Наследие Чёрного Мага (СИ)

После последних событий сомневаться в подлинной личности Сандро и его лучшей ученицы было бы в крайней степени глупо, каким бы беззаботными те ни казались, как бы себя ни вели в повседневной жизни, они полностью оправдывали мрачную репутацию, когда наступает кризисная ситуация. Ул доводилось общаться с высшей аристократией, с одним выходцем из высоких домов она пыталась закрутить роман, однако любой герцог мерк на фоне Зерефа, суть крылась далеко не в запредельной магической силе, хотя она играла немалую роль, нет, дело было иным. В отличие от Стюарта или других представителей высшей аристократии, Зереф никому ничего не доказывал, не пытался подавлять волю «чистотой крови», не кичился регалиями или статусом, хватаясь за них так, словно за душой больше ничего нет. Драгнил не доказывал, не топал ногами, нет… он говорил, что нужно сделать, этого было достаточно, чтобы весь мир пришёл в движение, даже Магический Совет, как бы ни пытался упираться, пошёл на попятную, когда Зереф захотел получить официальный статус для вендетты.
Ультир нередко жаловалась на непонимание мотивов Зерефа, ибо обладая огромной властью, он мог бы сесть на трон хоть Фиора, хоть Пергранда, но он этого не делал… Не делал, потому что не нужно какое-то королевство тому, кто способен управлять всем миром, ведь прямо сейчас по воле Зерефа разбивали знать Минстреля, громили собранных на базах Пурпурных Шляп, войска знати других стран таяли под градом заклинаний падших ангелов и пришедших повеселиться демонов Баала.
Зереф может буквально схватить весь мир за глотку и диктовать свою волю, это Ул и считала реальной властью, которой Драгнил не пользовался, потому как его более-менее устраивал установленный миропорядок. И это… было… весело, это подкупало, манило и заводило не хуже всего добра, какое Зереф сделал лично для неё.
Прекратив размышлять о своём личном герое, Ул посмотрела на трон, где сейчас восседала Мавис, в окружении десятков магических экранов, около каждого из коих стоял её клон и вёл непрерывный анализ; сама Вермиллион приставила указательный и средний пальцы к вискам, смотрела в пустоту и казалась неживой, однако это не так, данный жест говорил об использовании телепатии для связи на расстоянии, а экраны как раз показывали нужные ей события. Ул поёжилась от попытки представить ход мыслей Мавис, способной обрабатывать информацию с более чем сорока двойников, буквально не перегорая от такого процесса, в конце размышлений волшебница утвердилась в мыслях, что любительница интриг однозначно думает не так, как остальные, сам ход мыслей прославленной колдуньи мог сильно отличаться от привычного человеку.
Подойдя к одному из экранов, Ул увидела Макао и Вакабу, столкнувшихся с верной знати стражей; стражников было около тридцати, волшебников всего два, спустя полминуты бой смогли продолжить только маги, обычная стража была разгромлена силой огня и дыма. На втором экране показывали Грея, занимавшегося тем же самым, однако Ул обратила внимание на исполнение некоторых заклинаний, кои требуют исправления, в том числе в магическом круге, из-за неточностей расход волшебной силы был выше требуемого. Через несколько экранов Ул нашла Миру и Эльзу, первая была в форме Халфаса, который давно прозвали Душой Купальника за выбранную для трансформации одежду; вторая облачилась в мрачные латные доспехи с черепами-украшениями и вооружилась огромным жутким двуручником, больше похожим на орудие пыток, призванном терзать и рвать плоть жертвы, чем резать или рубить.
Спустя несколько минут тотального разгрома всех противников, одни из сильнейших волшебниц добрались до фонтана в большом городском парке, где столкнулись с карательным отрядом королевских магов, среди которых можно было увидеть классических перграндских паладинов в золотистых доспехах.
 
– Демоны, – сказал ведущий отряд паладин, – вашим бесчинствам пришёл конец.
– Фу, шлемоголовый расист, – усмехнулась Мираджейн, а Эльза наклонила жуткий двуручный меч. – Давай обойдёмся без клишированных фразочек долбанутых светоносных мужеложцев?
– Зачем вы напали на Минстрель, демоны? – спросил лидер группы, пока его люди немного расходились для будущей атаки.
– Не нужно было похищать мою сестру и новенькую.
– На всё воля Люменора! – паладин замахнулся молотом. – Те, кто служит Злу виновны больше Зла.
– Тьфу, фанатик кастрированный, – поморщилась Мираджейн. – Скоро загляну к вашему Люменору, посмотрим, как он скажет это мне в лицо! – оскалившись, демоница создала в руке сферу чёрной воды. – А пока… продам ваши души Баалу!
– Убить слуг демонов!
Завязалось жестокое избиение и мясорубка, Ул не могла назвать происходящее боем, силы оказались слишком неравны; если Эльзе приходилось напрягаться в бою с паладином, то чёрная вода Миры пронзала, душила и топила оставшихся без шансов на спасение. В конце бойни, как демоница обещала, она вынула души поверженных и продала напрямую одному из Королей Ада, с коим недавно установила дружеские отношения в силу схожих интересов, заодно получив действующий в землях Баала титул «Крутая Чувиха».
– Безумные девчонки.
Мимолётно дёрнув уголками губ, Ул прошла два ряда экранов, пока не нашла нужный, где Сандро вошёл в помпезный тронный зал из какого-то голубоватого камня; зал был огромен, при его создании наверняка использовали магию Пространства; множество колон подпирали большие балконы, длинная аквамариновая дорожка вела напрямую к монументальному кристальному трону, где восседал старый мужчина. Охраняла исполняющего обязанности короля команда из десяти магов, лучшие из лучших, они считались сильнейшими волшебниками Минстреля, по слухам, почти вся команда вышла на уровни богоравных, однако подтвердить информацию было невозможно, тем более будь у Минстреля десяток волшебников такой силы, то королевство давно бы захватило весь полуостров, невзирая ни на какие крики Совета.
– Так-так-так, – Сандро неспешно шёл по направлению к трону и неприкрыто развлекался, – давно я здесь не был. В те времена народ был посерьёзней, а трон предназначался для королевской семьи, а не предателей и их потомков.
Ул общалась с парнем не только об алхимии, ей было интересно узнать его настоящего, а не любоваться маской наглеца, потому девушка отлично понимала, в каком ящике Драгнил видел современную аристократию, кою чаще всего называл паразитами.
– Ты разговариваешь в присутствии регента, простолюдин, – из толпы магов вышла девушка-рыцарь с яркими рыжими волосами.
– В кризисной ситуации… короля, консорта или регента утверждает верховный маг, – усмехнулся Драгнил. – Не помню, чтобы назначал кого-то управлять Минстрелем от имени королевы или принцессы.
Толпа волшебников зашипела от злобы, всё шло к ожидаемому бою, однако вмешался посторонний фактор:
– Подождите, – сказал старец на престоле. – До меня… доходили слухи из Харгеона.
Привычная для парня ухмылка исчезла, Сандро стал выглядеть серьёзней, внушительней и словно постарел на несколько лет:
– Тем хуже для тебя, мальчишка, – Зереф слегка наклонил голову вбок. – Сидишь на её троне, позоришь её друзей, стал марионеткой деградировавшей знати, уверовавшей в собственную исключительность, – отчеканил Драгнил, вокруг его тела появилась странная тёмная дымка. – Я не буду произносить патетичные речи, не буду указывать на тысячи ошибок. Ты сам их знаешь, а если нет… Хмпф.