Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ)
— Добрый вечер, Аоки-сан. Не думал, что ты придешь в такую погоду.
Она улыбнулась в ответ и гордо ответила:
— Глупости! Какой-то там дождь не сможет остановить меня! Я обещала сделать тебя мастером-садоводом и вот я здесь! — указала она на себя.
— Потрясающая решимость, Аоки-сенсей! — изобразил я восторг. Очень рад ее видеть.
— Сенсей, хе-хе! — уже традиционно сощурилась она от удовольствия. Милашка. Может, она не такая уж и психованная? Она любит эффектные слова и позы, может тот крипотный монолог в классе — всего лишь тщательно отрепетированная сценка?
— Ты полна тайн, Аоки сан… — случайно озвучил я свои мысли.
Глаза Аоки-сан расширись от удивления. Опомнился, быстро перевел тему:
— Зайдешь? Познакомлю тебя с Сакамото-саном. Да и выпить горячего чая после прогулки под дождем не помешает.
— А ты заботливый, да, Одзава-кун? — с улыбкой спросила она и вошла в дом.
Попытался придумать шутку о ответ на ее полувопрос-полуутверждение, не смог и просто закрыл за ней дверь. Она разулась (белые однотонные носочки), я помог ей снять дождевик. Под ним-легкая белая кофта с красиво вышитым деревом неизвестной мне породы. На ногах-зеленые джинсы. Насколько же ты любишь зеленое, Аоки-сан?
Прошли в гостиную, она увидела сидящего на подоконнике Сакамото-сана и тут же побежала его тискать. Тем временем я сходил на кухню и поставил чайник на плиту. Вернулся в гостиную. Аоки-сан вопросительно покосилась на диван. Я улыбнулся и приглашающе махнул рукой:
— Будь как дома.
С котиком в руках она села на диван. С любопытством посмотрела на транслирующий концерт телевизор. Спросила:
— Любишь такую музыку, Одзава-сан?
— Иногда. В такие дни, как сегодня, — не вдаваясь в подробности ответил я. Не плакаться же ей на нехорошую Сэкеру-тян. Продолжил: — А вообще предпочитаю музыку «потяжелее».
— Вот оно как (Нароходо). А мне нравится именно такая! Не возражаешь, если я сделаю немного громче?
Не люблю перекрикивать музыку, когда общаюсь с кем-то. Но, надеясь на разумность Аоки-сан, взял с тумбочки пульт и протянул ей. Она не подвела, добавив совсем немного. Продолжила допрос:
— А где твои родители? — Сакамото-сан лежал на ее коленях и мурлыкал, довольно щурясь. Кайфует шерстяной. Завидую.
— Родители развелись год назад. Мама с младшей сестренкой живут в соседнем городе. Отец много работает за границей. Он сейчас в США, не знаю когда вернется.
— Так ты совсем один? — сочувственно произнесла она.
— Один, но мне совсем не одиноко. У меня есть Сакамото-сан и куча дел! — с улыбкой успокоил ее я. Добавил: — Знаешь, как-то так получилось, что со времени отъезда отца у меня нет времени скучать. Все время что-то происходит. У меня появилось множество новых знакомых. Например, ты, Аоки — сенсей!
— Сенсей, хе-хе, — опять обрадовалась своему титулу Аоки-сан. Интересно, ей когда-нибудь надоест?
Чайник засвистел.
— Какой чай ты предпочитаешь, Аоки-сан? — чисто из вежливости спросил я. Ответ заранее известен.
— Черный!
Я аж подпрыгнул. Вот это сюрприз. Справился с удивлением, пошел на кухню, заварил черный чай. Сходил в подвал, нашел там упаковку печенья и пакет с конфетным ассорти. Вернулся на кухню, сложил печенье в одну тарелку, конфеты — в другую. Отнес в гостиную, поставил на журнальный столик.
— Тебе помочь, Одзава-сан?
— Нет, все уже почти готово. Грейся о котика, — улыбнулся девочке. Она хихикнула в ответ.
Принес из кухни чай, сел на диван. Аоки-сан взяла кружку, подула, отпила глоточек. Захрустела печенькой. Подождал пока она прожует и спросил:
— А кто твои родители, Аоки-сан?
— Мои родители выращивают бонсаи. Наша семья занимается этим уже много поколений.
— Бонсаи, да? Слышал это очень сложно.
Выбирая конфетку, гостья отрицательно покачала головой:
— Не особо. Просто нужно вкладывать много любви и стараний. У меня их уже три! — похвасталась она.
— Потрясающе, Аоки-сенсей! — искренне восхитился я.
