Забыть Миссанрею (СИ)

То есть, так должно было быть, если бы не полицейский крейсер.
Передав приказ заглушить двигатели и лечь в дрейф, полицейские дали короткий предупредительный залп, намекая, что шутить не намерены.
Этот момент как раз и застал Рой Линк, переступивший порог рубки.
— Мы заглушаем двигатели? — успел спросить он капитана. — Почему?
При той скорости, что развил лайнер — до «лаза» следовало постепенно ускоряться, ибо, чем выше скорость в момент прохождения нужной точки, тем больше шансов «вылезти» с другой стороны — резкая остановка двигателей отзывалась на корпусе корабля мелкой вибрацией, которую не мог не почувствовать опытный звездолетчик. Да и просто наблюдательный человек, которому часто приходилось летать.
— Выполняем приказ… — начал было капитан, но тут полицейский крейсер сделал разворот, а в следующую секунду на экране все увидели, как сбоку его борта что-то блеснуло. Секунду спустя лидар зафиксировал движущийся в их сторону объект.
Полицейский крейсер открыл огонь.
— Отставить.
Один капитан уставился на другого:
— Что?
— Отставить глушить движки, — сказал Рой. — Полный вперед. Самый полный вперед.
— Вы с ума сошли? Это неподчинение приказу. Полиция…
— Никогда не станет стрелять по мирному судну. Вы передали, что мы — мирное судно?
— Стандарт-пакет информации, — в ответ на вопросительные взгляды ответил сидевший тут же связист. — Тип лайнера, номер, порт приписки, следуем на место после ремонта…
— И, тем не менее, нам приказывают остановиться перед самым «лазом». Да еще таким образом… — Рой посмотрел на экраны. На одном было видно, как в их сторону несется торпеда. На другом полицейский крейсер, больше не тратя времени на переговоры, яростно мигал габаритными огнями, начиная маневр. С другого борта тоже что-то блеснуло — к цели устремилась вторая торпеда.
— Дело нечисто. Полный вперед, капитан. Самый полный. И маневр уклонения.
— Но полиция…
— Это не полиция, — повысил голос Рой. — Вы что, не понимаете? Нас пытаются задержать перед «лазом» для того, чтобы мы не успели или вообще не смогли влезть в него вовремя. Если мы опоздаем с точкой входа, нас может в лучшем случае вышвырнуть в стороне от нужной точки, и мы потратим несколько недель или даже пару месяцев на то, чтобы просто вернуться в этот сектор и повторить «нырок». И это в самом лучшем случае, — он не стал говорить о том, что, если хотя бы одна торпеда повредит корабль, подбитый, тот вовсе не сумеет совершить «нырок», а если и рискнет, то может не выйти из него никогда. — Мы потеряем время… И, кто знает, что еще. Самый полный, капитан…А. — махнул рукой. — Код 9-12.
Капитан поперхнулся, давясь словами. Радист просто выматерился.
— Н-но… если так… — и от отказа вдавил в гнездо кнопку внутренней связи. — Машина? Самый полный. Большой форсаж.
Лайнер рванул вперед с такой скоростью, что перегрузка мигом возросла почти в два раза, и Рой еле успел ухватиться за спинку ближайшего кресла. Это оказалось капитанское, расположенное чуть позади пилотов. Сам капитан в это время стоял рядом с навигаторским пультом. Ему повезло чуть меньше — мужчину просто отбросило назад, и лишь пульт связиста помешал ему растянуться на полу самым позорным образом. Сам связист от неожиданности ударил по пульту, как пианист по клавишам рояля, на миг врубив обратную связь, и все услышали в эфире со стороны полицейских такой отборный мат, что как-то сразу все поняли — служители порядка так выражаться не могут.
В следующий миг с бортов «полицейского крейсера» выдвинулись дула тяжелых плазменных пушек, которые обычно не ставят на суда такого типа. Стало ясно, что Рой Линк прав — ни один полицейский корабль так быстро не переходит к активным действиям. Обычно они еще минут пять в эфире вежливо просят одуматься и принять предложение. Лишь потом переходят к угрозам, а стрелять первыми полиции вообще противопоказано. Только в ответ. И только при самозащите. Но никак при нападении. Те две торпеды могли быть холостыми.
Лайнер тем временем стремительно разгонялся, спеша набрать скорость и просочиться в «лаз» и отрываясь от торпед. При этом, поскольку он уже частично потерял и время, и расстояние, ему пришлось устремиться к цели не по прямой, а по широкой дуге. Это позволяло надеяться на удачный исход, поскольку торпеды не могли повторить его маневра и должны были проскочить мимо, но в то же время увеличивало шансы псевдо-полицейских выйти из схватки победителями.
 
