Забыть Миссанрею (СИ)

На тренировочном плацу их уже ждали. На пятачке между брусьями прохаживался кто-то высокий, жилистый, худощавый. Заметив подбегавших курсантов, он махнул рукой — мол, сюда.
Старт Смон не заставил себя просить дважды. Он подвел группу вплотную и только тут скомандовал:
— Стой. Смирно.
Остановились едва ли не с наслаждением, с трудом сдерживая вздохи облегчения. Старт Смон тем временем шагнул вперед, вскидывая руку в салюте:
— Докладывает старт Тобир Смон. Группа в составе двадцати шести курсантов первого года обучения построена.
Обращался он к высокому худощавому… ох, нет, к высокой худощавой женщине, до шеи затянутой в полевую форму старого образца, которая облегала тело, как вторая кожа, так что издалека казалось, что человек затянут в латекс. Лишь на груди, плечах и ключицах имелись вставки, которые служили для защиты жизненно важных органов.
Женщина развернулась навстречу строю.
— Итак, бывшая группа кептена Антрацита, — промолвила она резким хриплым голосом. — Ничего… Вот что, «слепыши», ваш бравый наставник сменил место службы. Это был его выбор, и он его сделал. Видимо, решил, что там, куда он отправляется, менее опасно и более спокойно, чем здесь, с вами. А может, вы по лености, глупости, наглости и тупости превзошли даже самих себя, раз такой опытный инструктор, как кептен Антрацит, через четыре месяца после общения с вами сбежал на… кхм… к бесу на рога. Как бы то ни было, он вас передал мне, что лично у меня не вызывает симпатии. Меня зовут кептена Ким. И вольностей я не потерплю. Ты, ты, ты и… еще ты. — она по очереди ткнула пальцем в некоторых парней в первом и втором ряду. — Выйти из строя.
Названные сделали шаг вперед. В их числе был Суаза Смелый.
— Упор лежа принять, — последовала команда. — Тридцать отжиманий.
— Ого. — подал голос кто-то.
— Разговорчики. — женщина безошибочно вычислила болтуна. — Выйти из строя. Упор лежа принять. Тридцать пять отжиманий.
— Круто взялась, — не выдержал кто-то в задних рядах. Лейа, стоявшая впереди, дорого бы дала за то, чтобы посмотреть в глаза этому болтуну. Портить отношения с начальством в первый день его работы — верный способ покинуть академию с позором.
— Так, — кептена Ким расправила плечи. — У нас тут критик завелся…Кто-то осмелился иметь свое мнение? Кому-то тоже хочется поразмяться? Ну, и где этот смельчак? Выйти из строя.
Но курсанты замерли, словно оцепенев.
— Струсил, значит, — констатировала женщина с недоброй улыбочкой. — Что ж, если виновный не найден, виноваты все. Упор лежа принять. Сорок отжиманий. Всем.
Почему-то смотрела она в эту минуту на Лейю, хотя та стояла ближе всех девушек, и было ясно, что мужским голосом из задних рядов она говорить никак не могла.
— Я.
Негромкий голос, тем не менее, был спокоен и деловит.
— Кто? — прищурилась кептена Ким. — Это кто там голос подает?
— Я. Это сказал я.
— Ого. Смелость отыскал. Или испугался простенького упражнения? Выйти из строя.
Задев стоявшего рядом с Лейей Джона плечом, вперед вышел Айвен Гор. Девушка вздрогнула.
— Вот, значит, как, — кептена Ким шагнула ближе. Ростом она и Айвен оказались одинаковыми, и взгляды их встретились. — Осмелел, значит.
— Так точно. Осмелел, — коротко ответил парень. Лейа со своего места пожирала его глазами. Только ей было видно, как напряглась его спина.
— Начальство вздумал критиковать. Мол, крутое начальство.
— Так точно, — еще короче отрубил парень.
— А нам это не нравится. Нам нравится, когда нас по головке гладят и в попку целуют. Так?
Лейа не спускала с Айвена глаз, и ей показалось, что при этих словах он слегка вздрогнул и даже вроде как покраснел. От чего? От смущения или гнева? Ох, только бы не брякнул чего-нибудь невпопад.
— Н-никак нет, — вымолвил он.
— Нет? Нам это не нравится? А что нам нравится?
У Айвена на сей раз хватило ума промолчать.
— Вот таковы вы все, — констатировала кептена Ким. — Старт Смон. Возьмите-ка этого умника и погоняйте его немного. Пока не определится… Остальным — в столовую, на завтрак, бегом — марш.
 
