Оборотень по объявлению. Тень (СИ)

Фигура у него была как у тридцатилетнего, в самом расцвете сил. Это чувствовали все. Даже парни стыдливо задвинули себя в угол, чтобы не отсвечивать.
Тень стал звездой танцпола. Коварной звездой.
Он точно все это рассчитал. Он хладнокровный стратег – это я давно поняла.
Неожиданно одна девчонка буквально вскарабкалась по нему и впилась пиявкой в губы. Еще две вокруг ревностно потянули Тень на себя, и как только его губы освободились, жадно потянули к себе.
Он целовался с одной, со второй с третьей!
Красная пелена ярости накрыла меня с головой.
Я подошла вплотную и крикнула:
– Тень!
Он приоткрыл глаза, оторвался от губ какой-то дешевки и притянул меня к себе рукой:
– Откуда знаешь мое имя? Хорошо, и тебе будет поцелуй, крошка!
Остановить его в этот момент не смогло бы даже само небо. Он буквально загреб меня из толпы к себе рукой, приподнял над полом и поцеловал. Грубо, страстно, с языком, а потом резко отпустил, отвернулся и был тут же атакован очередной липучкой, с которой тут же засосался.
Меня будто оглушили, облили помоями и оставили стоять во время снежной бури.
Мир вертелся, свет софитов слепил, а я все еще не могла прийти в себя от шока.
Вдруг Тень с очередной девчонкой на руках повернулся ко мне спиной и пошел в сторону приватных кабинок.
Я хотела сделать вдох, но не смогла. Легкие будто спазмировало.
– Насть! – Лина подхватила меня, буквально взвалила на свое плечо и потащила сквозь толпу.
А я все не могла сделать вдох.
Нынешнее время
Клан гибридов
В большом тренировочном зале было как всегда шумно. Молодняк гибридов оттачивал здесь когти и ловкость, постоянно срываясь на спонтанные обороты в зверя и обратно.
Голые тела – это то, к чему быстро привыкаешь, живя среди оборотней. Но тогда почему я до сих пор не могу выкинуть из головы образ полуголого Тени на танцполе?
– Заждалась? Как там у тебя дела на воле? – Саша спрыгнул с отвесной стены на стопку матов, на которых я сидела, и я меня подкинуло так, что я встала на ноги на пол.
Мой брат тренировал здесь ментальную силу, чтобы чувствовать разницу между “расплющить об пол воздействием” или просто “заставить склонить голову”. Получалось у него плохо, как у меня с задумкой свободы.
Я уже десять минут наблюдала, как сверхи по одному взгляду Саши оборачивались, а потом, скуля, припадали к полу.
– Что брат, что сестра – оба не знают меры, – услышала я тогда, и не поняла откуда.
Была бы сверхом – мигом вычислила бы обидчика.
Ладно меня чихвостить – я уже за этот месяц даже привыкла, но Сашу? Завистливые морды – не видать им никогда такой силы, вот и завидуют!
– У меня все отлично, – улыбнулась брату, и поймала на себе парочку заинтересованных взглядов тренирующихся ребят.
Раньше на меня никто не смел смотреть заинтересованно. Еще бы! Все хотели жить.
Это было непривычно. Я думала, что купаться в мужском внимании приятно, а пока это немного неловко.
Смущаясь, заправила прядь светлых волос за ухо, сделал вид, что не замечаю мужского интереса и обратилась к Саше:
– Ты делаешь успехи!
– Издеваешься, да? – Брат кисло улыбнулся. – Ребята лапами голову прикрывают от боли. Не видела?
– У тебя все получится. Я в тебя верю! – Я положила свою руку поверх его и сжала.
Мама всегда нам так говорила, и это работало. А потом мы подросли и стали говорить так друг другу.
– Ну а ты? Серьезно оставила детвору? Ты же всегда мечтала помогать маленьким оборотням в адаптации к миру, когда у них еще нет зверя.
Мечтала! Но…
– Смеешься? Не слышал, какой скандал разразился после моего дня рождения? Все родители так испугались, что я повлияю своим неправильным мышлением на их отпрысков, что написали петицию главе. Я не могла поставить папу перед нелегким выбором и ушла сама.
