Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ)

– Когда ты уехал, я впал в отчаяние, – батя отвел взгляд, – Первые дни были просто ужасны, я часами лежал на кровати и смотрел в потолок. Меня все бросили. Я никому не нужен. Стоит ли так жить дальше? – отец вздрогнул, – Я был почти готов наложить на себя руки, но в какой‑то момент разозлился и решил, что это путь слабака. Я слишком долго был слабаком, и это не привело ни к чему хорошему. Тогда я решил, что изменюсь. И знаешь, – широко улыбнулся я, – С тех пор мне словно Богиня ворожит. Я нашел Сакамото‑сана, потом встретил Хэруки. Завел друзей – помнишь, я рассказывал о них? – отец кивнул, снова поднял взгляд на меня, немного расслабился, – Выяснил, что у меня неплохо получается сочинять истории, попробовал писать ранобэ, вместе с Хэруки пошел в литературный клуб. Там собрались очень талантливые ребята! – добавил в голос радости, – Но этого было мало, тогда я придумал вот этот план с митингом. Тот день можно считать днем рождения нового Иоши! Я понял, что непреодолимых преград не существует. Богиня никогда не посылает человеку больше испытаний, чем он способен вынести!
Воспользовавшись паузой, отец спросил:
– Да что за богиню ты все время упоминаешь?
Я пожал плечами:
– Какая‑нибудь да есть.
Отец хмыкнул, я продолжил.
– А потом Хэруки упала с моста.
– Что?! – удивленно воскликнул отец.
– Случайно получилось. Я провожал ее домой, она запнулась и перелетела через ограждение. В тот момент я решил, что изо всех сил буду защищать то, что мне дорого и прыгнул за ней.
Отец побледнел.
– Не переживай, бать. Как видишь, я жив и здоров. Переболел, конечно, но это нормально. Надеюсь, твоя страховка покрыла лечение, и доплачивать не пришлось?
– А? Ты о чем? Пока ты учишься в школе, расходы на твое лечение оплачивает государство.
Ничего себе! А я думал в Японии звериный оскал капитализма во всей красе.
– В общем, как‑то так. Можешь считать, что старый Иоши умер, не выдержав тяжести бытия. А на его место пришел я – Иоши 2.0.
Отец хмыкнул.
– Не могу сказать, что меня порадовала твоя история, – добавил с грустной улыбкой: – Прости, что бросил тебя, сын.
Я покачал головой:
– Не вини себя! Я рад, что все получилось именно так. Посмотри, как все изменилось за какой‑то месяц, – обвел я вокруг себя руками, – Разве оно того не стоило?
Отец кивнул:
– Пожалуй, ты прав, сын.
Я усилил:
– Кроме того, все это – твоя заслуга! Я бы сломался, если бы передо мной не было такого примера, – я указал на батю, – Ты ведь не сдался, когда эта сука тебя подставила!
– Следи за речью! – строго оборвал меня отец. Я покаянно вздохнул. Отец засмеялся.
– Не пытайся играть в раскаяние! Я помню, что ты устроил перед инспектором, со мной это не пройдет!
Я засмеялся вместе с ним. Фух, вроде отмазался. Отец успокоился и спросил:
– Но все‑таки, откуда у тебя такие навыки? – он указал рукой в сторону коридора.
– В один из дней закапал кран, – я кивнул на раковину, – Я хотел вызвать сантехника, но решил проверить, смогу ли разобраться с этой проблемой сам. В школе нашел самоучитель по ремонту в доме, изучил, попытался починить кран. Как видишь, у меня получилось, – самодовольно выдал я.
– Не знал, что в школьной библиотеке есть такие книги, – задумчиво произнес отец. Я тоже не знал, бать. Ты же не станешь проверять, верно?
– Книга доказала свою полезность, поэтому я решил изучить ее до конца. Так что теперь я многое умею! – похвастался рукастый школьник.
– А если бы тебя убило током? – мрачно спросил отец.
– Чико! – крикнул я в сторону гостиной, – Можешь подойти к нам ненадолго?
– Иду!
Отец недоуменно смотрел на меня. Я улыбался. Чико зашла в кухню.
– Чико, что братик сделал, когда вешал лампочку? – давай, сестренка, расскажи бате про обесточенный дом.
– Выгнал тетю Нану? – попыталась угадать Чико. Твою мать! Глаза отца расширились, он грозно спросил:
– Что ты сделал?!
