Наследие Чёрного Мага (СИ)
– Э-э-эльза, а помнишь, – Мира пихнула подругу на подушки рядом с Сандро и перевернула на спину, – о чём мы говорили дома? Ты же не врала, мне? М?
– Не бери меня на слабо, я не ты, – вместо ожидаемой Сигизмундом потасовки случилось иное, Эльза схватила Миру за плечи и быстро поменялась с ней местами, теперь блондинка лежала на спине, а красноволосая нависала над ней. – Не буду повторять.
Эльза склонилась над демоном в обличие Миры и... хохоча завалилась набок, подтягивая к себе Сандро.
– Шлюхи… грязные портовые, демонские шлюхи, – отойдя от обзорной точки, злобно прошептал Сигизмунд. – Бааловское отродье!
В груди разгорелся настоящий пожар, он мог бы простить Миру за связь с трусом Сандро, но… это… оргия с трусом и его копией... за такое он бы лично выдал десяток плетей, чтобы неповадно было! Сжав кулаки, парень направился подальше от стонов и хлюпающих звуков, прямо в гостиную, где поставили кулер с водой. Достав из поясной сумки колбочку с ядом, Сигизмунд в последний раз прислушался к доносящимся из спальни стонам и шлепкам, и без лишних раздумий вылил всё содержимое в единственный источник питьевой воды в номере. Да, пострадают вообще все посетители номера, но пусть не жалуются, за пособничество Баалу и богомерзкий разврат их бы стоило казнить на месте, но зачем спешить, если вскоре можно будет насладиться мучениями мерзких созданий, а посмевшей играть с его сердцем шлюхе Мире Сигизмунд ещё покажет, что такое настоящий мужчина, обязательно покажет, когда она останется без магии.
– Что б вы все сдохли, демонские твари, – прошептал он перед уходом из номера.
Ноги несли его подальше от проклятого отеля, который обязательно придётся несколько раз освятить, чтобы наверняка избавиться от пропитавшей его скверны, парня не смущал ни поднявшийся ветер, ни снова заморосивший дождь, он просто хотел как можно быстрее доложить обо всём отцу Аврелию, уж он-то точно сможет решить эту проблему, возможно, даже позволит ему высечь распутных демонских шлюх. Несмотря на размышления, Сигизмунд по привычке свернул в подворотню через купеческий квартал, вечером здесь бывает небезопасно, но никто не смеет поднимать руку на рыцарей Ордена, потому ему ничто не угрожало на безлюдной улице… пока плечо не пронзила острая боль.
– А-а-а! Кто посмел?! – выкрикнул рыцарь, выдёргивая нож из плеча. – Я рыцарь Ордена! – вместо ответа кто-то ударил его по ноге до хруста колена, отчего парень упал на залитую дождём дорогу и громко завизжал.
– Так-так-так, вы только посмотрите, кто зашёл в наш район, – словно из воздуха перед ним возник сидящий на корточках Сандро, смотрящий на мир жуткими, сияющими алыми глазами. – Хе-хе-хе, – на лице труса появилась садистская ухмылка. – Я же говорил, в темноте происходят страшные вещи, – не убирая ухмылки, он вонзил нож в сломанное колено Сигизмунда и провернул лезвие, вырвав из глотки рыцаря новый оглушающий визг. – А был таким смелым, когда пялился на моих женщин и заливал Кару Магов в кулер. Чего так смотришь? Гением себя посчитал, о вьюнош со взором горящим? В былые времена я вскрывал таких как ты по десятку в час.
– Ты сдохнешь… – стоная от боли, выдохнул Сигизмунд. – Вы все сдохните, демонская падаль. Все сдохните!
– И кто же нас убьёт? – встав во весь рост, Сандро пнул его по рёбрам, легко сломав парочку. – Тот пресвятой гандон с обаянием растлителя? Ха-ха-ха-ха. Какой ты наивный, – новый пинок, новые сломанные рёбра. – Эх, повезло тебе, – в руке подонка оказался пирожок, – твоя матушка превосходно готовит бобрятину. Сегодня ты выжил только благодаря ей.