Я знала, что папа бы отстоял меня, не дал в обиду. Мне самой было непонятно, как после такого события работать с детьми и отвечать на вопросы рода “Истинные пары – вранье?” или “Настя, а ты правда предательница?”, а еще лучше “Папа с мамой говорят, что ты слишком маленькая, чтобы нас воспитывать”.
 
Все эти копья, принесенные из семей моих воспитанников, были воткнуты в меня с детской непосредственностью.
Да, я начала работать с ними с шестнадцати лет. Рано. Но я много времени проводила с мамой, видя, как она воспитывает маленьких сверхов в начальных классах клана, поэтому переняла от нее много действенных приемов для работы с мелкими. Меня допустили до работы с дошколятами не просто так, а потому, что я могла найти подход и рассказать все о мире сверхов простыми словами.
Почему у них еще нет хвоста.
Почему кожа, а не шерсть.
Почему у папы с мамой есть зверь, а у них еще нет.
И мягко подготовить к тому, что будет, когда это самый зверь начнет проявлять себя.
Я всю свою небольшую жизнь думала, что одна из тех счастливиц, которая уже нашла свое идеальное место для работы, а потом и стала практиковаться в таком юном возрасте.
И что?
Ощущение, будто меня, как неугодного пса, выгнали под ливень, когда не вовремя гавкнул.
– Не переживай так, – Саша закинул руку мне на плечо. – Ты же знаешь сверхов – слишком горячие и темпераментные. Пройдет немного времени – они сами взвоют и попросят тебя вернуться. Никто лучше тебя с мелкотней не ладит.
– Не знаю, Саш. Я сейчас даже представить не могу, как вернусь. Пока сюда шла чувствовала на себе сверлящие взгляды.
– Вот такие? – Саша кивком головы указал на двух парней, что не сводили с меня глаз и старательно показывали себя во всей красе: отжимались на одной руке, взбирались по канату и висели на нем вниз головой.
– Нет, – я смущенно отвела глаза. – Ладно, Саш, я пошла. Мне еще к родителям зайти надо. Не буду тебя отвлекать.
– Давай. И не думай много! – Саша притянул меня к себе и чмокнул в лоб. – Если кто будет обижать – тут же говори. Поняла? Я к тебе на этой неделе в гости заеду. Посмотрю, как ты там с Линкой живешь.
– А уж не ради ли Линки приедешь?
– У меня, вообще-то, сестра без защиты в большом городе живет!
– Ты сам-то веришь, что папа меня оставит без присмотра?
Саша как-то резко помрачнел и серьезно посмотрел на меня:
– Насть, папе тоже намного немного остыть. Ты поосторожней на воле, не делай глупостей, хорошо.
Он говорил так, будто папа никого за мной не отправил следить. Может ли быть такое? Неужели, и он меня не понимает и… И совсем не беспокоится?
Я шла по территории клана, погруженная в размышления, поэтому резко вздрогнула, когда меня схватили за локоть.
– Прости, ты не слышала. Я звал, звал, – мне улыбался светловолосый парень. Кажется, его зовут то ли Паша, то ли Эдик, то ли Юра.
Тень не подпускал ко мне сверстников, поэтому некоторых, с кем не училась, знала весьма поверхностно.
– Задумалась. Ты что-то хотел?
– Ты завтра вечером? Может, сходим на свидание?
От неожиданности я вся сжалась и заозиралась по сторонам. Вот-вот выскочит Тень и сейчас свернет ему голову. Нужно срочно спасать беднягу!
– Беги, – я схватила его за руку, оглядываясь.
– Насть, ты чего? Шутишь, что ли? А-ха-ха, смешно! Все уже знают, что ты Тень больше не интересуешь. Никто меня не убьет.
Мне будто оплеуху дали.
– Так что? Ты свободна завтра вечером?
– Нет, – я отпустила руку, которой судорожно вцепилась в парня, и отступила.
– Почему? Уже нашла кого-то?
– Нет.
– Тогда дай мне шанс. Это ни к чему не обязывает, просто присмотримся друг к другу. Давай?
Он вдруг взял мою онемевшую руку, достал ручку из заднего кармана и заводил стержнем мне по коже.
– Мой номер. Пиши!
И ушел, постоянно оглядываясь и махая мне рукой.
Я вошла в съемную квартиру и сразу поняла, что у нас проблемы, потому что Линка вертелась в новом платье перед зеркалом. Это значило только одно – она собирается на очередное свидание.