Развод. Другая семья мужа (СИ)

 Глава 24 
Олеся Кафарова
Я так сильно надеялась, что не встречу своего мужа, что была сжата как натянутая пружина. Борис Олегович что-то говорил мне, но я ничего не слышала, настолько звонкий шум стоял у меня в ушах из-за страха столкнуться с Варданом.
— Волнуешься, Олеся? — подмигнул он мне, оставаясь в прекрасном расположении духа, даже свистел себе под нос, что меня очень нервировало.
— Я поеду вниз, — опомнилась я, глядя на кнопки лифта, — не хочу заходить вместе с вами в офис Вардана, подожду вас в фойе.
Я не сомневалась, что он видит меня насквозь и понимает, чего я боюсь, он немного задумался, а потом кивнул, позволяя мне сделать так, как я решила, а сам все-таки вышел на этаже офиса Вардана.
Даже думать не хотела, что ему там надо. Не хочу ничего знать.
От облегчения я снова привалилась к стенке и ехала вниз, превозмогая тошноту. Мне очень хотелось поскорее присесть, и именно это я и сделала, когда добралась до фойе и увидела небольшой диванчик у стеклянной стены.
Рядом со мной располагалась зона охраны, где прогуливалась двое рослых мужчин в униформе, они лишь мельком на меня посмотрели, а потом не обращали внимания. Я проверила свой телефон на предмет звонков от родителей или от Яны. Но никто мне не звонил. И я откинулась на спинку дивана, прикрывая глаза.
Прошло где-то десять минут, и я услышала рядом с собой четкие мужские шаги, сразу подумав, что это Борис Олегович справился со своими делами и спустился ко мне, но, когда я открыла глаза, передо мной стоял Вардан.
Я чуть не стекла по дивану вниз на пол от ужаса, настолько я не ожидала, что он окажется здесь передо мной, хотя и предчувствовала, что есть опасность этой встречи.
Он наклонился ко мне и подтянул к себе за предплечье, чтобы я встала напротив. Пожирал меня глазами, не упуская ни единого сантиметра. От его взгляда у меня будто горела кожа.
— Ты приехала поговорить, Леся? — наконец сказал он, и мне показалось, что я слышу в его голосе надежду.
Наверняка он подумал, что я приехала мириться и сменила гнев на милость, но позади, как гром среди ясного неба, прозвучал полный издевки и самодовольства голос Бориса Олеговича.
— Нет, Вардан, Олеся приехала со мной.
Лицо мужа было прямо у меня перед глазами, поэтому я отчетливо увидела, как дернулась мышца у него на щеке, челюсти сжались, а глаза подернулись пеленой ярости. А потом он повернулся к отцу Яны. И голосом Вардана можно было резать металл.
— Что ты сказал?
— Жалуешься на слух, Вардан? Мы приехали в адвокатскую контору обговорить условия вашего развода, девочке больше некуда было обращаться — ты насчет этого постарался, так что я помогаю по доброте душевной, — он оскалился, буквально насмехаясь над Варданом, а тот двинулся к нему.
— Что ты задумал? Зачем ты крутишься вокруг нее? — дернулся к Борису Олеговичу и схватил его за грудки. — Не приближайся к моей жене!
— Очень скоро она перестанет быть твоей женой. Надеюсь, у тебя хватит совести отпустить ее без длительных разборок и отдать ей то имущество, которое она попросит, — Борис Олегович не стеснялся в выражениях, и он прекрасно понимал, что Вардану не понравится такое сильное вмешательство в нашу жизнь постороннего человека, но даже не думал перестать злить моего мужа. Он специально заводил его все сильнее.
— Тебя это не касается! Не суй свой нос туда, куда тебя не просят! — встряхнул Вардан отца Яны за грудки, и охрана подбежала к ним, спрашивая, все ли в порядке.
 
Вардан показал им рукой, чтобы отошли, это единственный жест, которым он их удостоил, и тут же вернулся к разборкам с Борисом Олеговичем, который стоял с насмешливым видом, будто вся эта ситуация его развлекала. В отличие от моего мужа, он был доволен, как сытый лев, которого задирает менее опасный хищник.
— Так меня как раз и попросили, — расхохотался он, — правда же, Олеся? Я всего лишь помогаю беременной женщине, которая оказалась в беде по твоей вине, ведь это ты застращал всех адвокатов города. Что ей, бедняжке, было делать?
— Не надо со мной играть, — зло проговорил Вардан, — ты просто используешь ее, чтобы мне насолить, и мы оба это понимаем. Со своей женой я разберусь сам. Убирайся! — отшвырнул он от себя Бориса Олеговича и повернулся ко мне. — Олеся, поедешь со мной домой.
Я стала отходить обратно к лифтам, не желая сталкиваться с агрессивно настроенным Варданом. Зря я села здесь на диван, надо было немедленно уйти из офиса и дождаться отца Яны в машине.
Я завертела головой из стороны в сторону, игнорируя протянутую ко мне руку Вардана. Никуда я с ним не поеду. Ни за что. Пусть не надеется.
— Как видишь, Вардан, твоя пока еще супруга настроена очень решительно, — продолжал насмехаться мой непрошеный защитник. — Она себя уважает и не пойдет с таким, как ты. Пойдем, Олеся, я отвезу тебя домой. Вам больше не о чем разговаривать.
— Я сказал тебе не вмешиваться! — рассвирепел Вардан, которого явно спровоцировали, и выдержка полностью ему отказала. Он бросился на Бориса Олеговича, переходя на язык кулаков.
— Что вы делаете? Прекратите! — я бросилась к ним не задумываясь.
Надо остановить эту отвратительную драку!
Всё завертелось с бешеной скоростью. Охранники в растерянности стояли в стороне, я видела их боковым зрением, когда кинулась разнять драчунов. Чем я думала, не знаю. Просто хотела остановить этот ужас!
Меня кто-то толкнул. По скуле прошелся мужской локоть, и я отлетела к стене, при этом задевая виском край стола. Голову разорвала боль, я кулем повалилась на спину. И почувствовала горячую липкую каплю, стекающую вниз по виску.
Нащупала ее пальцами. И увидела кровь. И вроде я не чувствовала сильной боли, но на лице Вардана был написан такой ужас, что я тоже перепугалась. Вдруг от шока я не понимаю, что сильно пострадала.
Я шевелиться боялась, так мне стало страшно за ребенка.
— Леся! — Вардан кинулся ко мне, желая помочь, но я вдруг поняла, что не хочу его помощи.
Не хочу, чтобы он меня касался.
— Не надо, — простонала, отпихивая его, — не трогай. Зачем это все? Что ты с нами сделал, Вардан? — посмотрела ему прямо в глаза, немного придя в себя. — Посмотри, что ты натворил.
Я показала ему свои пальцы, перепачканные в крови, и видела, как он нервно сглотнул, и весь гнев с него схлынул. Борис Олегович стоял за нами как тень. Охрана тоже подошла ближе. Но я никого не видела. Только Вардана.
Между нами настала та самая точка невозврата.
— Леся… Я все исправляю, — прохрипел он своим низким голосом. Его слова причиняли мне боль.
— Отпусти меня, Вардан!