Наследие Чёрного Мага (СИ)
– Видите мужика в костюме? – спросила Ул, дожидаясь кивков или ответов девочек. – Запомните, как он себя ведёт, сморите внимательно – это плохие люди.
– Он не похож на плохого человека, – Венди выразила сомнение под молчаливое согласие подруги.
Переглянувшись с Мавис, Ул смирилась с реальностью и начала подробно объяснять, с примерами, как и что устроено в жизни и на что стоит обращать внимание, чтобы не попасть на уловки таких проходимцев. Обсуждение заняло какое-то время, Ул не сразу заметила, как Мавис отошла в сторону, где был более свободный обзор на небольшую площадь, куда прибывали и прибывали девушки, уже ставшие жертвами коварного работорговца – алчного, двуличного, лживого и готового на всё, ради звонкой монеты.
Закончив спонтанный урок, Ул отошла от увлечённых просмотром пейзажей девочек.
– Думаешь, как лучше поступить с тем хмырём? – спросила созидательница льда.
– Нет, – волшебница посмотрела на франта, – ради мерзостей он прикрывается именем Хвоста Феи, – Ул встрепенулась, с большим трудом удержав стремление отскочить на метр-другой. Мавис всегда выглядела беззаботным большим ребёнком, иногда проявляющим проблески мудрости, однако сейчас звонкий голос «главной феи» стал низким и бесчувственным, а взгляд пугающе похолодел. – Не о чем думать, всё решено несколько месяцев назад. – Ты чего? – повернувшись, Мавис стала «обычной». – У меня что-то на лице?
– А-а-а… жук пролетал.
– Красивый?! – прозванная Сандро архифея воспылала детским энтузиазмом. – Красный?!
– Откуда я знаю?! Я не люблю жуков.
Обиженно надувшись, Мавис буркнула:
– Странная Ул…
У Милкович дёрнулся глаз, она всегда считала себя самой адекватной и здравомыслящей из тех, кто вешается на Сандро.
– Там не та самая Люси, про которую вы рассказывали? – Ул предпочла сменить тему. – Кажется, скоро у неё будут проблемы.
– Решаемые проблемы, – широко улыбнувшись, Мавис посмотрела за плечо Ул. – Опаздывает!
Обернувшись, Ул увидела открывшийся портал, откуда секундой позже вышла Мираджейн с бас-гитарой в руке.
– Надеюсь, вы позвали меня не из-за какой-то фигни, – девушка выразила лёгкое раздражение. – Скоро музыкальный фестиваль, у меня репетиция.
– Можно я тоже пойду?! – выскочила Мавис. – Мы можем выступить дуэтом!
Смерив подругу взглядом, Мираджейн о чём-то подумала:
– Нет.
– Ну почему-у-у-у? – Мавис состроила жалостливую мину. – Это будет так весело!
– Ты хоть на чём-нибудь умеешь играть, кроме «флейты»? – Ул поперхнулась. Прекрасно поняв о какой «флейта» пошла речь в исполнении одной из самых пошлых девушек на памяти заклинательницы льда.
Мавис сжала поднятые кулаки:
– Я быстро учусь!
– Приходи, когда научишься, – Мираджейн осмотрелась. – Так чё звали?
Ответом стали появившиеся рядом с Мавис мешки.
– Мы купили недостающее, – гордо ответила архифея. – У нас есть всё необходимое. О! Скоро поступят жильцы.
– Знаю, – мешки исчезли столь же внезапно, как появились, а следом исчезла гитара. – Если вы в Харгеоне, значит, скоро будете дома… надо проверить «отель», – повернувшись к краю моста, Мираджейн присмотрелась к притихшим девочкам. – Хм-м-м, хм-м-м-м.
– Здравствуйте, – Венди натянуто улыбнулась.
– Хм-м-м…
Шарли нахмурилась:
– Что не так?
– Вы… – Мираджейн помрачнела, – очень… – оказалась за их спинами быстрее, чем Ул моргнула. – Милые! – схватив обеих девочек, она начала тискать их с самым счастливым видом. – Почему вы сразу не сказали, какие они милые?!
– Хватит меня трогать! – возмутилась Шарли. – Что за манеры?!
– О-о-о, – впервые на памяти Ул, Мира вела себя настолько… обычно, умилясь самым простым вещам, – стесняшка и недотрога!
Ул расслабилась, несмотря на сложный характер, Мира была именно такой, какой её описывала Лисанна и действительно очень любила детей.
***
Люси
Идя по широким улицам Харгеона, девушка давила негодование, ведь наглый старый хрыч скинул всего две тысячи на Ключ Малого Пса, и то исключительно из-за возросшей конкуренции со стороны новых магазинов, а так скидка была бы ещё меньше! Всего две тысячи за её красоту! Молодая волшебница никогда не чувствовала себя настолько униженной и дешёвой, а ведь ей приходилось общаться с минстрельскими скрягами, готовых извернуться в самые неестественные позы, только бы выбить себе лучшие условия для бизнеса.
– Две тысячи… моя красота не может стоит всего две тысячи… – продолжала она ворчать. – Надеюсь, его заест налоговая, старый жулик.
Со временем негодование сошло на нет, всё-таки это не первый скряга в её жизни, однако прошлые всё же скидывали больше, в самых редких случаях вообще отдавали желаемое бесплатно, крайне редких, но ведь было же! Однако долго об этом думать не получилось, в какой-то момент она дошла до небольшой площади, где Люси чуть не сбили несколько девушек, бегущих на встречу какой-то знаменитости. О ком конкретно шла речь волшебница не знала, больше занятая возмущением и переживаниями, Люси не вслушивалась в чужие разговоры и не интересовалась куда многие так бегут, словно пожар начался.
Пойдя к месту сбора и основному источнику шума, Люси легко нашла большую толпу, через кою было не так-то легко протиснуться, однако… Результат того стоил, ведь толпа окружала ЕГО: высокий, статный, опрятный, в дорогом костюме и модной шляпе… он затмевал собой солнце, одного взгляда на воплощение совершенства хватило, чтобы сердце неистово заколотило, а в теле начался пожар. Его взгляд, Его улыбка, Его поза – совершенство, вызвавшее те самые бабочки внизу живота, о коих Люси так много читала. Ей хотелось подойти, хотелось коснуться, пасть ниц, исполнить любую просьбу, как можно отказать богу среди смертных?
– Ой… – выскочившая из толпы брюнетка чуть не сбила волшебника и сама упала на мощённую дорогу. – Простите.
Люси тряхнула головой, наваждение спасло, будто его никогда и не было, что являлось правдой, ведь пережитые чувства были проявлением мерзкой и запрещённой магии Шарм, за её использование грозит от десяти лет, и это в случае отсутствия пострадавших, срок полагается просто за факт применения запретной магии, а если заклинание применяли к людям, то можно распрощаться минимум с двадцатью годами. Брезгливость, злость, отвращение и небольшая жажда мести, эти чувства овладели молодой волшебницей, ибо раньше никто не осмеливался применять к ней столь гнусную магию, а теперь какой-то лощёный проходимец хотел…