли к тому, что я как вещь. Как чучело животного. Но не полноценный человек, который слышит, понимает и помнит, как все было на самом деле.
— А ты знаешь, Лана, — начала мама, — Леночка на юриста пошла. В университет.
— Заочно? — почему-то вдруг подумалось.
Звучало так, будто язвлю. Может, это просто зависть разыгралась. Понимала, что сама не имею возможности получить профессию. Да и некогда вскоре будет. Я займусь ребенком. Не надо быть профессором, чтобы понимать — для этого потребуется море сил и времени. Особенно в моем случае. Но за сестру я была рада. На самом деле. Пускай учится.
— Да, — ответила Лена. — Пошла заочно. На контракт.
Я целилась в молоко, а попала в самое яблочко. Она и правда заочница. Да еще и на контракте... Это значит, что оценки могут быть какие хочешь. Что неудивительно для Лены. Вот только деньги — откуда они взялись? Да и еще одна странность...
— Что-то я не помню, чтоб вы летом документы подавали, — сказала я и формально прокашлялась. Думаю, зря мама подняла эту тему. Наверное, она думала, что я вообще в такие вещи не вникаю, что ли.
Но мама взяла меня в оборот и решила поведать удивительные вещи:
— Дело в том, что Лена выходит замуж.
— Что? — была я буквально шокирована этими словами. Они звучали словно бред. Как издевка. Моя сестра выходит замуж?
Было чувство дежавю. Будто Марат на самом деле не предлагал мне замужество. Я все это придумала — и беременность, и свадьбу. Все это на самом деле не у меня, а у сестры. У нормальной Лены, а не у слепой сестренки Ланы.
Господи...
Я нервно схватила себя за палец и стала теребить на нем кольцо. Хотелось убедиться, что все на самом деле. Что оно никуда не исчезло — не показалось. Как будто это сон, и скоро я проснусь. Так не хотелось просыпаться и нащупать, что колечка нет!
— Да, — подтвердила мама и допила то, что было в стакане. — Твоя сестра выходит замуж за декана национального университета. Потому ее и взяли так поздно, когда набор уже окончен.
— Понятно.
— Так что Лена будет юристом. Пойдет работать судьей. Или прокурором. Да, Ленусь? Лучше судьей. Там больше платят. И тебе пойдет судейская мантия. Я точно знаю. Вот как представлю тебя в этой мантии... Как объявляют перед заседанием на целый зал: "Судья Николич! Всем встать!" — фантазировала мама.
И, видимо, только я одна смутилась из-за этих слов.
— А почему Николич?
— А? — не поняла мама. — Что ты говоришь, Лена? Тьфу ты, извини... Лана. Мама пьяная немножко.
— Если Лена замуж за декана выходит, то почему тогда "судья Николич"?
— Да ладно вам, бабы... — разрядил отец обстановку. — Дай бог, если возьмут секретарем в райсуд. Ну или хоть приставом...
Под столом что-то бахнуло. И папа сдержанно вздохнул. Я знала, что это за вздох — мать давила каблуком ему на ногу. Чтобы не сказал чего-то лишнего.
Папу было жаль.
— Я рада за Лену, — надела я улыбку на лицо. — Правда. Я рада, что ей так повезло и она нашла вторую половинку. Это важно. Очень важно. Пожалуй, даже самое важное для девушки... Для любого человека.
— Спасибо, — сухо ответила Лена.
И мы снова погрузились в тишину. Но ненадолго. Мама вдруг заговорила о Марате.
— Ты лучше расскажи нам, как сама живешь. Как у вас там с ним? Не обижает тебя Марат Булатович?
Меня аж передернуло.
— Что? — я как будто услышала нечто страшное. Какое-то признание. Только зашифрованное. Я его услышала, но еще не поняла — не расшифровала для себя. Но на подсознании все точки над "I" уже расставились. — Как ты его назвала?
Но мать проигнорировала мой вопрос.
— Он хороший человек. Порядочный мужчина. Человек слова. Таких еще поди поищи. И материально обеспеченный.
К чему она все это говорит? Почему в таком ключе? Разве мать не должна его бояться, ненавидеть, желать моему похитителю всего худшего, что есть на земле и за ее пределами? Он же отобрал у нее дочь. Родную дочь.
— Вы пытались меня вернуть? — спросила я в лоб. Но родители молчали. Тогда я повторила свой вопрос, зайдя с другого ракурса: — Почему вы даже не пытались? Почему вы не попытались меня вернуть?
Я держала это в голове с самого начала, как попала в его руки. С тех самых пор, как жизнь изменилась. Я не хотела возвращаться — мне нужен просто ответ, вот и все. Почему? Что их заставило бездействовать и молчать? Это был страх или нечто другое?
— Но разве тебе с ним плохо? — спросила мама. — На твоем месте такому мужику радовалась бы любая нормальная девка. Не говоря уже о том, что ты...
Она умолкла. Стала резать что-то на тарелке. Будто я не слышала ее последних слов. Ну или просто не поняла.
— О том, что я "что"? — пришлось мне переспрашивать. — Что я "инвалид"? ЭТО ты хотела сказать?
— Послушай, Лана, — встрял между нами отец, — он помог нам решить многие проблемы.
— Чего? — не понимала я. — О чем ты говоришь?
— Он погасил нам ипотеку за жилье. Помог купить машину. Даже вон Лене оплатил учебу на годы вперед.
— Серьезно? — поражалась я. — А как же история о том, что Лена выходит замуж за декана?
— А... — отмахивался папа, тоже выпив. И забыв, что можно и нельзя мне говорить. — Это мамка придумала, чтобы не стыдно было людям рассказать просто, — раскрыл он все секреты и стал материться на мать, что она снова его терроризирует. — А ну кончай мужа по ногам лупить! Что хочу, то говорю!
— Мама, это правда? Он помог вам деньгами?
— Он сам к нам приехал и сделал предложение... Сказал, что закроет вопрос с обвинением и даст еще денег сверху, если мы...
— Если вы что? — билось мое сердце. Я отчаянно искала оправданий для семьи. И если все это правда...