Забыть Миссанрею (СИ)

— А сейчас общество разлагается благодаря тому, что у нас все уникальны и никто не стандартен. Армия подчиняется приказу. Что будет, если каждый солдат начнет думать, высказывать мнение, относиться к приказам по-своему и поступать так, как хочется ему, а не так, как положено? Разброд и шатание.
— Кептена, вы уходите от темы. Не заставляйте меня делать вам выговор в присутствии младшего по званию и вашего подчиненного, — полковник кивнул на старта Смона, который все это время усиленно делал вид, что его тут нет. Наверное, он уже не раз пожелал провалиться сквозь потолок на головы к трем курсантам, которые склонились над монитором.
— Курсант Айвен Гор, которого вы, кептена, собирались сделать доносчиком, не справился с этой задачей не потому, что был слаб, как вы думаете, а потому, что оказался сильнее вас. Предать друзей, подвергнуть их такому моральному испытанию — узнать, что среди них потенциальный предатель — было выше его сил. Он предпочел пожертвовать собой, но спасти коллектив…
— И диверсанта. Ваша хваленая маленькая Смон тоже не сумела ничего выяснить. Мы по-прежнему не знаем, кто из группы не тот, за кого себя выдает.
— А зачем нам это знать? Только ли потому, что этот диверсант проник в Академию под чужим именем?.. Я могу понять вашу тревогу — как-никак, репутации «звездных котов» может быть нанесен большой ущерб…
— Ущерб может быть нанесен не только «звездным котам». Вы же знаете, откуда пришел запрос. Это большая политика. Международные отношения…
Она запнулась, когда старший по званию решительным жестом велел замолчать.
— Но, — полковник спокойно, как будто его и не перебивали, поднял палец, — его можно нейтрализовать иным способом.
Кептена Ким изобразила преувеличенно-вежливое внимание.
— Мы будем внимательно наблюдать за курсантами, а по окончании учебы пошлем их в самую горячую точку, которая на тот момент будет существовать на территории империи. Такую, где потери максимальны… Конечно, при условии, если диверсант не выдаст себя каким-нибудь образом до окончания учебы.
— Я, — медленно произнесла женщина, — вас понимаю…
— А раз так, то вы, надеюсь, не будете пока… хм… преследовать вашего курсанта за попытку бунта? — полковник бросил взгляд на мониторы. — Тем более, что они уже заканчивают тест… И вам, старт Смон, предстоит работка. Вы должны снова проверить файл курсанта Гора и заново выставить ему оценку… сообщив, что произошел сбой системы. Или вмешался пресловутый человеческий фактор. Скажем, у вас дрогнула рука при выставлении оценок, и вместо «1» вы напечатали «0». Однако дубль-проверяющий обнаружил ошибку. Вам все понятно?
— Так точно, — Тобир Смон опять вытянулся и вскинул руку в салюте.
Декаду спустя слегка потрепанная группа — за семь дней им пришлось сдать еще три экзамена и последний завершился всего два часа назад — выстроилась перед учебной частью.
— Ну, что, поздравляю, — лицо у кептены Ким было до того кислое, словно она не хвалила, а ругала курсантов. — Вы сдали экзамены. Сейчас уже можно сказать, что это были экзамены повышенной сложности, ваша группа была экспериментальной и параллельно с вами обучались еще две. Одна — контрольная, другая со щадящим режимом нагрузок. И вы все прекрасно справились с поставленной задачей, — женщина поморщилась так, что даже самые отъявленные оптимисты в этом усомнились. — Так что могу вас порадовать. Из «слепышей» некоторые из вас сразу переходят в «доростки».
Ничего себе. В строю послышалось несколько изумленных возгласов. Уже все знали, что в Академии «звездные коты» имели свою, отдельную иерархию. Первый курс звали «слепышами», второй «сосунками», третий — «доростками» и четвертый, последний, «котятами». Получается, что они перескакивают через курс?
— Не все, — поспешила обрадовать курсантов кептена Ким. — Отнюдь не все, а только лучшие из лучших. Те, у кого высший балл и по теории, и за боевую подготовку, и общий уровень дисциплины не подкачал.
Она кивнула старту Смону, и тот протянул ей планшет с распечаткой.
 
