Мумия из семейного шкафа (СИ)

— Но я-то его знаю. Я там десять лет прожила.
— При чем здесь ты, Алина?
— Давай не будем гадать, а съездим и все узнаем.
— Поехали, — согласилась я. — А как со скелетом быть?
— Подождет. Потом решим. — Алина вылетела из кухни и побежала одеваться.
Жилищно-эксплуатационная контора находилась в соседнем доме. В паспортном столе был неприемный день, но мою подругу этот факт совершенно не смутил, она, не раздумывая ни секунды, требовательно постучала в закрытую дверь.
— Кого там… — послышалось ворчанье за дверью. По смыслу мы с Алиной догадались, хотели помянуть черта. — Неприемный день!
— Знаем, читать умеем. Все равно откройте… — потребовала Алина таким тоном, что женщина, сидевшая внутри, не рискнула испытывать наше терпение и распахнула дверь.
Смерив нас нагловатым взглядом, паспортистка спросила:
— Вы, собственно, откуда?
Мне очень хотелось ответить ей в рифму, но я сдержалась, зато Алина дала волю эмоциям:
— От верблюда. Женщина, районное начальство нужно узнавать по голосу. Почему паспортный стол закрыт? Если сегодня нет приема, это еще не значит, что дверь должна быть на замке.
— Алина отодвинула оторопевшую паспортистку и вошла в кабинет. Следом за ней протиснулась и я.
Женщина, находясь в легком шоке, беспомощно моргала глазами. Она явно не понимала, кто стоит перед ней. Какое такое районное начальство, которое она в глаза не видела. Не понимала и я, какую инстанцию подразумевала Алина, представляясь паспортистке. Ну да я уже привыкла к Алининым приемам вводить народ в заблуждение, а вот хозяйка паспортного стола стояла по стойке «смирно», не зная, как ей дальше действовать, сразу спросить, кто мы такие, или подождать и узнать сперва, чего нам от нее нужно.
Паспортистка выбрала второй вариант:
— Я вас слушаю.
Что ж, Алина выбрала верную тактику. Конечно, она бы и так узнала, кто прописан в ее квартире, но не сегодня, а лишь послезавтра, поскольку по собственному опыту знаю, официальные лица чтят приемные дни как нечто святое.
— Нас с коллегой интересует такая информация. Кто прописан в квартире номер шесть в доме номер пять по проспекту Маяковского.
— Сейчас никто, — паспортистка ответила, не колеблясь. — Квартира продана. Людмила Попова, прежняя хозяйка, на днях выписалась, а новые жильцы еще не прописались. Хотите, посмотрите документы.
— Спасибо, мы вам верим. Нам пора.
Мы вышли из конторы. Алина не скрывала своей радости.
— А ты говорила, что Людмила аферистка. Как хорошо, что она выписалась и никого там не оставила. Кроме скелета, разумеется. Теперь едем по старому адресу и в лоб ее спросим, что за сувениры она мне оставила.
Через пятнадцать минут мы высадились из Алининого автомобиля в ее старом дворе. Не знаю, как ей, а мне двор нравился. Хотя фасад дома и выходил на оживленную магистраль города, сам двор был уютным, с большим количеством зелени. Прямо перед окнами бывшей Алининой квартиры рос старый тополь. Летом, когда было жарко, он своей мощной кроной надежно укрывал окна от палящего солнца. Даже в тридцатиградусную жару в комнатах было свежо и прохладно.
А еще в этом дворе была прекрасная детская площадка. В прежние годы мы с Аней часто приходили сюда на прогулку, благо, сами живем неподалеку. От воспоминаний, связанных с прошлым, у меня защемило сердце.
— Алина, не жалко? Двор такой чудесный.
— Не трави душу! Пошли, — Алина шмыгнула в родной подъезд, я припустила за ней.
— Как ты думаешь, она дома? — бросила я вдогонку.
— Проверим.
Когда я взобралась на третий этаж, Алина уже давила на кнопку звонка. Открывать нам не собирались. Мы постояли еще несколько минут и спустились вниз.
— Что будем делать? Ждать?
— Не знаю, — неуверенно ответила Алина.
— Здравствуй, Алиночка. Соскучилась? — раздался за нашими спинами старческий голос.
Из подъезда вышла Антонина Петровна, бывшая соседка Блиновых.
