Оборотень по объявлению. Тень (СИ)

Вот шутник! Но я все равно его очень жду. И его, и Лину, и ее родителей.
Только поспешила рассказать новости, как в клане объявился леопард! Мои догадки, то Лине стало лучше, умножились. Леон никогда не оставил бы пациента в критическом состоянии. Кажется, все налаживалось. Теперь Леон точно поможет мне разобраться с тем, что делать с болью Тени, подруга будет рядом, а с проблемами брата разберемся. Уверена, это все глупые слухи, помноженные на завистливые языки. Поэтому, когда я вдруг услышала из разговора Леона и Альбины, что подруга умерла, это стало такой удушающей неожиданностью, будто резко перекрыли кислород. А когда я очнулась, вокруг царил настоящий ад.
Тень – Леон, ты отвечаешь головой за девочек, – я заглянул к спящим Альбине и Насте и задержался взглядом на женщине-враче.
Мы столько прошли вместе!
Как это может быть она? Наверное, ее подставили. И вторжение – лучшее тому подтверждение. Верно?
Терпеть не могу загадки. Люблю, когда все разделено на белое и черное, и не приходится ломать голову над названиями полутонов. Потому что, если подстава дело рук Альбины – это слишком сложный для меня цвет.
Все эти схемы, весь просчет, все, что случилось за эти два месяца с приема таблетки…
Я тряхнул головой и тихо закрыл дверь. – Я не пропущу их на территорию. Если же такое случится, в винном погребе есть потайная комната, за зеленой бочкой. Внутри все необходимое и инструкции. Разберешься, – я проинструктировал леопарда. Леон кивнул. А я с нетерпением отправился смотреть, кто же к нам пожаловал! Враг не подойдет даже близко. У меня сто и один вариант, чтобы он подох еще на подходе. Я не собираюсь чесать самолюбие схваткой один на один. Давно понял, что недруга надо стирать с лица земли, не колеблясь. – Гранатометы готовы? – спросил по рации. – Да, глава. Все десять отчитались. Запасы снарядов подготовили. – Сколько их там?
– Сто двадцать сверхов. Камеры с нейросетью и мы распознали большинство, даже с прикрытыми лицами – отбитые ребята из тех, что даже с Бродячими тогда не ужились. Есть уголовники. Сто двадцать против шестидесяти одного наемника, которых я лично отобрал для клана. Лучшие из лучших.
Детская заварушка, не иначе. Не враги, а посмешище. Вооруженные так, что с них сыпались ружья и патроны, отщепенцы приближались походкой героев боевика к коттеджному поселку.
– Клоуны! – Скала ковырял зубочисткой зубы.
– Что за пыль в глаза, когда в итоге драка будет когтями и зубами, потому что звери возьмут верх? – спросил Птаха, самый мелкий, но один из самых незаметных наемников. – Глава, они же могли подъехать на машинах, протаранить ворота…
– И сразу же взорвались бы. Они это знают. А тут идут, поднимают боевой дух, гремя автоматами.
– Ага, пукалки, которые не будут использовать. Так, попонтоваться! – Скала обернулся и посмотрел на свои розы. – Не дай бог потопчут мои кусты, я гранатомет им в попу засуну.
Птаха покосился на Скалу:
– Это тебе автомат будто сломан, а у других дырки в груди появляются, между прочим.
– Не тебе переживать, компактный! В тебя просто не попадут. Я усмехнулся над перепалкой мужчин. Все-таки с ними весело. Я рад, что узнал их лучше, что создал клан. Хотя, меня и вынудили его создать. Мысли снова вернулись к Альбине.
Нет, не она все это затеяла. Не может быть. Скоро я узнаю, кто кукловод. – Через пять минут пойдем пить чай, пока главарь будет думать, выходить или нет. Кольцевые, приготовились! – скомандовал я через рацию. – Глава! Посмотрите сюда. Это же из клана гибридов! – вдруг сказал птаха, протягивая мобильный с изображением камеры с дрона.
– Что там делают родители Лины? – я тут же поднес рацию и скомандовал: – Кольцевые, отмена! У нас возможные заложники из клана гибридов. Не стрелять! Я смотрел на изображение пары, которая шла в шаг с Бродячими. На их плечах висело оружие, и выражение лиц, когда они заметили дрон, было совсем не радостным, а злобным.
Что происходит? Я достал телефон и набрал Диму, главу гибридов.