— Итак, — голос ее был кислым под стать физиономии, — выйти из строя… Джон Пейн. Лейа Смон. Айвен Гор. Суаза Смелый Охотник…
Всего вперед вышли десять человек из двадцати пяти.
— Вам предстоит перевод на второй курс в подгруппу со щадящими нагрузками… как младшим по возрасту, — объявила оставшимся кептена Ким. — И там мы встретимся снова. А с вами… — она прошлась перед кучкой избранных, — с вами я прощаюсь. И не могу сказать, что меня это огорчает.
Сделав еще несколько шагов, женщина остановилась перед Айвеном Гором. Посмотрела ему в глаза.
— Скорее, наоборот…
Молодой человек, не дрогнув, выдержал тяжелый пристальный взгляд.
— И никому из вас нечего сказать?
Строй невольно затаил дыхание. Взгляд Айвена стал стеклянным. Даже стоявшая в стороне Лейа Смон почувствовала, что он смотрит сквозь кептены Ким.
— Никак нет, — отчеканил он.
— Жаль. Очень жаль. Было бы интересно побеседовать… напоследок. Как знать, — не договорив, теперь уже бывшая — для некоторых — наставница миновала строй, коротко отсалютовала курсантам и вышла.
— Вольно, — скомандовал старт Такер. — Отдыхай, сосунки…
Строй тотчас рассыпался. Девятнадцать «обычных» курсантов окружили шестерку избранных. На них смотрели, как на диковинки, привезенные с других миров.
— А чего от тебя кептенша никак не отстанет? — кивнув за дверь, за которой скрылась наставница, спросил Айвена Чев-Чень. — Она так тебя глазами поедала…
— Да жаль с таким красавчиком расставаться, — долговязый жилистый Прилипала подмигнул Айвену. После той драки это был едва ли не первый случай, когда он с ним заговорил. — Он у нее любимчиком был. Не заметил разве, как она крутилась около него на экзаменах? Небось, половину баллов получил за красивые глаза? И за кое-что другое, а? А может, там какие-нибудь дополнительные занятия планировались, а? Как так получилось, что у тебя вдруг оказался написанным не сданный сначала тест?
У Прилипалы были одни из худших показателей в группе. Его до сих пор не отчислили только потому, что, кроме неуспеваемости, придраться было не к чему. С физической подготовкой у самого отстающего курсанта все как раз обстояло прекрасно, здесь он уступал только Суазе Смелому. Вторым хроническим неудачником был злополучный Чев-Чень, который вечно не мог сдать ни одного норматива, зато в теории разбирался лучше многих отличников. Из-за него группа, в которую он попадал, всегда приходила к финишу последней.
— Ты что имеешь в виду? — внешне Айвен остался спокойным, но Лейа заметила, как дрогнул его голос.
— Известно, что. С такой смазливой рожей только баб ох…
В следующий миг он согнулся пополам, хватая ртом воздух. Удар последовал так быстро, что лишь стоявшие вплотную видели, как дернулся кулак Айвена.
— Если тебе не нравится чья-то смазливая рожа, то это еще не значит, что все должны приходить в восторг от твоей неземной красоты, — спокойно промолвил тот. — Я бы посоветовал тебе хорошего пластического хирурга, чтобы тот мог попытаться исправить кое-какие самые вопиющие недостатки твоей внешности, но, боюсь, настолько рисковых специалистов не существует в…
Он осекся. На этой планете действительно к пластической хирургии не было такого отношения, как в некоторых иных мирах. Он мог назвать по крайней мере одну планету-государство, где пластика лица была обязательной медицинской процедурой… для большинства мальчишек.
Миссанрея.
Нет. Не думать. Забыть.
— Да я тебя… я тебя… морда, — прохрипел Прилипала, медленно выпрямляясь, — и безо всякого хирурга так отрихтую…
 
Он уже дернулся, кидаясь в атаку, но тут на его локтях, к удивлению присутствующих, повисли сразу двое — Джон Пейн и Суаза Смелый. А Чев-Чень ринулся наперерез, буквально закрывая Айвена своим телом.
— Прекрати. Остынь. Чего ты завелся? — загомонили они все хором, перебивая друг друга. — Хватит.
— Нет, это вы хватит. Не удерживайте меня, — хрипел от натуги Прилипала, пытаясь стряхнуть с себя сокурсников. — Я ему покажу… я его сделаю…