Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ)

– Ты очень храбр, Одзава‑кун, – похвалил меня инспектор, – Что было потом?
– Потом, когда он упал, появились охранники парка. Вместо того, чтобы схватить злодея, они чуть не дали ему уйти, хотя я кричал, что у него нож! – насупился я. Мне и вправду было обидно.
– А как нож оказался на земле? – спросил инспектор, посмотрев в какой‑то отчет. Уже привезли протокол осмотра место преступления? Быстро работают. Хотя как посмотреть – в кафетерии‑то мы просидели никак не меньше часа.
– Он уронил его, когда падал. А потом я пнул нож ногой, чтобы он не смог дотянуться. Злодеи в фильмах всегда дотягиваются! – хмуро ответил я.
– Значит, ты утверждаешь, что подозреваемый сам себя порезал? – спросил инспектор, подозрительно глядя на меня.
– Да, – кивнул я.
– Думаю, пока этого достаточно, спасибо, Одзава‑кун, – сказал инспектор. Дальше он попытался опросить Хэруки, но…
– Я просто защищала Чико‑тян. Все было именно так, как рассказал Иоши.
Инспектор попробовал задавать уточняющие вопросы, но Хэруки неизменно повторяла эту же фразу. После четвертого «повтора» Синохара‑сан подошел к инспектору, и выложил перед ним пару бумаг официального вида, достав их из папки, взятой у деда. Инспектор посмотрел, скривился, и сказал, что больше у него вопросов нет, и мы все можем ехать домой. А? А опросить Чико? А КПЗ? Даже обыска не будет?! Совсем ничего!? Да здравствует японская полиция – самая гуманная полиция в мире!
Когда мы покинули кабинет Хаттори, адвокат сказал, что останется в участке, заверив нас, что все будет хорошо. Надеюсь, что это не пустой треп.
Впятером мы сели в такси – дед Хэруки занял переднее сидение со своим драгоценным тубусом, а Чико расположилась на коленях у отца.
– Аоки‑доно, повод не радостный, но может вы не откажитесь посетить мой дом? Нам нужно многое обсудить, – обратился отец к деду.
– Безусловно. Спасибо за приглашение, Одзава‑доно, я приму его с радостью.
Глядя в окно, по пути я заметил рабочих в спецовках, которые спиливали гнилое дерево. На нем красной краской был нарисован косой крестик.
* * *
Мы зашли в дом, Чико тут же побежала в гостиную – помнила, что котик сегодня решил никуда не ходить. Отец было нацелился вести всех туда же, но посмотрел на меня и изменил маршрут. Кухонные беседы – наше все! Мы расселись за столом, дед выложил перед собой тубус.
– Аоки‑доно, это то, о чем я думаю? – не удержавшись, спросил отец.
– Да, это личное письмо Императора Хирохито с благодарностью за прекрасные бонсаи для дворца, – гордо ответил дед, – Сильно помогает при официальных визитах.
Офигеть!
– Иоши, все было именно так, как ты рассказывал в участке? – спросил меня отец. Я кивнул.
– Хэруки? – спросил внучку дед.
– Все было именно так, – спокойно подтвердила та, сложив руки на груди, – Но Иоши не слышал, что этот гнилой человек говорил Чико.
– Что он говорил? – спросил дед.
– Он сказал, что не может пропустить такую редкость, как «дитя борделя». Сказал, что должен узнать, какова она на вкус.
Отец побледнел, сжал кулаки. Дед выглядел не лучше.
– Хэруки, ты спасла мою дочь. Спасибо тебе, – низко поклонился отец девушке. Та с улыбкой кивнула.
– А что было в документах, которые Синохара‑сан показал инспектору? – спросил я.
– Заключение консилиума лучших психиатров Японии, в котором говорится, что Хэруки не способна врать и причинять вред себе и окружающим, – пояснил дед. У меня и бати отвисли челюсти, дед со вздохом развел руками:
– Даже не спрашивайте, чего мне стоило его достать. Но ради моей любимой внучки я готов на все!
– Спасибо, деда! – улыбнулась ему Хэруки.
– Что будет дальше? – вернул я разговор в нужное русло.
– Дальше этого ублюдка допросят. Проверят на вменяемость. Дальше – не знаю, – потер лицо отец, – Думаю, вам в любом случае ничего не грозит. Хорошо, что его порезанное лицо – не ваших рук дело. Все было бы гораздо сложнее!
И ведь даже не обыскали. Не раскидали по разным помещениям, чтобы не дать согласовать показания. Как‑то крайне непрофессионально сработали местные органы правопорядка. Это Богиня вмешивается? Или мои недавние рассуждения о «неудобности» случившегося в свете недавних громких событий верны? Плевать.
 
