Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ)

Вскоре мы доехали до вертолетной площадки, погрузились и взлетели. Из‑за шума поговорить толком не получалось, но мы с Кейко тыкали пальцами в иллюминатор, указывая друг другу на привлекшие внимание объекты.
Долетев до аэропорта, сразу же пересели в самолет – батя по‑прежнему идеально планирует поездки. В самолете отец с Хирано‑сенсей заняли кресла впереди нас. Теперь можно нормально поговорить.
– А кто эта жещина? – Первым делом поинтересовалась Кейко.
– Если все пройдет удачно – моя будущая мама! – Прошептал я в ответ.
– Так и подумала, – Кивнула довольная собой староста и заметила: – Она такая красивая!
– Бате жутко повезло. Надеюсь, он не подведет, – Вздохнул я.
– Кстати, а кем он работает?
– Начальник рекламного отдела "Хонды".
– Ничего себе! Неудивительно, что его катают на вертолете!
– А твои родители? У вас классный двор, кстати!
– Спасибо! – Улыбнулась комплименту Кейко, – Папа – очень хороший хирург! – Не без гордости поведала она, – Но если ему приходится лететь в вертолете, значит кому‑то очень плохо, – Вздохнула.
– Понимаю, – Вздохнул и я, – Что ж, должен признать, что я проиграл – твой отец несоизмеримо полезнее для общества, чем мой!
– Это так! – Не стала отрицать староста.
– Зато со мной хочет познакомиться сам основатель «Хонды»! – Похвастался я.
– Ничего себе! – Ожидаемо отреагировала Кейко, – А он что, еще живой?
– Тсс! – Напрягся я, глядя в спины сидящих впереди бати и Хирано‑сенсей и признался: – Я тоже удивился.
– Волнуешься?
– Конечно! Если я чем‑то ему не понравлюсь, он может передумать и не дать денег на фильм.
– Снимаешь новый фильм? – Ожидаемо заинтересовалась Кейко.
– Да, – Кивнул я, – Ты еще помнишь то кино про жестокого полицейского, на которое мы ходили?
– Помню, да.
– Его режиссер снимает фильм по моим «Звездным вратам».
– Гонишь! – Не поверила Кейко.
– Познакомить?
– Конечно! Буду потом хвастаться внукам!
– А как ты… – Невольно заинтересовался я.
– В наши времена совсем не обязательно выходить замуж, чтобы зачать ребенка! – Объяснила непросвещенному мне Кейко. Так‑то и другие сложности есть, но лезть не буду. Время покажет.
– А наш класс уже придумал что‑нибудь для школьного фестиваля?
– Я просила Аоки‑сан тебе передать, но, похоже, она придала не очень много значения моей просьбе, – Поморщилась Кейко, – Мы делаем выставку мягких игрушек, так что постарайся тоже что‑нибудь принести.
Прямо как в «Азуманге»! Обязательно принесу – попрошу маму Есикавы‑сан пошить несколько покемонов. Она умеет, я узнавал.
– А у других что будет?
– В нашей параллели ребята готовят кафе с пирожными и дом с привидениями. Про остальных я пока не в курсе.
– Сложно придумать что‑то необычное для школьного фестиваля, да?
– И не говори! Каждый год повторяется одно и то же! Если видел один фестиваль – видел все.
– Кстати! – Наклонившись вперед, обратился к взрослым: – А что вы готовили для школьного фестиваля, когда учились в старшей школе?
На правах вожака стаи, первым ответил батя:
– В первом классе мы устраивали выставку поделок, а второй и третий год я провел в математическом клубе – мы организовывали викторины. Даже не помню, что в эти годы делал мой класс, – Ностальгически улыбнулся.
– А я состояла в сборной по дзюдо, поэтому все три года провела с классом. Мы делали кафе в японском стиле, потом кафе с пирожными, потом дом с привидениями, – Разгибая пальчики, ответила Хирано‑сенсей.
– То же самое, что и у нас! – Улыбнулся я.
– Школьный фестиваль ценен не оригинальностью, а тем, что за всю жизнь их всего три! – Назидательно заметил отец.
Мы откинулись обратно на спинки, и я достал Геймбой. В комплекте в ним шел только Super Mario Land, а других игр я купить не успел. Да и есть ли они вообще? Я и в PSP‑то в свое время играл через силу, а уж вот это… Впрочем, распределив с Кейко игровое время «по уровням и по жизням», весело убили время перелета. Нинтендо постаралась – даже добавила в игру уровни, где Марио плавает в подводной лодке и летает на самолете.
