Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ)
– То есть? – сделала бровки домиком Мурата‑сан.
– Ну, к примеру, вы знакомы со сказками братьев Гримм? – само собой, все участники литературного клуба кивнули, – Жуть, правда? Темные леса, зловещие болота, тысяча способов умереть страшной смертью. Почему бы не сочинить сюжет в подобном сеттинге? Ведьмы, живые мертвецы, призраки, вампиры, кикиморы, лешие… – я понял, что меня унесло не в тот бестиарий и прервался, – В общем, вот это вот все.
– Страшная сказка в виде песни… – задумался Исида. Давай же очкарик, не тупи, это ведь твой шанс сблизиться с Муратой‑сан! Наконец, он сказал: – Я не уверен, что получится.
Ну ты и слоупок!
– Я могла бы попробовать, но если Исида‑сан считает, что ничего не выйдет, тогда я тоже пас, – ответила Мурата‑сан.
Исида‑сан дернулся. Понятно, он думал, что она откажется, и, чтобы было не так обидно, поспешил отказаться сам. Какой милый закомплексованный юноша. Неудивительно, что у него такие мрачные стихи.
– Я не отказывался, просто я никогда ни с кем не работал в соавторстве, – поспешил переобуться он.
– Новый опыт – это всегда хорошо, – подключилась к диалогу Такерада‑сан. Ага, кроме тех случаев, когда он заканчивается увечьями, – Мне тоже было бы интересно узнать, что из этого получится.
– В таком случае, Исида‑сан, давай попробуем? – спросила очкарика Мурата‑сан.
– Угу, – кивнул он, слега покраснев.
Вот и славно! Буду болеть за вас! Интересно, насколько похоже на тексты «Короля и Шута» у них получится? Проверим матрицу на прочность. После этого я дочитал ребятам оставшийся кусочек «Звездных врат», как раз уложившись в оставшееся до приема звонков время. Всем понравилось. Далее записал в список заявок два десятка альманахов на своего отца. То же самое, с поправкой на разное количество, сделали остальные участники клуба.
Завтра начнем слушать про дальнейшую жизнь молодого Аоки Ринтаро. Оставив его внучку принимать заявки, покинули клуб и разошлись – Исида‑сан с Муратой‑сан решили пойти в библиотеку, а я двинулся вниз. За мной увязалась Такерада‑семпай, молча сверлящая взглядом мой затылок.
– Хорошо, я понял. Держи, – сдался я и протянул ей написанный накануне кусочек.
– Спасибо, Одзава‑сан, – поблагодарила она меня и уселась читать на ближайший подоконник. А поговорить? Ладно, пофиг, пойду домой один. Совсем отвык – избаловала меня анимежизнь.
Покинув школу, дошел до ТЦ, купил кассету с фильмом «Бегущий по лезвию», потому что захотелось. Ну что, пришло время выяснить пределы мощи читов? Поднявшись на эскалаторе в книжный, первым делом заглянул в учебник испанского – как и ожидалось, на него «автопереводчик» не работал. А если он работает только на азиатские языки? Проверил на китайском и корейском. Не работает. Понял, три имеющихся у меня языка – это все. Хочешь больше – придется учить. Дальше купил задачники по математике за следующие школьные годы и за финальный год обучения студентов‑математиков. Отдельно купил книжку с названием «Нерешенные задачи математики». Вдруг «автоучеба» способна совершать открытия? Тогда моя жизнь выйдет на совсем другой уровень.
Дальше зашел в минимаркет, набрал ингредиентов для следующего тортика – на данный момент в этом мире не существующего. Кулинария, как и любая другая сфера человеческой жизнедеятельности, развивается, время от времени порождая новые рецепты.
В сквере заметил играющую компашку детей, которая когда‑то всучила мне котика. Не стал их отвлекать, обращая на себя внимание. Подойдя к дому, заметил похожий на «газель» малотоннажный грузовик. Люди в спецовках переносили в него вещи из соседского дома. Образцово‑быстрый переезд. Явно батя постарался. Осмотрев двор на предмет Наны‑сан и не заметив ее, прошмыгнул домой, по пути отметив застекленное окно своей комнаты. Услышав меня, из кухни появилась одетая в фартучек (на этот раз детский, видимо, свежекупленный) Чико, сразу же перегородила собой проход туда:
– Братик пришел слишком рано! На кухню пока нельзя! – строго сказала она. Вот как? Похоже, я помешал готовить для меня сюрприз. За спиной сестренки появилась одетая в цветочный фартук Есикава‑сан, улыбнулась, но не стала влезать.
