Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ)

ААА!!!
– Конечно, оставайтесь, мы с Чико будем очень рады! – У меня получилось удержать на лице добрую улыбку.
Батя облегченно выдохнул и подсластил пилюлю:
– Рику‑сан успешно продал твои программы, а еще «Проклятие» отправят в прокат в Индию, Китай и Корею. Можешь считать, что «Одзава и сын» готовы вложить в твой фильм полтора миллиона.
– Отлично! – Обрадовался я. Бабушка, кстати, отреагировала вполне спокойно – похоже, она в курсе семейных дел.
Батя улыбнулся и продолжил:
– Сценарий вместе с правками Китано‑сенсея перепечатали и сделали несколько копий. С парочкой Китано‑сенсей пытается выбить из студии финансирование. Мы с Рику‑саном поражены, насколько велик его энтузиазм.
Я кивнул. Приятно – жуть! Но и цена ошибки велика – Такеши подставляется перед студией. Не думаю, что они обрадуются провалу, исключать который нельзя.
– Кроме того, Хонда предварительно согласна вложить в фильм миллион, – Выкатил последнюю новость батя, – Она же выделит по 150 тысяч долларов на каждый из двух твоих «ужастиков», так что можешь начинать готовиться. Даже если студия не согласится, начнем снимать с тем, что есть.
– Понял. Тогда я пошел!
Обрадовавшись возможности слинять подальше от любимой бабушки, откланялся и свалил в комнату. Воспользовавшись возможностью, со мной свалила и Чико.
– Ну что, поухаживаешь за мной еще неделю? – Обратился я к ней.
– Нет, Сугавара‑сенсей сказал, что я уже не заразная, поэтому завтра отправляюсь в школу! – Обломала она меня. Это я что получается, вдвоем с бабкой сидеть буду?!
– А еще завтра у меня дзюдо! Жду – не дождусь возможности увидеть девочек и Хирано‑сенсей! – Добавила девочка, зародив в моей голове хитрый план.
Пока «Амига» запускалась, выспросил у сестренки подробности – занятия по дзюдо заканчиваются в семь вечера, а потом Хирано‑сенсей пойдет домой. Где она живет – девочка не знала, но в этом и суть! Посталкерить за Есикавой‑сан я так и не собрался, да и смысла не было, а вот тут немного пошпионить – святое дело! Я – полностью здоров и сижу дома по большей части ради батиного спокойствия, поэтому завтра в рамках подросткового бунта сбегу и посмотрю, что за потенциальную маму там присмотрела сестренка. И еще один вопрос.
– Чико, а как зовут нашу бабушку?
– А? Я не знаю. Бабушка – это же бабушка, нет? – Пожала плечами девочка.
Мы – очень плохие внуки.
* * *
День, внезапно, прошел совсем неплохо – бабушка утром увела Чико в школу и вернулась только после обеда вместе с ней же, так что мне совсем никто не мешал «пилить» сценарий первого ужастика. Наконец, бабушка и Чико вновь покинули дом – в этот раз пошли на дзюдо. Выждав часик – бабушка подождет Чико прямо там, оделся в джинсы и темную водолазку, сверху накинул ветровку, на спину – рюкзак, на голову – кепочку. Я предупредил Хэруки о своей вылазке, так что сегодня она не придет. Компанию мне составить она, увы, отказалась.
Покинув дом, прямо пешочком отправился по узнанному у сестренки адресу – тут не так уж и далеко, додзё находится недалеко от торгового центра. Вечерняя Уцуномия радовала тишиной, прохладный, пахнущий прелыми листьями воздух после долгой изоляции пьянил и наполнял силами, а сама вылазка заставляла кровь наполняться живительным адреналином.
Посетив торговый центр, купил форму какой‑то другой школы – в маскировочных целях, само собой. Кто обращает внимание на бродящих по улицам школьников? Переодевшись, сгрузил старую одежду в рюкзак и дальше пошел в обновках.
Середина октября – она и в Японии середина октября, поэтому солнышко клонилось к закату. Удачно – когда я пойду за Хирано‑сенсей, будет уже темно. Из‑за географического положения закаты в Японии коротки, поэтому темнеет быстро. Вот и моя цель – небольшое двухэтажное панельное торгово‑офисное здание. У додзё – отдельный вход и подсвеченная вывеска с надписью «Дзюдо для девочек‑младшеклассниц» и маскотом в виде одетого в кимоно анимешного щенка. Если Хирано‑сенсей сама выбирала щеночка, она мне уже нравится. Неподалеку очень удачно располагалась не попадающая в свет фонаря скамейка, которую я и занял.
