Родишь мне сына (СИ)
— Увы, — поджал он губы. — Мне очень жаль, но по факту это невозможно. Сейчас не существует таких технологий. По крайне мере, из легальных и проверенных.
К нам вошла ассистентка. Принесла на подносе кофе. Но я на нее даже не глянул. Это был намек, что я должен уходить — профессор занят и должен готовиться к лекциям. Он встал из-за стола, застегнул пиджак. Но я по-прежнему сидел и думал о Лане.
Он тяжело вздохнул. Обратно сел в свое кресло и вполголоса сказал:
— Послушайте, в последние годы мировая медицина ждет прорыва в этой сфере. Есть так называемая технология искусственных нейронов. Поврежденные зоны мозга заменяются неким подобием импланта. Так полгода назад мужчине в Италии восстановили часть мозга, которая отвечала за координацию движений. Он был парализован многие годы и…
Я изумленно на него смотрел. Ведь то, что говорил мне Виктор Андреевич — это просто отличные новости.
— Он снова пошел?
— Именно, — кивнул он и хлебнул немного кофе. Только как-то невесело, с грустью в глазах. Будто не хотел мне это говорить. — Да, он пошел, но...
— Что не так? В чем проблема? Сколько может стоить такая операция? Это дорого?
— Нет, — тряс он подбородком. — Это опасно... Вчера он умер. Имплант не прижился, началось воспаление. Технология пока несовершенна и требует испытаний, требует времени. Зрение может вернуться, но платой за это может стать летальный исход. Поэтому, как сами понимаете, я не могу вам это советовать. Иногда и правда лучше синица в руках, чем журавль в небе.
Я вышел от профессора как в тумане. Шел по коридорам универа и все думал о ней, думал о девушке, которая ждала меня дома. Она надеялась на что-то, радовалась простым вещам. А я не мог ей дать самого главного — защитить от неизбежности.
Но когда телефон завибрировал и я принял звонок, все резко потеряло смысл. Я просто замер на месте, попытавшись осознать ее слова:
— Она умирает, Марат! Помоги мне, умоляю!
Я был шокирован ее словами. Переварить такое сложно, кем бы ты ни был — хоть даже мной. Лана была напугана, голос звучал отчаянно, надрывно. Она молила о помощи, но я ничего не мог понять. Что произошло, и где она? О ком она говорит?
— Что? — замер на моих губах этот глупый вопрос. — Что ты сказала?
Я вжал телефон себе в голову так крепко, что корпус затрещал. Я хотел услышать ее голос снова и точно знать, что мне показалось. Она не могла это сказать, это просто бред. Ведь Лана сейчас дома, в тепле и безопасности.
Но правда заключалась в том, что это все не так. До последнего слова.
— Спаси ее, Марат... — рыдала она в трубку. — Умоляю, не дай ей погибнуть.
Эти слова просто рвали меня на части. Ничего не понимая, я уже направлялся к выходу быстрым шагом.
— Лана, что случилось?! Лана! Не молчи!
— Я вся в крови, — говорила она, словно резала меня ножом. Каждое слово было ужасней предыдущего.
— Где ты?! Я сейчас приеду! — В тот момент я уже прыгнул за руль и выворачивал с парковки. — Лана! Кто это сделал?! Что произошло?! — Но она не отвечала. Только плакала в трубку. Она горько ревела, а я не знал, что уже думать. Подсознательно готовился к худшему. — Я буду дома через пять минут! Закрой все двери, если можешь! Просто запрись в надежном месте и жди, я сейчас же приеду!
Машина вылетела на дорогу — я мчался в направлении поселка. Здесь было совсем немного, всего-то десять километров. По хорошему асфальту это просто ерунда, но... Уже через мгновенье мне пришлось затормозить и развернуть свой джип через три полосы для встречного движения.
— Я не дома, Марат...
Моя нога вдавила педаль тормоза. Я понимал, что худший сценарий наступил: Лану у меня украли.
— ГДЕ ТЫ?! — сорвался я на крик. — ГДЕ ТЫ СЕЙЧАС?!
— Я не знаю! — ревела она в телефон.
И это было сущим кошмаром.
— Как это, ты не знаешь?! Ты сейчас не дома?!
— Нет!
— ПОЧЕМУ?!
— Я поехала на рынок...
— На рынок?! — порвало меня на части. — Какого хрена ты поехала на рынок, Лана?!
Выехав в соседний поток, я стал лететь обратно в город и судорожно выбирать ближайший продуктовый рынок в навигаторе.