— Здравствуйте, Антонина Петровна. Я заскочила по делу к вашей новой соседке, да, видно, ее дома нет, а она мне так нужна.
— Алиночка, не одна ты ее ждешь. С утра ей привезли холодильник из магазина, а ее дома не оказалось. Ушла рано и свет не выключила.
 
— То есть как не выключила?
— А вот так. Я в пять встаю, молоко во двор рано привозят, в шесть утра. Я вышла во двор без пяти шесть. Еще темно было. У тебя на кухне свет горит, то есть — у нее. Машина с молоком сегодня что-то припозднилась. Пока покупала, пока со всеми переговорила, уже восемь часов было. Я хотела домой идти, но тут во двор грузовичок въехал. Водитель спросил в каком подъезде твоя квартира. Я ему ответила. Он звонил, звонил, да так и уехал с холодильником. Скорей всего, она мимо меня проскочила, я ее еще не очень хорошо запомнила. Молодая высокая блондинка, кажется, в очках ходит. Ну, да бог с ней, ушла и ушла. Теперь ей опять придется оплачивать грузовик, чтобы холодильник привезти.
— А свет?
— Что свет? — Антонина Петровна удивленно посмотрела на меня. — Ах, ну да, свет до сих пор горит. Значит, не возвращалась.
— Да, скорей всего. До свидания, Антонина Петровна, — Алина стала спешно прощаться с соседкой. — Вы в магазин торопитесь?
— На базар, Алиночка.
— Давайте мы вас подвезем?
Я ничего не понимала. Алина торопилась запихнуть соседку в машину. Неужели так растрогалась, увидев человека, с которым жила на одной площадке долгие годы?
— Что копаешься? Быстро садись, — поторопила меня Блинова.
За считанные минуты доставив Антонину Петровну к Центральному рынку, Алина развернула автомобиль и помчалась обратно по старому адресу.
— Что ты задумала?
— Я? Попасть в свою квартиру.
— Она уже не твоя! — попыталась я предостеречь Алину от необдуманного поступка.
— Ты же сама говорила, что Людмила аферистка.
— Нет, это одна из версий.
— Вот и проверим!
— Каким образом?
— Зайдем в квартиру и поищем документы. Я Санькин комплект не отдала, а поменять замки она еще не успела.
— А если хозяйка дома?
— Спросим ее в лоб. Если нет — зайдем.
— А если застукают в чужой квартире?
— Если бы да кабы… Нам что, в первый раз ориентироваться на месте? Вылезай живо! — прикрикнула на меня подруга, выпорхнула из автомобиля сама и, на ходу нашаривая в сумке ключи, побежала наверх.
Для порядка позвонив несколько раз в дверь, Алина дрожащей от нетерпения рукой вставила в замочную скважину ключ. Механический поворот ключа, щелчок и вот — до боли знакомая прихожая. Только зеркала нет и обуви значительно меньше. У Алины обычно скапливается перед дверью столько туфель, ботинок и кроссовок, что можно предположить, будто в квартире проживает народа в пять раз больше, чем на самом деле. Сейчас на забытом Алиной коврике стояла одна лишь пара женских сапожек.
— Заходи, — зашептала Алина и первой проскользнула внутрь. Благополучно попав в квартиру, мы отдышались. Свет действительно горел в прихожей, в кухне и гостиной, но хозяйки видно не было. И слава богу, неизвестно, как бы она отреагировала на наше вторжение. Вряд ли бы ее устроила сказочка о том, что Алина что-то забыла в прежней квартире. Жди законных хозяев и не пользуйся дубликатом ключей. Лично я бы возмутилась, увидев в своей квартире старых хозяев, бесцеремонно открывающих дверь своими ключами.
— Ну, и что теперь? — с опаской поглядывая на входную дверь, спросила я.
— Ищем, — кратко ответила Алина.
— Что?
— Паспорт, документы.
— А если она ушла с паспортом?
— Марина, ты ищи, спрашивать будешь потом, — огрызнулась Алина и зашла в гостиную.
По всему, Людмила обустраивать свое жилище пока не собиралась. Везде валялись коробки, ящики, сумки, в большинстве пустые. Зато центр занимала огромная куча, сложенная из разных предметов: статуэток, вазочек, рамок с фотографиями, шкатулок и подсвечников. Похоже, Людмила что-то искала и для удобства вывалила все на пол.
— Однако, новая хозяйка особа не очень аккуратная, — подметила Алина.