Развод. Другая семья мужа (СИ)

Павел Сергеевич смотрел на меня с легким прищуром и задавал только точные и короткие вопросы о нашем браке с Варданом, а также о фактах, которые помогли бы мне победить в суде.
— Он мне признался, что у него есть пятилетний сын от другой женщины.
— Какие доказательства имеются: видео или аудиозапись с его признанием, результаты теста ДНК? — деловито спрашивал он, держа ручку и блокнот наготове.
Я вздрогнула. Ничего подобного у меня было. Откуда?
— Не знаю. Недостаточно будет для суда, что я видела их вместе?
Павел Сергеевич покачал головой и объяснил, что судья рассматривает только вещественные доказательства. Мои домыслы и пустые слова никого не убедят.
Он же также предупредил меня, что в его практике были случаи, когда мужья были готовы даже на подделку доказательств, лишь бы ничего не доставалось жене при разводе.
А Вардан на такое способен? Откуда мне знать? Раньше я была убеждена, что знаю своего мужа, но оказалось, что у него сын от другой.
— Скажите, между вами был заключен брачный договор? — спросил Павел Сергеевич и пометил что-то в своем блокноте.
— Нет, Вардан не настаивал на подобном, — ответила я, вспоминая, что мы никогда не говорили об имущественных вопросах, все заполоняла наша любовь, и мы никогда даже гипотетически не думали о расставании.
Оттого так невыносимо было слышать голые юридические фразы и понимать, что они относятся именно к нашему разводу с Варданом!
Мне хотелось, чтобы он сейчас вошел сюда и сказал, что все это неправда, что я не должна сейчас разговаривать с адвокатом, но ничего такого не произойдет. Мне придется выдержать и разговоры, и суды, и отстаивать интересы своего ребенка.
— Мы примем меры по разделу имущества пополам. Поскольку брачного договора нет, будем настаивать на том, чтобы вы получили часть, причитающуюся ребенку. Вы в положении, и это будет вызывать сочувствие на бракоразводном процессе, а это нам на руку. Но если найдете компромат на мужа, то сразу же мне сообщите. Я прикреплю это к делу. Тогда вы получите больше в качестве моральной компенсации.
— Я ничего не хочу от Вардана, мне ничего от него не нужно, — за меня говорила моя гордость, но Павел Сергеевич посмотрел на меня с укоризной.
— Вы меня извините, но речь уже не про вас. Я защищаю интересы также и вашего нерожденного ребенка и буду руководствоваться законами, по которым ваш ребенок является наследником огромного состояния. Или вы хотите, чтобы все досталось другому ребенку, рожденному вне брака и на стороне? — задал он риторический вопрос.
Я провожала адвоката с тяжелым сердцем.
Хватит ли у меня сил противостоять Вардану? Но если не попробую, то он заставит меня жить в одном доме с его любовницей и его сыном от нее.
Я на такое никогда не соглашусь! И своему ребенку в таком доме не позволю жить!
Придется судиться с ним ради моего малыша, чтобы он получил причитающееся, как бы противно мне ни было участвовать в финансовых спорах и тяжбах. Я не хотела выглядеть меркантильной и хваталась за гордость!
Но гордость и правда не может прокормить моего ребенка…
— Как прошел разговор с адвокатом? — поинтересовалась Яна, когда я стояла на кухне и с жадностью осушила наполненный стакан прохладной водой.
— Сказал, что нужны доказательства измены Вардана, которых у меня нет.
 
— Как это нет? А разве мало того, что ты его видела с другой женщиной и его ребенком своими глазами? — Яна готова была прийти в негодование. — Он же лично признался в измене!
— Мои слова для суда ничего не будут значить без доказательств, — уныло протянула я. — Нужны видео или аудиозаписи. И поскорее.
Я почувствовала сильную усталость и поторопилась добраться до стула и присесть на него. Обеспокоенная Яна поспешила приблизиться ко мне.
— Ты же не станешь о нем переживать? Мы все доказательства достанем! Что-нибудь придумаем, — уверяла она, поглаживая меня по плечам. — Успокойся, тебе нельзя нервничать.
— Я спокойна, — соврала я, пытаясь и правда взять себя в руки, потом посмотрела на подругу. — Яна, Вардан может купить решение судьи, и я боюсь представить, что мне будет это сулить.
— Ничего подобного не случится, — заявила она твердо и без сомнений. — Ты в надежных руках профессионального адвоката.
— Надеюсь… — но я не успела договорить, как в зале начал трезвонить мой телефон.
Внутри я вся напряглась и испуганно посмотрела на Яну. Она обернулась и пошла на звук трели мобильного. Принесла мне его спустя минуту, и я увидела на экране номер своей мамы.
— Алло, — я старалась, чтобы мой голос звучал бодро, не хотела расстраивать маму.
Но она сама говорила с беспокойством.
— Дочка, извини, что я тебя дергаю на работе, но к нам домой только что приходил Вардан. Он спрашивал, ночевала ли ты у нас и где бы ты могла быть. У вас что-то произошло? Поругались?
Встревоженный голос матери меня напугал.
К моим родителям Вардан уже заходил и там меня не нашел. Я не знала, радоваться этому факту или нет.
— Мам, ты меня не отвлекаешь, я сейчас не на работе, у нас… У нас карантин в группе, — выдумала я первое, что пришло в голову, поскольку рассказывать, что я попала в больницу, совсем не хотелось, как и волновать маму. И сразу перешла к главному: — Он вам не грубил?
— Нет, с чего бы зятю мне грубить? Ты что-то недоговариваешь, дочка. У вас явно что-то случилось. Он мне показался холоднее обычного своего состояния. Сосредоточенный был и пожелал обойти наш дом в поисках тебя. Отца дома не было, поэтому я не смогла выпроводить Вардана. Так вы что, поругались с ним?
— Я все объясню тебе, мам. Сегодня же к вам с папой заеду и все расскажу, — пообещала я.
Яна ждала, пока я переговорю с мамой, чтобы выяснить произошедшее.
— Вардан искал меня у родителей дома.
— Не рассказал про ваш развод? — испуганно спросила она.
— Нет, они еще не в курсе. Но я обязана все им рассказать. Что, если в следующий раз он им сможет навредить, а так, зная обо всем, они не будут пускать его на порог дома, — сказала я со страхом, и горло сжалось от волнения.
— Когда ты расскажешь им?
— Я расскажу сегодня же.
— Не езди одна. Я съезжу к Онуру в больницу, а потом мы могли бы вместе поехать к твоим, — предложила она.
— Нельзя оттягивать этот момент. Что, если мама с отцом сорвутся на курс реабилитации завтра? Они живут сейчас на чемоданах и ждут отмашки из реабилитационного центра.