Родишь мне сына (СИ)
Я научу ее смотреть всем телом — каждой клеточкой себя. Я погружу ее в ласку и страсть. Я покажу ей, что такое оргазм. И научу кончать от каждого прикосновения мужчины.
— Марат... — стонала она. — Марат...
Я пристроил член и входил в нее медленно, аккуратно, чтобы не было больно. Чтобы она не решила, будто секс — это боль и отвращение. Внутри нее сейчас так узко и тесно, она дрожит, она боится. А вместе с ней боюсь и я — боюсь, что не понравится. Что Лана меня возненавидит за это. Будет шарахаться от мысли переспать со мной опять...
Но она взяла меня за шею, крепко обняла и прижала губы к моим. Мы целовались, занимаясь сексом первый раз. И этого не описать словами.
Ее губы и язык. Мой член внутри нее. Наши измокшие тела на голой простыне. Ее ритмичные стоны, привкус пота и оральной ласки... Все это смешивалось, дарило чувство истинного счастья в ту ночь. Тот удивительный вечер, когда мы сделали все впервые.
Но только впервые. Это было лишь началом.
10
Лана
Он делал меня счастливой. С ним я чувствовала себя живой. И для этого не нужен был свет — я видела душой, ощущала телом. Читала тепло кончиками пальцев.
Марат дал мне то, чего у меня никогда еще ни было. Он дал мне чувство полноценности. Осознание того, что я могу получать от жизни гораздо больше, чем раньше. Он вырвал меня из привычной реальности, чтобы показать нечто большее. О чем я только мечтала, хоть и боялась в этом признаваться.
Он занимался со мной любовью. Страстно любил как женщину. И я готова была на все, только бы дышать этим как можно дольше. Как можно глубже, и без перерывов.
Он целую неделю никуда не ездил. Оставался дома вместе со мной. Мы дарили друг другу внимание, о многом говорили. Он рассказывал о прошлом, хотя и неохотно. Между нами по-прежнему были секреты. Он не раскрывался до конца, а я напротив была как открытая книга — ни тайн, ни загадок, скрывать мне было нечего. А вот его мне предстояло разгадать. Пускай не сразу, постепенно. Может быть, когда-нибудь... я узнаю всю правду и смогу ее принять как должное.
А тем временем мы просто проводили дни в лучах бабьего лета. Было тепло и приятно, в воздухе летала паутина, пахло осенью и листьями. Они атмосферно хрустели под ногами, липли к обуви, одежде. Неподалеку был лесок, и мы ходили в него почти каждый день. Там необычно, по-своему уютно, нет дорог и людей. Много незнакомых запахов и звуков. Марле там безумно нравилось: она носилась по тропинкам, сбивая меня с ног, или же могла пропасть на полчаса, гоняя белок и стаи каркающих ворон.
Как-то на днях она запрыгнула в озеро и вылезла вся мокрая, дрожащая. Вода была холодной, я боялась, что она простудится. Но Марат меня удивил — он снял с себя свитер и вытер им насухо Марлу. Думаю, это прямое доказательство того, что в душе он добрый. Потому что злые, черствые люди никогда бы так не сделали. Что бы он там ни говорил, но он любит животных.
Ну а если он так поступил ради меня, то я ему вдвойне за это благодарна. Потому что радостная Марла — жирный плюс в копилку моего настроения. Она для меня была как лучшая подруга. Мы вставали вместе и ложились вместе. Она любит погулять, поэтому просто подходит к кровати и касается лица своим мокрым холодным носом. Это значит, что пора на прогулку. Сперва мне казалось, что она невзлюбила Марата, это у них взаимное чувство. Но уже через какое-то время эта вражда сошла на нет.
Они жили довольно мирно. Порой я даже знала, что он ее жалеет. Балует едой, разрешает лежать на диване. Тот диван в гостиной вообще теперь стал ее постоянным местом для сна. Там она могла полностью вытянуться от задних лап до острой морды. Могла спать как баронесса, на мягкой перине, в окружении подушек. Словно это и не собака вовсе, а наш ребенок. Большой, гиперактивный, с характером, но точно общий. Ведь это именно Марла нас связала нитью. Именно она стала тем звеном, которого не хватало. Она отыскала меня, чтобы защитить. Хотя защищать уже не от кого — Марат сам стал моим защитником.
Но, как оказалось, все обстояло гораздо сложнее. И в один прекрасный день моя жизнь опять перевернулась с ног на голову...
Марат сказал, что едет куда-то по делам. Не сказал, куда именно и зачем, но я уже привыкла к конспирации. Так что не мучила его расспросами. Самое главное, чего я хотела — чтобы он не предавал. Запах другой я уловлю еще с порога. Именно так произошло в тот вечер, когда мы сделали это впервые. Может, он чувствовал только запах свежего омлета, но я точно знала — его руки касались другой. Потому и попросила их вымыть.
Кто она и повлияет ли на нас?
Я тогда ничего не сказала. Но все равно об этом думала. Мне не давал покоя тот запах духов на пиджаке. Кому он принадлежит? У Марата есть любовница? Он ходит к ней каждый день или раз в неделю? Я ревновала его и не хотела ни с кем делить. Вот и все. И успокаивала тем, что будь ему с ней хорошо, он бы не провел эту неделю дома, со мной. А если это и правда любовница, то почему он был так жаден к сексу?
Может, это что-то другое? Только что? Кто она на самом деле?
Ответ я получила в тот же день. Но правда оказалась жестче, чем я думала.
— Марла, ко мне!
Пока его нет дома, я решила выбраться в город. Это был мой первый выезд из коттеджного поселка. Только если Марат уехал на машине с хорошим салоном, то я с поводырем тряслась в маршрутке. Благо хоть водитель был нормальный и пустил меня с собакой.
Автобус как раз ехал на рынок. Я не знаю, какой именно — спрашивать не стала. Мне было без разницы. Я собиралась купить там мяса и порадовать мужчину сытной едой. Пусть это банально звучит, но мне хотелось сделать ему приятно. Угодить хорошим ужином, испытать свои силы в чем-то новом, в конце концов. Я не хотела просто сидеть взаперти и ждать его приезда. Так что взяла часть денег, оставленных для заказа ресторанного обеда, и отправилась на рынок.
Здесь было шумно, пахло невообразимо. Некоторые запахи приятно ощущать, но от некоторых ноздри просто жгло, хотелось задержать дыхание и пройти этот ряд побыстрее. Мы с Марлой блуждали и все время возвращались к остановке. Она не понимала, что я не уеду, пока не найду тут хорошего мяса. Вот только где оно и как должно пахнуть?
Приходилось все спрашивать, хватать людей за рукава и объяснять, что ничего не вижу. Но постепенно я пришла к мясным прилавкам и стала задавать продавцам различные вопросы: от кого это мясо, сколько стоит килограмм, какой возраст теленка и был ли он привит от болезней. Пусть это кажется диким, но мы тоже много времени проводим в интернете. Пусть я не вижу, но могу читать на слух, синтезатор речи озвучит любую статью, любые цифры, будь то рецепт омлета с цукини или же заметка психолога о том, как задобрить мясоеда в своем доме.
Впрочем... о статусе мясоеда заявила вдруг Марла. Ведь пока я выбирала мясо вслепую, она вероломно стащила баранью ногу и пыталась убежать с ней, минуя физику. То есть меня в качестве якоря на конце поводка.
— Марла! — возмутилась я. — Ты что тут вытворяешь?!
Но крики продавца были куда отборней:
— Ты чего, охренела вообще?! — орала на меня женщина. — Мозги мне полчаса ебешь, а твоя псина барана тут жрет по-тихому?!
— Простите! — было мне безумно стыдно. — Она так обычно не делает... Марла! Перестань сейчас же!
Но какой там перестань — падеж скота тут был уже явным фактом. Возвращать хозяйке нечего.
— Теперь плати давай! — орала продавщица. — Плати, пока ментов не вызвала!
— Никого вызывать не надо...
Я реально очень перенервничала. Все пошло коту под хвост, и наша поездка оказалась глупостью. Мне пришлось отдать все деньги за ногу, которую тащила в пасти Марла. Ни о каком тут ужине речи не шло: я солидно потратилась, потеряла время и даже не могла купить готовую еду, как и просил меня Марат. Я чувствовала себя глупо, беспомощно. Не понимала, где выход, и быстро заблудилась.