— Пожалуйста... быстрее...
— На каком ты рынке?!
Я был просто вне себя от ярости. Все летело кубарем, я не понимал ровным счетом ничего. Она куда-то пропала, говорит, что не дома, что какого-то хрена на рынке... И при этом я должен лететь туда на всех парах, ведь что-то случилось. Что-то точно произошло, я это понимал без лишних слов. Но все же... Где именно она застряла — на каком конкретно рынке?
— Я не знаю! — был ответ.
И это просто наихудшее, что я мог услышать.
— ЧТО?! — орал я в трубку, уворачиваясь от машин. — КАК ЭТО "НЕ ЗНАЮ"?!
— Я правда не знаю! Это рынок... продуктовый рынок. Я не помню названия...
— КУЗНЕЧНЫЙ?!
— Нет... — слышался плач без какой-либо конкретики.
— ДОЛГООЗЕРНЫЙ?!
Я лавировал в плотном потоке и даже не знал, куда еду. Может, я уже давно проехал поворот к тому долбаному рынку!
— Нет, не он...
— ЧЕРТ, ТВОЮ МАТЬ! — бил я по клаксону, разгоняя тугодумов в левой полосе. — ЛАНА, ЭТИХ РЫНКОВ ШТУК ДВАДЦАТЬ! КАК Я ТЕБЯ НАЙДУ В ЭТОМ ЕБАНОМ ГОРОДЕ?!
— Она умирает... — проникали эти слова так глубоко, что я готов был сделать что угодно, только бы это было сном. — Марлу подстрелили...
Я на мгновенье замер и представил эту собаку. Как она ее любила и лелеяла. Как они были дружны. Как много Лана рассказывала о ней. Как много она для нее значила. И вот — она погибала на ее руках, а я не мог им помочь. Меня не было рядом.
Искать слепую девушку в огромном мегаполисе — как гоняться за иголкой в стоге сена. Я ее так никогда не найду. Как же это было страшно осознать...
— Лана? — сорвалось с моих губ. И правая нога тотчас ударила по тормозу.
В меня сзади чуть не врезались. Мне сигналили, кричали. Но я думал лишь об одном — я ее видел, я ее нашел. Она была совсем недалеко, сидела почти на обочине возле рынка. И держала на коленях окровавленного пса.
— Боже... — вышел я из машины. — Боже, что произошло? Лана?!
Она подняла на меня запухшее от слез лицо и сказала:
— Я ничего не могла сделать. Они в нее выстрелили. Марла меня просто защищала.
— Кто? — не мог я понять. Я схватил ее за плечи и еще раз повторил: — Кто "они", Лана?!
— Люди, которым ты должен четыре миллиона.
— О нет...
— Шварц сказал, что ты не выполнил заказ. И он возьмет меня в качестве платы за ошибку.
— Нет-нет-нет... — сдавливало сердце. От самой только мысли, что ее могли забрать у меня. Что я едва не лишился самого дорогого, что имею. А единственное, что помешало им это сделать — эта гребаная собака. Обычный доберман, который защитил мою женщину. И теперь эта собака погибала. У нее на руках. — ЧЕРТ! БЛЯДЬ! ШВАРЦ — НЕНАВИЖУ!
Я прижимал к себе Лану, но она не отпускала Марлу.
— Ты же обещал, что больше не будешь этого делать, — смотрела она в душу. — Ты же мне поклялся... Поклялся... А теперь она мертва. Из-за тебя, Марат. Из-за тебя.
Мои руки тряслись. Я неуклюже поднял бедолагу и прижал ее к чистой белой рубашке.
— Она еще жива... — сказал я Лане и понес собаку в направлении машины. — Она не погибла, Марла еще жива! Мы можем ее спасти! Быстрее! Лана, быстрее!
Мы залезли в машину, и я повез ее в лучшую клинику для животных. Она находилась в паре километров, в оживленном квартале — мест для остановки не было. Так что я притормозил на пешеходном переходе и бросил машину на дороге. Прямо на чертовой зебре. А сам понес собаку внутрь.
— В сторону, в сторону! — кричал я прохожим. — Раненый пес, вашу мать! Ушли все в сторону, дайте дорогу!
— Куда мы приехали? — едва успевала Лана. — Где мы сейчас?
— Мы там, где ей помогут... Здесь твою Марлу спасут. — Я открыл ногою дверь и заорал во все горло: — ХИРУРГА! БЫСТРЕЕ! ВРАЧА!