 
Наконец, самолет реальный пошел на посадку, приземлился, и мы, покинув терминал, уселись в копию прошлого лимузина. Так и привыкнуть недолго. По дороге к трассе батя прочитал краткую лекцию по технике безопасности, обращаясь к нам с Кейко, но Хирано‑сенсей тоже прилежно слушала.
Когда доехали до трека, водитель открыл нам дверь. Хирано‑сенсей взяла отца под руку, и я заметил, что она немного побледнела. Она волнуется! Эта мысль внезапно меня успокоила – да я с императором общался, что мне этот Соичиро? Подумаешь, важный дядька! Я через пяток лет еще мощнее буду!
Меня под руку Кейко брать не стала, и мы пошли так. Народу – куча! Японцы разных возрастов втягивались в ворота трека, но нам в очереди стоять не пришлось – встретивший сотрудник провел нас через служебный вход и далее к трибунам, один из секторов которых был оккупирован сотрудниками "Хонды". Соичиро еще не было, поэтому обстановка царила душевная – внезапно выяснилось, что батю без дураков любят. Само собой, перепало и нам троим – женщинам за красоту, мне – за достижения. Очень многие в рекламном отделе получили премии за последние месяцы.
На трассе все уже было готово – гонщики и их болиды выстроились у стартовой черты. С удивлением заметил, что спонсоры у многих одни и те же – например, логотип "Мальборо" красовался почти на трети болидов. Батя зарнее указал нам с Кейко наши места – очень хорошие, практически напротив финишной черты. Кроме того, отсюда были видны и экраны, на которые транслировалась картинка с невидимой нам части трассы. Отлично, машинки все время будут перед глазами! От "Хонды" участвуют две машины – вон они, красненькие, и тоже "Мальборо". Будем болеть за наших!
Дальше, как говорят в моем времени, "произошла суета" – в сопровождении свиты явился Соичиро Хонда – лысый бровастый дед в очках. Наблюдая ритуальные пляски и кланяясь вместе со всеми, заметил, что основатель корпорации несколько странно двигается и румянен не по погоде. Да он же бухой! А еще – мрачный. Не попасть бы старому алкашу под горячую руку…
Наконец, настало время для исторического знакомства, и батя представил меня большому боссу.
– Ты обещал императору связать свою жизнь с "Хондой", – Снизошел до вопроса Соичиро, – Почему же ты выбрал именно ее?
Он что, полностью профессионально деформирован корпоративной шизой? "Почему вы хотите работать именно в нашей компании?", "Кем вы видите себя через пять лет" и вот это вот все?
– Я очень уважаю моего отца, а он не мыслит своей жизни без "Хонды". Как сын, я не могу проигнорировать его мнение, – Ответил я как хороший мальчик.
– Дело только в этом? – Приподнял бровь важный дед.
– Да. Если бы мой отец работал в "Сони", я бы сказал то же самое о ней, – Честно ответил я.
Вот с "Сони" удобнее бы было конечно. Батя побледнел, окружающие дроны, как и положено, затаили дыхание. Попаданец по законам жанра должен говорить важным дядькам то, чего они не слышали уже многие годы, окруженные лестью и почтением.
– Что ж, я уважаю честность! – Вынес вердикт большой босс, – Желаю тебе как следует насладиться гонками, Одзава‑кун!
Далее обратился к отцу:
– Ты прекрасно воспитал своего сына, Дэйчи!
Батя низко поклонился и пространно поблагодарил с предельно счастливым видом, отвел меня к Кейко, потрепал по плечу, похвалил и свалил тусоваться с сотрудниками и Хирано‑сенсей – она, кстати, как и положено воспитанной японской женщине, в основном улыбалась и молчала.
– Как прошло? – Спросила наблюдавшая сцену издалека Кейко.
– Дед как дед, – Пожал я плечами, – Помрет поди скоро, в таком возрасте с самого утра бухать.
Подслушивания я не боялся – мы сидели рядом, говорил я в полголоса, на трибунах было шумно, а трасса добавляла фона ревом моторов. Вдоль трибуны удачно проходил сотрудник трека с хот‑догами и газировкой, поэтому угостил себя и Кейко. Мне показалось, или Хирано‑сенсей покосилась на нас с завистью?