Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ)

– Привет! – Жизнерадостно поприветствовал их я.
– Добрый день! – Поприветствовали они в ответ.
Ударник с легким поклоном протянул мне красиво упакованную коробочку:
– Мы пришли извиниться за поведение Акиры.
Ага, ага, именно ради этого вы и пришли. Впрочем, я рад – со знакомыми и уже опробованными в деле людьми работать всегда проще.
– Не стоит переживать, – Улыбнулся я, – Спасибо, – С поклоном приняв подарок, поблагодарил я.
Ребята стояли, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь начать разговор по делу. Ладно, помогу:
– У меня чайник закипает, хотите чайку с печеньками? – Сделал я приглашающий жест, – Да и сами видите, что во дворе творится, – Во дворе было пыльновато и шумновато.
– С радостью! – Посветлели они лицом, явно ожидая гораздо менее теплый прием от сильно обиженного Акирой мальчика.
Повел дорогих гостей на кухню.
– Йо, Хэруки‑тян! – Поприветствовал девушку ударник.
– Митсуо? Привет, какая неожиданность! – Приветливо улыбнулась она, заодно напомнив мне вылетевшее из головы имя ударника. Отличная работа, Хэруки‑сенсей!
– Так и знал, что вы не просто ходите в один клуб, – Улыбнулся гитарист, – Привет, Хэруки‑тян!
– Здравствуй, Иоичи! – Напомнила мне девушка и имя гитариста.
Усадив гостей за стол, временно сгреб фотки в пакет и убрал со стола. Налил чай, спросил у ударника разрешения открыть подарок. Получив, аккуратно развернул – ожидаемые мандзю тут же отправились на стол в компании с оставшимися со вчера печеньками Есикавы‑сан.
Какое‑то время вели вежливый разговор о погоде, потом мне это надоело, и я перешел к делу:
– Хотите уйти из «Альдекальдо»?
Иоичи, в этот момент отхлебывавший из чашки, закашлялся. Ударник постучал его по спине и ответил:
– Мы пока не уверены. Работать с «Хондой» – звучит очень многообещающе, но мы не знаем…
– Есть ли у меня крутые песни, – Перебив, закончил я за него мысль.
– Да, – Отведя взгляд, немного смущенно кивнул ударник.
– Справедливо, – Пожал я плечами, – Иоичи, у тебя там электрогитара?
– Акустика. Я с ней дома занимаюсь, вот, взял с собой на всякий случай.
– И правильно сделал. Одолжишь? Покажу парочку.
– А ты что, умеешь играть? – Спросил Иоичи под удивленные взгляды всех присутствующих.
– Могу сыграть парочку песен целиком, – Срезал я неактуальную часть своего небогатого, заученного «спинным мозгом», репертуара, – Ну и так, по мелочи, пару‑тройку рифов.
Иоичи достал гитару, протянул мне. Я взял, попросил у него медиатор. Получив требуемое, для разминки «бахнул» вступление из песни «Черно‑белые» дни группы «Amatory». Далее изобразил кривенький реггийный бой «на слабую долю». Пальцы левой руки неприятно заныли, но придется потерпеть – когда буду учиться играть, наработаю себе на подушечках профессиональные мозоли. Блин, придется трогать Хэруки за чувствительные места аккуратнее. Так, это мысль сейчас лишняя.
Откашлявшись, начал играть:
– Пластмассовый мир победииил…
Начиная со второго припева ребята и Хэруки начали тихонько подпевать, а профессионально деформированный ударник пытался выстукивать ритм по крышке стола. В процессе я несколько раз позорно «слажал», но для Гражданской Обороны это не столько баг, сколько фича.
– Какая грустная песня, – Вздохнула Хэруки.
– Есть такое, – Улыбнулся я.
– Я бы не назвал это хитом, – Вынес вердикт Иоичи, и мне остро захотелось разбить гитару о его тупую башку. Порву за Летова! Стоп, Иоши, сделай глубокий вдох, – Но песня очень душевная, – Немного исправился он в моих глазах.
Подув на пальцы, потряс в воздухе руками – больно, блин! – решил перейти к «Нирване». Не думаю, что Кобейн уже сочинил свой главный хит, поэтому можно его «подрезать». Моральное оправдание – «Nirvana» «выстрелит» потише, и у Кобейна будет меньше денег на героин.
– В акустике эта песня звучит в десяток раз слабее, – Предупредил я, – Но попробуйте представить потенциал, – Попросил я и начал играть знакомый каждому неравнодушному к рок‑музыке человеку проигрыш.