Перехватывая руками, Рой пробрался в капитанское кресло, подцепил микрофон внутренней связи, пробежал пальцами по настройкам небольшого личного капитанского пульта.
— Говорит кептен «звездных котов» Рой Линк. Приказ всем «котам» занять стрелковую палубу, разобрать номера и доложить о готовности.
— Стрелки? — переспросил низложенный капитан. Грозное «код 9-12» временно сделало из него простого помощника. — Вы собираетесь принять бой? Здесь?
Его изумление было понятно — «звездные коты» считались элитой войск, но войск наземных, несмотря на громкое название. По сути, они вовсе не должны были вмешиваться в происходящее, и если и стрелять, то только защищая свою жизнь. И жизнь того, кто прятался в отдельной каюте, не показываясь из нее ни на минуту. На лайнере должны были быть свои стрелки.
— А что делать, если приземлиться на планету нам мешают? — парировал Рой и прижал ладонью к уху клипсу внутренней связи — первые «коты» начали занимать стрелковые ложементы.
Ренн ворвался на стрелковую палубу вместе со всеми, но тут немного замешкался. Ему никогда не приходилось видеть ничего подобного — в академии использовались тренажеры и стимуляторы боя совсем другого типа.
Стрелковая палуба представляла собой что-то вроде «кармана» в обшивке лайнера. Сравнительно узкое пространство, в котором цепочкой замерли несколько ложементов с фиксаторами для талии, запястий и щиколоток. Под каждой кистью помешался небольшой пульт с кнопками и рычагами. Ноги должны были покоиться на педалях. Голову предполагалось убрать в глухой шлем.
— Это…
— Лезь, не думай, — один из «стариков» подпихнул Рея в спину. — Времени нет. Или ты не знаешь, что с этим делать?
— Почему? Знаю…
Вернее, он догадывается. Военно-полицейская академия на Вангее, конечно, элитное учебное заведение, но современная техника в учебный центр попадает двумя путями — когда морально устаревает и снимается с производства, и когда какой-нибудь корабль в бою получает такие повреждения, что проще отделить пульт и переделать его в тренажер для курсантов, чем восстановить утраченное. На этом лайнере стояли стрелковые ложементы новейшей модели, больше напоминавшие тренажеры для видеоигр. Хотя, надо признать, видеоиграми курсанты не увлекались — не было времени.
Тем не менее, он забрался в ложемент, натянул шлем на голову, как делали все остальные. Пришлось замешкаться, чтобы проследить, что будут делать после этого другие. Ага. Надо было откинуться назад, положив руки на подлокотники с пультами.
Он так и сделал, вздрогнув, когда фиксаторы обхватили его запястья и лодыжки. Пробежал пальцами по немногочисленным кнопкам и рычагам пульта. Ага. Вот тут — механизм поворота, это наверняка управление выстрелом, а под левой рукой, судя по всему, корректировка курса и внутренняя связь.
— Третий на связи, — не тратя времени на долгие объяснения, сообщил он.
— «Коты», — услышал он в динамиках голос кептена Линка, — нам мешают. Они называют себя полицией, но прокололись, и мы их раскусили. Теперь они идут в атаку. Не дайте им нас настигнуть.
 
Кому это «им» Ренн понял, едва ощутил себя слепым. Его заставил вздрогнуть короткий укол в висок.
Перед глазами вспыхнул огонь, а когда он чуть погас, его сменила весьма качественная картинка. Глубина космоса, далекая россыпь звезд, крохотный пульсирующий огонек внизу экрана — станция возле пояса астероидов — вытянутый силуэт крейсера с характерными палубными надстройками для комфорта стрелков…