– Вот как? Тогда я подожду у себя в комнате. Позовешь меня, когда все будет готово?
– Хорошо, – кивнула сестренка и вернулась на кухню, откуда чем‑то очень вкусно пахло.
Я же, поднявшись в комнату, врубил AC/DC и сел тестировать «автоучебу». Задачники «школьного» уровня, ожидаемо, никаких проблем не вызвали. Взял задачник для студентов, ужаснулся тому, насколько матан непонятный, взял в руку карандашик и стал, пуская слюни, смотреть как рука сама выводит многоэтажные формулы и рисует запутанные графики. Математика прекрасна. Так, стоп. Переходим к главному эксперименту. Открыв «Нерешенные математические задачи», нашел гипотезу Коллатца. Выглядело несложно, я взял в руку карандашик и… нарисовал сам себе фигу. Нет, не читами. «Автоучебе» такое не под силу. Попробуем следующее – «Гипотеза Римана»… Не‑а! Никаких фундаментальных научных открытий для Иоши!
Испытал смесь разочарования и облегчения. С одной стороны Нобелевская премия – это редкая ачивка. Уверен, за решение любой из этих задачек ее отвалят. Представил лица людей, которые открывают книжку, написанную нобелевским лауреатом по математике, а там «Биочервь», и заржал. Блин, может еще попробовать? Что тут еще есть? Открыв оглавление, нашел «Гипотезу Пуанкаре». Ее название мне знакомо – ее доказал гениальный Григорий Перельман в 2000‑х годах. Ну‑ка…
Получается! Рука начала что‑то писать в промежутках между напечатанным текстом статьи. А если так? Я взял чистый листок, рука начала писать доказательство с начала. Отлично! Остановив процесс, я задумался. Возможно, предыдущие задачи не решались, потому что их решения не существовало и в моем времени? Тогда, лимит моих знаний – год окончания моей прошлой жизни? А стоит ли вообще «палить» такие способности? Будет как минимум хлопотно. Ладно, спешить некуда, времени подумать – полно.
«Араки‑сенсей, я доказал гипотезу Пуанкаре!»
«Пойдем‑ка проведем над тобой пару экспериментов, мальчик».
Не хотелось бы. Нужна какая‑то легитимизация открытия. Видимо, придется походить еще в один клуб. Ничего, бог троицу любит.
– Братик! – перекрыл звуки из магнитофона голосочек Чико, – Все готово! Спускайся на кухню!
– Сейчас! – отозвался я и выключил музыку.
На кухне увидел наряженную в платье сестренку и улыбающуюся Есикаву‑сан. Они стояли по обе стороны заставленного кучей тарелок со всяким стола. Узнал мисо‑суп, соусы, рис, креветки и пару зажаренных рыбин непонятной породы.
– С днем рождения, братик! – сказала Чико, и они с няней синхронно поклонились. Стало супер‑приятно.
– Спасибо большое! – поклонился я в ответ.
– Мы приготовили праздничный обед из жареного лосося с морепродуктами! – пояснила сестренка для особо непонятливых.
– Спасибо, Чико, Есикава‑сан, – поблагодарил я еще раз, – Я очень рад!
Чико усадила меня на стул, дала палочки, уселась сама. Итатакимас. Пока кушали, я отвешивал комплименты кулинарным умениям сестренки, что ее очень радовало. Хорошо иметь семью. После обеда попили чаю с остатками бисквита. Нормально, значит вечером можно пилить еще один тортик. Блин, я так разжирею. Кстати, еще же на самооборону ходить. Если второй председатель клана якудзы назвал тамошнего сенсея «требовательным», значит там какой‑то японский аналог сержанта Хартмана. Не хочу быть рядовым Кучей. Решено! С завтрашнего дня начинаю превращаться в машину. Ну вот, докатился до бега по утрам. До чего же довела меня анимежизнь.
В гостиной, включив какие‑то старые японские мультики по телевизору, уселись играть в «дженгу».
– Как тебе новая школа? – спросил я у девочки.
– Хорошая! Все учителя добры ко мне, и часто хвалят.
– Вот как? Это замечательно. Уже подружилась с кем‑нибудь?
Сестренка погрустнела:
– Пока еще нет. Есикава‑сан сказала, что это из‑за того, что меня перевели недавно, а коллектив уже сложился. Сказала, что это временно. Это так, братик?