Откусив половину пирожка, демонопоклонник начал наносить новые и новые удары ногами, в какой-то момент прекратились наполненные болью стоны и крики, тело словно налилось свинцом и отказывалось слушаться, сознание начало напоминать отдельные кадры: Сандро пинает его; вырезает ножом какие-то символы; продолжает избиение; какой-то рыцарь пытается нащупать пульс; лазарет…
– Я… в храме? – пытаясь понять, где находится, простонал Сигизмунд. Анализ затрудняли белоснежные ширмы, полностью отрезающие обзор за пределами кровати. – Отец Аврелий… вы должны… знать… – язык плохо слушался, говорить было больно. – Демоны… шлюхи… они…
– О чём ты говоришь, Шугарбой? – откуда-то сбоку прозвучал мужской голос. – Пацан едва жив, кто-то как следует отделал его в подворотне.
– Хьюз, мы обсуждали это… – второй мужской голос казался более грубым. – Архиепископ поручил разобраться во всём.
– Для этого не нужно допрашивать пацана, на нём живого места нет.
– Артефакты фиксируют стабильное повышение фона Адской Энергии на протяжении нескольких лет. Первому Легиону поручили выяснить, что твориться в этом богом забытом месте и куда делся отец Аврелий.
«Отец Аврелий пропал?! – в мыслях воскликнул Сигизмунд. – Демоны добрались до него?!»
– Да-а-а, верно… – голос первого мужчины был безрадостным, – мы должны покарать тех, кто говорил от его имени.
«Да что здесь происходит?!»
Одна ширма была резко сдвинута могучей рукой смазливого мужчины в начищенных до блеска розовых латах, он хмуро смотрел на Сигизмунда и катал во рту леденец на палочке:
– У нас нет времени пацан, твоё мнение сейчас никого не волнует, – леденец прекратил движение, – я спрашиваю, ты отвечаешь, понял?
– Д-да, Святой Отец, – больше всего на парня навёл трепет кулон на шее, какие носят только командиры Зентопии.
– Начнём с главного. Кто этот ваш хмырь, использующий имя святого Аврелия?
– Ты не правильно задаёшь вопросы, Шугарбой, – к ним подошёл темноволосый мужчина в чёрно-белом одеянии. – Мальчик, человек, которого ты знаешь под именем Аврелия лжец. Настоящий святой Аврелий пропал девять лет назад, все эти годы мы получали донесения от чужака…
На фоне случившегося, это стало последней каплей для Сигизмунда: громко расхохотавшись, парень выгнулся и потерял сознание, ушедшее на покой к долгожданной тьме.
Глава 21
Часть разбитого в лесу лагеря пылала золотым пламенем, восьмая часть Первого Легиона была в мгновение убита неизвестным воителем в белоснежных доспехах, состоящего на службе лже-Аврелия, он буквально появился из ниоткуда и ушёл в никуда, забрав с собой ценного информатора. Стоящие рядом товарищи разделяли боль и негодование командира, понимая всю пикантность ситуации и грядущий репутационный удар по всей Зентопии разом, от такого уже не оправиться никогда, СМИ раструбят о позоре быстрее, чем сгорит сухой перелесок.
– Как мы могли не заметить этого?! – прислонившись спиной к дереву, Шугарбой спрятал лицо за ладонями. – Как?! – запахи горелого дерева и плоти резали нос, в груди горело праведное пламя, жаждущее отмщения.
– Репутация святого Аврелия была слишком непогрешима, они знали, кого использовать для злодеяний, – добавил Хьюз.
– Злодеяния, сокрытые за маской добродетели… – лицо Шугарбоя помрачнело. – Довести мальчика до такого… сделать безумца, маньяка… ради развлечения, а потом убить наших людей в нашем лагере!