Чико поняла, что сказала что‑то не то, и вступилась за меня:
– Тетя Нана мне не нравится! Она улыбалась также, как дядя Канеки! Дядя Канеки плохой! Братик не виноват! Он просто стоял перед ней с ножом, а она ругалась!
 
Жесть. Чико, я ценю твои усилия, но ты делаешь только хуже. Батя шумно выдохнул через нос, наливаясь краской.
– А потом братик начал кусать провода!
– Чико, спасибо, ты молодец, мы с папой поговорим еще немного, а потом все вместе поужинаем, хорошо? – от греха подальше выгнал я сестренку из кухни.
– Хорошо! – довольная девочка покинула сцену.
– Сын… – прошипел отец.
– Все было совсем не так! Сначала выслушай, хорошо?! – замахав перед собой руками, попросил я.
Отец кивнул, сверля меня тяжелым взглядом.
Я рассказал ему немного приукрашенную историю, напирая на то, что терпеливо и вежливо отвечал на все вопросы Наны‑сан до тех пор, пока она совсем не потеряла грань и не начала истерить сама, пугая Чико. Не забыл указать, что ее расспросы явно были направлены на то, чтобы вывести потенциального похитителя собственной дочери на чистую воду. Отец вздохнул:
– Могу ее понять, с такой репутацией как у меня она и не могла подумать иначе, – строго сказал мне: – Это не повод ей грубить. Ты должен перед ней извиниться.
Ну уж нет! Я скрестил руки на груди, откинулся на стуле:
– Понять можно кого угодно. Ой, она просто подумала, что отец с сыном похитили ребенка. Ой, она просто решила, что ей нужно больше денег и превратила дом в порностудию! – издевательским тоном сказал я.
Отец ударил кулаком по столу.
– Не дерзи мне!
– Ладно, не буду, – смирился я. Отец тяжело дышал. Блин, я явно перегнул.
– Я любил Сэкеру‑тян, но она просто играла моими чувствами. Она сама призналась мне, что хочет, чтобы я сдох.
Отец дернулся:
– Что? Этого не может быть! Она хорошая девочка, она бы никогда…
Я перебил.
– Конечно, ты можешь не верить родному сыну. Я готов пойти и извиниться, если ты прикажешь. Но подумай вот о чем – каково это, когда тебе никто не верит? Тебе нравилось?
Отец замялся.
– Сэкеру‑тян тоже можно понять . Просто несчастная девочка переживает из‑за развода родителей и вымещает зло на несчастном безответно влюбленном соседском мальчике, желая довести его до самоубийства. Хороший безобидный досуг. Давай поймем ее и простим.
– Сын… – отец явно не знал, что сказать.
– Нана‑сан не при чем, да? Ох сомневаюсь. Такие вещи не происходят сами собой. Это явно дыра в воспитании! От этой семейки – одни проблемы. С нетерпением буду ждать переезда, чтобы навсегда вычеркнуть их из нашей жизни.
В кухню заглянула Чико:
– Хочу кушать!
Отец встал со стула и пошел в подвал со словами:
– Сейчас что‑нибудь приготовлю.
Я улыбнулся сестренке.
– Поиграем в морской бой? – спросил я ее.
– Пойдем!
Мы пошли в комнату. Пускай батя переварит наш разговор. Как‑то хаотично получилось, если честно. Ладно, так даже лучше. В «вылизанный» до совершенства монолог батя бы не поверил после той комедии, что я ломал перед инспектором. А так нормально – и ругань, и эмоции.
В комнате мы сыграли пару раундов в морской бой, потом снизу донесся звон телефона, отец снял трубку, потом пришел к нам и сказал:
– Иоши, твой друг звонит.
Поблагодарив батю, спустился к телефону.
– Алло.
– Алло, Иоши! Привет, как жизнь? – я узнал голос Кейташи. Блин, мы же договаривались погулять на Золотой Неделе, но все так завертелось, что совсем об этом забыл.
– Привет! Жизнь кипит, сам как?
– Скучно! – пожаловался друг, – Когда пойдем гулять?
– Боюсь, не получится, – с сожалением ответил я, – У меня тут некоторые семейные проблемы.
– Мее… – разочарованно протянул Кейташи, – Тебя что, Кеиджи покусал?
Я хохотнул:
– Не то чтобы. Подожди секунду, хорошо?
Сходил на кухню, отец там кашеварил, спросил у него, могу ли позвать друзей в гости.