Без лажи ожидаемо не обошлось и здесь, но ребята заметно прониклись, сделав задумчивые лица.
 
– Запишешь ноты? – Попросил гитарист, и я хохотнул.
– Какие еще «ноты»? Я даже аккорды не запишу, потому что не знаю.
– А как ты тогда научился это играть? Даже с лажами это не самая простая песня!
– Много портвейна и свободного времени, – Машинально ответил я.
– Что? – Не понял Иоичи.
– Не бери в голову, просто смирись, – Махнул я рукой и вернул ему инструмент, потом пошел и сунул горящие огнем пальцы под кран с холодной водой. Немного помогло. Закрыв воду, вернулся за стол и начал вещать:
– В общем так, я отобрал пяток песен, сейчас мой отец ищет музыкантов‑сессионщиков, чтобы с их помощью записать «демку». Я вас уже знаю, мы неплохо сработались, поэтому можете поучаствовать в процессе. Оцените уровень песен, и, если сочтете материал годным, я с радостью возьму вас обоих в группу. Покорим весь мир, – Со скромной улыбкой добавил я, – Само собой, все не просто так, для записи «демки» подпишем контракт, потому что любая работа должна быть оплачена. Годится?
– Что думаешь, Мицуо? – Посмотрел на барабанщика Иоичи.
– Да пошел он, этот Акира! Болван не понимает, что у нас просто нет песен для полноценного альбома, а уже собрался подписывать кабальный контракт! Я с тобой, пацан! – Улыбнулся тот мне.
– Я могу решить после записи «демки»? – Спросил гитарист. Да ради бога!
– Конечно, – Улыбнулся я, – А откуда кстати вы узнали, где я живу?
– Неужели ты думаешь, что я бы подписал то соглашение, не прочитав? – Улыбнулся Мицуо, – Я вообще‑то хотел стать юристом, но, увы, понял, что не потяну и пошел в музыкальное училище, – Поведал он кусочек биографии.
– Понятно, – Покивал я, – Тогда дайте мне свои телефоны, когда все будет готово, свяжемся.
Ребята с готовностью дали и засобирались домой, явно довольные итогами своего визита. Доволен был и я. Кстати…
– Иоичи, мне бы подучиться играть, ноты выучить, вот это вот все. Не поможешь?
– Боюсь, учитель из меня так себе, – Почесав в затылке, смущенно признался он, – Но моя старшая сестра преподает в музыкальной школе. Я поговорю с ней, позвони сегодня часиков в девять, хорошо?
– Хорошо, – Довольно кивнул я. Моей анимежизни остро не хватает красивой «оне‑сан» [1.Старшая сестра ]. Есикава‑сан подходит по возрасту, но не тянет по внешним данным и полному нежеланию генерировать фансервис. Может, сестра Иоичи закроет этот пробел?
Вернулся к Хэруки. Девушка посмотрела на меня еще более влюбленными, чем обычно, глазами. Хотя куда уж больше?
– А для меня что‑нибудь споешь? – Спросила она.
– Обязательно! Только подучусь немного, – Пообещал я.
– Значит, «Хонда»? – Спросила она.
– Ага, – Кивнул я, – Всё – «Хонда»! У бати пожизненный контракт, так что на «Хонду» я похоже завязан до конца своих дней, – Улыбнулся я, – Придется превратить ее в самую богатую корпорацию мира.
– Что ж, это хорошая цель. Дедушка говорил о «Хонде» много хорошего.
Отличная работа, дед!
* * *
Во время разбора фоток вернулись Есикава‑сан и Чико, помогли, потом Хэруки с Чико немного позанимались гербарием в комнате девочки. Я, само собой, не остался в стороне и, разложив футон, валялся на нем, наблюдал за процессом, напитываясь счастьем и покоем. После этого проводил Хэруки домой вместе с ее долей фотографий. Не забыли посетить сарай, потом порадовали Ринтаро‑сенсея его фоткой с рекордным марлином.
Вечером вернулся батя в компании с незнакомым, одетым в костюм очкастым мужиком, голову которого украшал чуть менее строгий чем у нашего адвоката, но все равно солидный, пробор. Это оказался нанятый для «Одзавы и сына» управляющий. Познакомились – мужика звали Кониси Рику, ему сорок один год, и раньше он работал менеджером в строительной фирме. С батей они познакомились, когда «Хонда» строила какую‑то фигню. Причин не доверять нашему управляющему у меня нет – его зарплата содержала солидную премиальную часть, зависящую от доходов нашей семейной конторы.