– Но из дома больше ни ногой! – грозно приказал отец.
– А это‑то тут причем? Если бы тебя не показали по телевизору, ублюдок бы ничего не узнал про Чико! – полез я спорить, – Кстати, ее‑то не показывали! Откуда он узнал о ней?
Отец задумался.
– Позвоню‑ка я Синохаре‑сану, как‑то многовато вопросов к прошлой школе Чико накопилось, – покинув кухню, отец вышел в коридор. Мы остались втроем. Хэруки смотрела на меня, в ее глазах не было ничего, кроме любви и доверия. Дед хмурился. Дождавшись, когда отец начнет говорить, дед тихо спросил Хэруки:
– Где твой любимый нож для подрезания ростков?
– Выбросила в пруд по просьбе Иоши, – спокойно ответила она. Дед горько вздохнул и обратился ко мне:
– Не хочешь сказать отцу правду?
Я не стал отнекиваться и демонстративно взял Хэруки за руку:
– Не стоит. Не волнуйтесь, Аоки‑сама, мы справимся.
Тот только махнул рукой, уставился куда‑то внутрь себя, подперев подбородок ладонью.
В кухню вернулся отец.
– Синохара‑сан займется этой школой, – с хищной улыбкой сказал он.
– Одзава‑доно, боюсь, нам пора, – встав со стула, поклонился отцу дед. Отец поклонился в ответ.
– Хэруки, до завтра, – самоуверенно сказал я девушке. Отец покраснел, хотел было «зарубить» идею на корню, но вмешался дед:
– Одзава‑доно, дети пережили эту ситуацию вместе, и будет разумно дать им оправиться вместе. Если вы не против, я был бы рад завтра видеть ваших детей в моем доме, – снова поклонился он.
– Ваше приглашение – честь для нас всех. В таком случае, завтра я приведу их сам, – поклонился в ответ отец.
Спасибо, дед! Не хочу еще одну изоляцию.
Члены семьи Аоки покинули наш дом, и меня «отпустило». Задрожав, я осел на пол, обхватив себя руками.
– Сын?! Что с тобой?! – всполошился отец, присев напротив меня и схватив за плечи.
– Не переживай, отец. Небольшой отходняк, пройдет. Я посижу у себя в комнате, ладно? – спросил я, поднимаясь на ноги с отцовской помощью.
– Не стоит тебе быть одному, – покачал он головой.
– Ты же обещал, что будешь мне верить? – грустно улыбнулся я.
– Обещал. Хорошо, но если тебе что‑то понадобится – дай знать, ладно?
– Обязательно, бать, – махнув отцу рукой, я на ватных ногах поплелся на второй этаж. Закрыв за собой дверь, уселся за стол, достал бумагу и карандаш. Дрожащей рукой вывел вверху страницы название новой книги: «Дневник будущего».
  
Глава 11
 
«Знаете, чем яндере отличается от сумасшедшей? Одна из них тебя любит». Хорошая фраза, с нее и начнем «Дневник будущего». Больше в голову ничего не шло, я откинулся на стуле, глядя в потолок. Что с этой анимежизнью не так? Стоит мне отклониться от маршрута школа/минимаркет/дом, как тут же из всех щелей начинают лезть неприятности. Впрочем, не только неприятности. Хорошего тоже хватало. Долбаный баланс!
Кажется, я понял! Я засиделся в стартовой «песочнице», и основной сюжет все никак не начнется. Окружающая реальность регулярно подкидывает мне странных ситуаций, а я, вместо того чтобы превозмогать, пробуждать скрытую силу и так далее просто бегу жаловаться взрослым, которые разбираются со всем сами. Что за бесполезный главный персонаж в окружении суперэффективных второстепенных?
Так не пойдет. Я ведь пережил ряд серьезных драм, верно? Испытал душевный надлом, переродился как в прямом смысле, так и в переносном. Самое время для моей дуги характера преломиться и выйти на новый уровень! Надоело быть бесполезным.
Без ключевого события ничего не получится, а дома я такого не найду. Я подошел к окну, выглянул – нормально. Сунул в карман диктофон – финальная схватка с Сэкерой‑тян подойдет идеально.