И первая затрусила вдоль беговой дорожки в сторону столовой. И только Айвен и кузен Лейи устремились в другую сторону. Пробегая мимо, девушка не удержалась и бросила через плечо взгляд. Парни бежали в сторону полосы препятствий. Причем бежали явно на время.
Из-за утренних событий, когда группа почти на четверть часа опоздала на завтрак, сдвинулся и весь график ее занятий, так что у курсантов не было ни минуты передышки, пока вечером сигнал гонга не оповестил их, что начался так называемый свободный час. Умаявшиеся парни и девушки тут же расползлись по своим отноркам — у каждого была отдельная кровать, стоявшая в неглубокой нише, узкой, как пенал. Лишь Суаза Смелый, как ни в чем не бывало, принялся, напевая, что-то мастерить из тряпочек и кусочков коры, да две девушки пошли попросить видеофоны, чтобы позвонить домой.
Поколебавшись, Лейа покинула «девичье» отделение и прокралась на половину парней. На нее посматривали двусмысленно — все знали, что старт Смон ее двоюродный брат. Что у нее вся родня, кроме двух врачей и одного водителя малого транспортника, служат либо в армии, либо в полиции, и что поэтому от Лейи надо держаться подальше. Как говорится, неровен час…Тем более, сегодня все устали, и лишь провожали ее взглядами.
Девушке только того и надо было.
Прокравшись по коридору, она добралась до ниши, которую занимала койка Айвена. Тот, к ее радости, не спал — лежал на спине, вытянув руки вдоль тела и уставившись в потолок.
— Привет, — шепнула Лейа.
Он только скосил в ее сторону глаза, попытался приподняться…
— Ты лежи, если устал, — отмахнулась она. — Кептена сильно на тебя ополчилась…
— Нормально.
— Но я же видела. Она то и дело к тебе цеплялась. Разве так можно?
— Можно.
— Глупости все это.
— Почему? Мы — курсанты военно-полицейской академии. Практически мы в армии. Тут свои порядки. То, что у гражданских лиц вызывает недоверие и гнев, здесь должно быть в порядке вещей. Дисциплина, например. Тут без нее никуда.
— Да все я понимаю, — поколебавшись, Лейа устроилась на краешек койки. — У меня два брата и два кузена военные, отец, дядя, брат матери, еще несколько родственников с той и другой стороны… Я, можно сказать, с детства в армии. Насмотрелась и наслушалась. И вроде должна понять, но, понимаешь, мы должны стать одним отрядом, одним целым. Многие группы так и делают — их после выпуска одновременно отправляют служить. Дают десяток опытных ветеранов, командира потолковее — и готово. Ну, по крайней мере, так у брата было. У старшего.
— И у нас также будет.
— Будет, как же. Джон к Суазе Смелому то и дело цепляется, А у нас…
— Погоди. Просто мало времени еще прошло. Мы только четыре месяца как учимся. И ничего еще не знаем.
— Все равно. Ты разве не слышал разговоров о войне?
— Тех, что подслушали мы с тобой, — Айвен приподнялся на локте. — Слышал, конечно…
— Так вот, — Лейа придвинулась ближе. — Я тут поговорила с кузеном… ну, как поговорила… о субординации тоже надо помнить…И отцу сообщение кидала… В общем, сектор 14-север-32 гаммы Лебедя. Там какая-то заварушка с местным населением. Местные разгромили имперскую базу и подбили пару проходящих на низкой орбите кораблей. Среди них был экспедиционный корвет гламров. Представляешь? Гламры летели в систему гаммы Лебедя с инспекцией. И прямое попадание… — девушка жестами показала, как шли гламры, как и откуда вынырнула ракета, как корвет пытался уйти от столкновения, и как оно все-таки случилось. — Вдребезги.
 
— Откуда ты все знаешь?
— Кузен рассказал. А отец кое-какими подробностями поделился.
— Но если это война, то неужели сведения о ней не должны быть засекречены? — Айвен сел на постели, обхватив колени руками.
— А зачем? — отмахнулась Лейа. — Ну, во-первых, это не такая уж большая война. Правда, гламры собираются выдвинуть ноту протеста, да еще и привлечь кое-какие дружественные расы. Надо еще расследовать, кто мог подбить корвет — захватившие ракетные установки аборигены, которые просто начали палить по всему подряд, или все-таки имперцы… В последнее верить не хочется. В Галактике постоянно кто-то с кем-то воюет, и еще одна война, тем более с инородцами, нам не нужна. Это значит, что рано или поздно в конфликт землян против гламров будут втянуты и другие разумные расы. Если же стреляли аборигены, то надо определиться с их статусом. Нецивилизованные дикари должны быть наказаны, а прирученные, которые находятся на достаточно высоком уровне развития, обязаны отвечать за свои поступки перед космическим сообществом.