– Привет, тесть! Никого не терял? Например, родителей Лины? – начал я без расшаркиваний.
 
– Они ушли из клана, зятек, – с насмешкой подыграл Дима, и мне показалось, что даже выдохнул с облегчением. А потом пояснил с грустью: – Не вынесли потерю дочери.
– Настолько, что вооруженные явились ко мне со сопровождением?
– Что? Нужна помощь?
– Шутишь? Они пытаются напасть на клан первоклассных наемников. У меня уже в засаде десяток лучших ассасинов сидят.
– Ну так и они не дворовая шпана.
– Разберусь. Главное выяснил. До связи.
– Тень!
– Что?
– Где Настя?
– В безопасности.
Дима промолчал. Я чувствовал, как по-отцовски тяжело в этот момент было доверить свою дочь мне, но он все же выдохнул и сказал:
– Давайте там осторожно. Если что, звони.
Я не сомневался, что в этот момент Дима пришлет своих лучших ребят, чтобы залегли неподалеку. Знал, что он это не упомянул из уважения ко мне. Понимал, что он слишком ценит Настю, чтобы рисковать.
Что ж, лишним не будет. Тем более, теперь мой план быстро взорвать врагов не актуален. Я хочу знать, почему родители Лины идут сюда с ружьем наперевес. – Птаха, доставь до них на дроне мобильный. Я хочу поговорить, – приказал я.
И через две минуты квадрокоптер принес подарок незваным гостям. Правда, его сбили на подлете, но смартфон был замотан, поэтому не пострадал.
Я набрал на телефон.
Все дернулись от звонка, ожидая взрыва, и лишь на третий мой звонок решили взять трубку.
– Что? – ответил отец Лины.
– Ну, привет, – скептически поздоровался я. – В гости или так, мимо идете?
– Можешь быть уверен – мимо не пройдем. Но все может пройти лучше, если сам сдашь нам Альбину.
– Альбину?
– Да. Ту гадину, которая убила нашу дочь.
Я тут же вспомнил содержимое той папки с галочкой и почувствовал, будто меня взяли за волосы на затылке и потянули назад.
– Подожди. Тогда уж меня вини. Это я не смог в целости вытащить твою дочь из того дома и она пострадала от яда.
– Она бы там вообще не оказалась, если бы Альбина не уговорила ее на этото развод! – заорал в трубку отец Лины. – А она обещала, жизнью клялась, что проконтролирует, что все будет хорошо!
Я будто встал у турбины работающего самолета. Пришлось приложить всю силу воли, чтобы сосредоточиться на фактах.
– Подожди. Но ты пришел с бродяжками с пукалками, а не сам. Что на это скажешь?
– А как я еще пойду против тебя? У ребят к тебе свои претензии, у меня с женой свои. Выдавай мне Альбину, а сам разбирайся со своими бывшими, часть которых ты порешил. Ты тоже виноват в смерти Лины, так что мне тебя не жалко, как вам не жалко нашу дочь.
У меня в висках запульсировало. Если все это правда, то сейчас махом избавиться от всех врагов – плохое решение. Родителей в горе можно понять, но нельзя уничтожить.
Могла ли Альбина действительно подговорить Лину?
Тогда и похищение было не похищением, а игрой в прятки? И те синяки, когда я обнаружил ее на стуле – нарисованы? И мой запах на ней, на тех вещах в старом доме Бродячих – все это сфабриковано Альбиной? Под силу ли это ей?
Да. А та банда, что вошла тогда в дом перед пожаром – нанята ей? Но я их убил! Она же не такая жестокая. Теперь я жалел, что не досмотрел папку до конца. Но могла ли Альбина так поступить?
Я помнил всю эту статистику. Мой шанс суициднуться и все такое. Не хотел верить, но вероятность, что это все провернула врач, все же, существовала. У нее был доступ к базе Бродячих из-за Леона.
И про потайной ход могла знать из одного моего старого рассказа о прошлом. А я еще думал, что об этом знают всего несколько сверхов! Молчуном себя считал, а, оказалось, на всех нас можно собрать кучу статистики, если быть рядом в течение двух десятков лет. Если предположить, что все это сделала Альбина, то гнев родителей Лины понятен. Я даже понимаю, почему девочка могла на это согласиться. Зная историю рождения девочки, особое отношение Альбины к ней, все логично. Да еще беря в расчет ее дружбу с Настей, желание помочь подруге, чтобы ее истинный не самоликвидировался.