 
Через какое‑то время дверь додзё открылась, и оттуда повалили дети в сопровождении взрослых. Чико такая не одна – бабушки и дедушки привели на секцию многих. Взрослые и дети кланялись кому‑то скрытому дверным проемом и расходились. Вот и сестренка – о чем‑то с улыбкой оживленно рассказывает бабушке. Дома я оставил записку – мол, как творческая личность, я должен немного набраться впечатлений, поэтому приду поздно. Надеюсь, копов никто поднимать на мои поиски не станет.
Когда поток детей и взрослых иссяк, дверь додзё закрылась минут на десять, а потом открылась, выпуская на освещенное крылечко высокую (где‑то под 170), стройную женщину. Поправив густую гриву черных волос, спускавшихся ниже локтя, она закрыла дверь на ключ, убрала его в свисающую с плеча небольшую черную сумочку, одернула бежевый приталенный плащ и начала спускаться, «цокая» туфельками на средних размеров шпильке. На ее красивом, совсем молодом (Хирано‑сенсей 33 года, спрашивал у Чико) лице были написаны усталость, какой‑то внутренний покой и что‑то еще, чему она тихонько радовалась. Увы, юбка сильно ниже колена мешала рассмотреть часть нижнюю, но верхняя выгодно подчеркивалась плащиком, являя второй с небольшим размер груди. Батя определенно знал, на кого положить глаз! Хирано‑сенсей – шикарная женщина! Неужели она не замужем?
Дождавшись, пока она отойдет метров на тридцать, поднялся со скамейки и двинулся за ней, стараясь держаться естественно. Ну иду и иду, просто гуляю. Законом не запрещено! Пробираясь за Хирано‑сенсей по лабиринту дворов, старался не сокращать и не увеличивать расстояние между нами. Женщина не оборачивалась и целеустремленно шла вперед. Внезапно она остановилась, прислушалась и нырнула в темноту, откуда раздася панический мужской вопль:
– Это Хирано! Валим!!!
Из темноты выскочило несколько патлатых пацанов (а Хэруки говорила, что хулиганов у нас нет), следом в круг исходящего от фонаря света Хирано‑сенсей при помощи заломанной руки выволокла попавшегося.
– Коичи‑кун, сколько раз я могу повторять тебе, чтобы ты не общался с этими придурками? – Строго, но участливо спросила жертву она, – Ты ведь хороший мальчик, я знаю! – Она отпустила пацана, он начал разминать руку, глядя под ноги, – Ты же из прекрасной семьи, Коичи‑кун, твои родители очень за тебя переживают.
– Простите, Хирано‑сенсей, но с кем дружить – это мое дело! Я пойду! – Отвернувшись, он направился прямо на меня!
Вжавшись в темноту между стенами двух домов, затаил дыхание и дождался, пока вытирающий слезы (и чего это он?) хулиганистый Коичи из хорошей семьи пройдет мимо. Очень хотелось выглянуть, но я дождался, пока цокот туфелек возобновится – вдруг Хирано‑сенсей провожала спину Коичи взглядом? Миновав еще несколько домов, вышли к минимаркету – все та же сетевуха, сенсей пошла закупаться, а я остался ее ждать в темноте забора метрах в десяти от входа.
Есть время подумать о произошедшем – Хирано‑сенсей, похоже, гроза всех местных хулиганов. Однако не безыдейно воспитывает их целебными люлями (что, в общем‑то, вполне действенный в отношении подобных субьектов метод), а пытается понемногу перевоспитывать. И, судя по слезам и скорбному виду Коичи, достучаться до спрятавшихся внутри хулиганистой оболочки несчастных детишек у нее получается.
Хирано‑сенсей покинула магазин с небольшим пакетиком в руке – наметанный взгляд узнал яйца, куриный окорочок и зелень. На двоих в пакете точно не хватит. Похоже, Хирано‑сенсей действительно не замужем!
Через пару минут подошли к двухэтажному жилому многоквартирному дому – примерно в таком сейчас живет Федор. Сенсей поднялась на второй этаж, дошла до третьей двери от лестницы, достала ключи, отперла и скрылась в квартире.
Я уселся на удачно расположенную напротив ее окон качелю и принялся наблюдать дальше. В окне зажегся свет, женщина, уже без плаща, но все еще в бежевой блузке, задернула шторы. Отстой! Никакого вуайеризма для Иоши! Ладно, я тут все равно не за этим – моя задача посмотреть, не зайдет ли на огонек какой‑нибудь хахаль. Или муж – вдруг он просто работает до поздна?