— Сенсей, хе-хе!.. — порадовалась девочка. Немного подавленно продолжила: — Но вообще, я не уверена, что хочу посвятить свою жизнь бонсаям. Моя мечта — открыть новое растение! Хотела бы, чтобы его назвали в мою честь. Нескромно, правда? — смущенно рассмеялась.
— Ничуть. Уверен, каждый ученый хочет совершить открытие. И каждый человек хотел бы вписать свое имя в историю.
Аоки-сан согласно кивнула.
— Мои родители… — начала было она, но смущенно засмеялась, помахала в воздухе перед собой руками. Сакамото-сан недовольно заерзал, — Не важно!
Понял. Не буду переспрашивать. Расскажешь, когда сочтешь нужным. Перевел тему:
— Уже решила в какой клуб вступишь?
Аоки-сан приняла задумчивый вид и ответила:
— Было бы неплохо вступить в клуб садоводов. Но в нашей школе такого нет. Поэтому, скорее всего, вступлю в литературный! В будущем, когда я открою новое растение, мне понадобятся литературные навыки для написания научных работ.
— Литературный клуб звучит неплохо.
— Ну а ты, Одзава-сан?
— Я пока не знаю. Еще не видел списка всех существующих клубов. Но я люблю книги и фильмы. Было бы здорово вступить в киноклуб, если такой есть. Если нет, тоже пойду в литературный. Знаешь, я подумываю стать писателем ранобэ! — доверительным тоном сообщил ей я.
— Ого! Круто! Когда что-нибудь напишешь, дашь почитать?
— Конечно!
Допив чай, оделись и пошли в теплицу. Дождик на улице закончился, сквозь просвет в облаках показалось заходящее солнце, заставив блестеть покрывшие все капли воды. Красиво.
В теплице Аоки-сан деловито осмотрела каждый кустик. Достав из кармана пробирку, собрала в нее немного земли. Я удивился и спросил зачем.
— У нас дома есть небольшая лаборатория. Я проведу анализ почвы, сверюсь с монографиями по ботанике и подберу оптимальный состав удобрений. Вот увидишь, это будет лучший урожай в Японии!
— О, а ты очень серьезно относишься к этому, — восхитился я.
— Конечно! Как можно несерьезно относиться к жизни растений?! — воскликнула она. Взяв пробы, она хлопнула Гандама по руке. Почувствовал укол ревности. Мой Гандам! Мой!
Вышли из теплицы, попрощались, и Аоки-сан ушла домой. Я полил помидоры. Посмотрел на дом соседей. Увидел, как на втором этаже шевельнулась занавеска. Интересно, чья это комната?
Вернулся в дом, убрал последствия чаепития, поиграл с Сакамото-саном, насыпал ему корма. В душ не пошел, после бани же. Ограничился чисткой зубов. Завел будильник на 7 утра и лег спать.
Глава 7
Мы с Аоки-сан шли по коридору. На ней был одет белоснежный наряд жрицы. В руках — изящный посох. Почему-то я знал, что он вырезан из древнего дуба. Мы пришли сюда, чтобы выполнить запрос Гильдии на уничтожение нежити. Запрос нам выдала Сэкера-сан, работавшая регистратором.
— Это очень опасное задание. Мы уже потеряли две группы А-ранга. Вся надежда только на вас, — вспомнил я брифинг, проведенный для нас в Гильдии Искателей Приключений ее директором, Наной-сан. — Вся надежа на вас. Вы — наши лучшие специалисты по упокоению нежити.
Идя по коридору, увидели в дальнем его конце покачивающийся силуэт.
— Вижу зомби! — сказал я Аоки-сан. Вышел вперед, достал из-за спины свой Священный меч Люмен, полученный из рук самой королевы Иоланты.
— Поняла! Мне нужно десять секунд, — ответила жрица S-ранга, удостоенная благословления Богини. Подняла посох, начав произносить слова молитвы.
Зомби почувствовал потоки святой энергии и с рычанием кинулся на нас. Я ловко отсек ему руку, немного сместился и перерубил ноги. Мой меч никогда не тупится.
Аоки-сан закончила произносить молитву и зомби окутало свечение. Его плоть оплавилась, костяк со стуком рассыпался на части.
— Отличная работа! — синхронно сказали мы с Аоки-сан и дали друг другу пять.
Пошли дальше, поднялись на третий этаж, по пути упокоив еще пяток зомби. Подошли к двери класса с надписью 3–5. Открыли дверь. Никого. Внезапно все двери в коридоре открылись и из них повалили толпы нежити. Втолкнул Аоки-сан в класс, встал в проходе. Крикнул ей: