Развод. Другая семья мужа (СИ)

Но мы были разведены. Я не собиралась думать о нем как о своем будущем. Для меня мое будущее — это мой ребенок на моих руках, никакого Вардана там быть не может.
Как только из нашего поля зрения исчезла Милана, мы остались в полной тишине, которая разрывала барабанные перепонки. Каждый из нас молчал, пока у Вардана не зазвонил телефон.
Мое сердце остановилось.
— Слушаю, брат! — ответил быстро Вардан и замолк. — Как это случилось? Как Яна?
У меня похолодели ладони, и я обняла себя за плечи. Что с моей подругой? Почему Вардан так взволнован?
— Леся рядом со мной. Она обязательно приедет и поможет с Яной. Не переживай, брат! — он оборвал звонок и поднял на меня свой острый взгляд. Почему я чувствовала себя так, словно попала на край бритвы? Почему так рискованно было услышать то, что именно сейчас скажет Вардан?
— Что случилось? Почему ты молчишь?
— Онура сегодня выписали из больницы, и Яна повезла его домой, только тормоза в машине не сработали, а она только недавно из автомастерской.
— Как не сработали?
— Так, Леся. Я уверен, это Верховцев покушался на их жизнь.
 Глава 45 
Олеся Кафарова
— Что?
Я смотрела на Вардана во все глаза, но смысл его слов до меня не доходил.
— Что случилось с Яной и Онуром? Что с ними?
Ко мне неотвратимо подступала истерика. За что это все Яне и Онуру? Он же только что вышел из комы, восстанавливал свое здоровье, а она так за него переживала, целыми днями сидя возле постели, не зная, очнется муж или нет. Похоронила себя ради него и была верной и преданной. И вот теперь, когда их испытание завершилось, они попали в аварию!
— Леся, все очень серьезно, — Вардан приблизился ко мне и смотрел не отрываясь, — Верховцев перешел грань. Он готов избавиться от собственной дочери и зятя, чтобы заполучить акции в наследство.
Не в силах принять услышанное, я задрожала и закрыла рот ладонью. Я отказывалась верить в подобную жестокость!
— Но это же может быть случайность! Откуда ты знаешь, что Борис причастен к аварии? Как можно покушаться на собственную дочь?
— Да потому что эта машина только из ремонта, у нее просто не могли иначе отказать тормоза! Успокойся, Леся, тебе нельзя нервничать. С ними все в порядке, все обошлось, — Вардан притянул меня к себе, пряча в своих объятиях, и я не нашла в себе сил сопротивляться. Начав содрогаться в рыданиях.
Как же это страшно! Человек, которому я доверяла, оказался чудовищем! Бедная Яна. Бедный Назар. Они не заслуживают такого!
Я обязана поддержать Яну, которой придется непросто, когда она узнает про отцовство Онура. Мне надо успокоиться и взять себя в руки. Поддержать подругу и убедиться, что она в порядке, что она не наделает глупостей, когда узнает тайну своего мужа. Ей будет больно, и я, как никто, знаю, какая именно это боль. Что ее невозможно пережить. Она сидит в душе и грызет ее, причиняя неимоверную боль. Не давая нормально дышать.
Надо что-то делать, так проще пережить эту ситуацию. А в объятиях бывшего мужа мне нельзя искать утешение. В попытке отстраниться я нажала на его грудь руками, но Вардан почему-то не выпускал меня из своих рук. Он крепко меня удерживал и не давал отвести взгляд.
— Я не дам случиться ничему плохому, слышишь, Леся? Ты только не доверяй больше таким, как Верховцев. Но ты должна сейчас поехать со мной. Я не смогу адекватно действовать, спасая Назара, если не буду знать, где ты. Охране я уже не доверяю так, как раньше. Они упустили ребенка. Ты должна быть рядом со мной.
 
— Я поеду с тобой, чтобы поддержать подругу. И только. Не дави на меня, Вардан. Если я что-то и сделаю, то по собственной воле, а не потому, что ты мне что-то приказываешь.
— Черт, Леся, я не приказываю тебе, — вспылил Вардан и вцепился пальцами в волосы, — сейчас надо отодвинуть нас в сторону и заняться более важными проблемами.
— Я и не планирую обсуждать с тобой сейчас ничего о нас, Вардан, — я справилась с собой и говорила ровным голосом, — здесь нечего обсуждать. Ты не скажешь мне ничего нового. Ничего такого, что переменило бы мое мнение о тебе.
Вардану вряд ли понравились мои слова, но на этот раз он промолчал, и мы поехали к Яне и Онуру, которые ждали нас — и снова в больнице!
Нам указали палату, в которой находился Онур, там же мы обнаружили и его, и Яну. Вардан подошел к брату, который лежал на постели. На вид с ним все было в порядке, разве что бледное лицо и растрепанные волосы говорили о том, что он попал в аварию. На лбу красовалась ссадина. У Яны был пластырем заклеен лоб. Я бросилась обнимать ее, и какое-то время мы потратили на то, чтобы обсудить детали случившегося.
Наконец Вардан произнес в образовавшейся тишине:
— Яна, ты подтверждаешь, что отец уверял тебя в исправности автомобиля?
Подруга вздрогнула от этого вопроса, удивленно открыв рот.
— Что происходит? Объясни, Вардан. Почему ты спрашиваешь про моего отца?
— Яна, присядь и выслушай меня.
Он подождал, когда она сядет на стул возле окна. Вардан стоял, привлекая к себе всеобщее внимание.
— Ваша авария вовсе не случайность. Она была подстроена. Яна, я практически уверен, что в ней виноват твой отец.
— Ты что такое говоришь? Онур?
Конечно же, Яна не могла поверить в подобное. Кто бы на ее месте поверил, что собственный отец превратился в чудовище способен убить свою плоть и кровь?
— Яна, давай выслушаем брата, — заговорил Онур, его слабый голос был решительным. — Брат, что ты имеешь в виду? Ситуация и правда подозрительная. Машина только что из автомастерской, как ее тормоза могут быть неисправными? Тем более Борис Олегович утверждал, что с машиной все в порядке.
Яна повторяла мои же вопросы, совершала тот же самый круг от сомнения к недоверию, но в итоге пришла к осознанию страшной правды. Она побледнела, глаза закатились, подруга была на грани обморока, и я кинулась за медсестрой, чтобы попросить вколоть ей успокоительное, но Вардан меня остановил. Медицинская помощь Яне и правда не потребовалась.
Она сильная девочка и быстро пришла в себя. Но говорить ей про настоящего отца Назара Вардан все же не стал. Я глазами умоляла его это не делать прямо сейчас, не в тот же самый момент, когда она узнала правду про своего отца. Вардан кивнул, показывая, что понял мой мысленный посыл.
Но скрывать правду про похищение он не мог. Тем более только Яна могла подсказать, где прячется ее отец. Ей пришлось сосредоточиться и отодвинуть в сторону свои переживания, чтобы хорошо подумать о том, где мог спрятаться Верховцев.