Три рецепта для Зоюшки (СИ)

Настроение было отвратительным, ещё и Алиса капризничала, не понимая, куда делась Зоя и почему они не могут пойти загорать, как планировали накануне. Глеб старался не огрызаться и поминутно косился на телефон, глядя на недошедшее сообщение в мессенджере и уже начиная волноваться, всё ли с Зоей в порядке. А то, может, он насчёт увольнения переживает, а она в аварию на такси попала?
— Дядь Глеб, всё нормально, — заявила ему Алиса ближе к полудню, когда у Глеба уже началась нервная чесотка. — Я тебе раньше не говорила, потому что… ну, чтобы не волновать… Я ещё утром списалась с Гелей, но Зои у них не было. А сейчас она ответила, что Зоя как раз пришла.
— Пришла, — проворчал Глеб, не зная, радоваться ему или нет. — Ушла отсюда в пять часов утра, а к ним пришла только в двенадцать. И где она была семь часов?!
— А меня больше интересует, почему Зоя уехала, ничего не сказав ни тебе, ни мне! — парировала Алиса и мрачно посмотрела на Глеба. — Ты её обидел?!
— Нет, — выдохнул мужчина, но уточнил: — Надеюсь, что нет…
А ещё через два часа, как раз когда они с Алисой собирались обедать, неожиданно явилась Альбина. Глеб, до этой минуты и не подозревавший, что девушки нет в доме, изрядно удивился, когда Николай сообщил ему о её возвращении и просьбе прийти к ней в комнату, как только освободится.
— Не вопрос, — кивнул Глеб, ощутив мимолётное чувство вины перед своей теперь уже бывшей девушкой. Всё утро искал Зою, а про Альбину даже не вспомнил! — Зайду через полчаса.
Из-за этого обещания обед застревал в горле, и Глеб, так и не доев своего цыплёнка табака — всё равно Зоя готовит лучше! — пошёл к Альбине, справедливо решив, что лучше поесть после разговора. Если он, конечно, выживет.
Альбина сидела в кресле возле окна и задумчиво смотрела на сад. У неё было какое-то странное лицо — Глеб раньше такого не видел. Альбина вообще всегда казалась ему человеком исключительной приземлённости и практичности, но сейчас выглядела так, словно смотрит не на улицу, а себе в душу.
— Я думаю, нам надо расстаться, — произнесла она спокойно, как только заметила вошедшего в комнату Глеба, и мужчина, покачнувшись от удивления, поспешил сесть в кресло напротив. Чёрт, он думал, что подобное придётся говорить ему, однако озвучила Альбина… Неужели узнала про них с Зоей? Нет, глупость! Откуда? Да и тогда она, скорее, впилась бы ему ногтями в лицо, а не сидела такая задумчиво-одухотворённая перед окном.
Но ещё через мгновение Альбина поразила Глеба гораздо сильнее.
— Ты меня не любишь, и я тебя — тоже, — продолжила она, отворачиваясь наконец от окна. Посмотрела на собеседника и вздохнула. — А я хочу, чтобы меня любили. Я только сегодня поняла, что меня никто и никогда не любил. Представляешь? Мне почти тридцать, а меня никто не любил… А я хочу. Очень хочу. Понимаешь?
Глеб кивнул. Ещё бы он не понимал. Кто же этого не хочет? Хотя… Раньше Альбина отчего-то не заморачивалась.
— Что случилось? — спросил он осторожно, глядя девушке в глаза. И вздрогнул, когда они неожиданно наполнились слезами. Вполне искренними, не наигранными… Но так и не пролились, остались там, в глубине глаз, добавив им какого-то безумного блеска.
— Ничего, — шепнула Альбина, не отворачиваясь, и криво улыбнулась. — Я просто… приняла обычную человеческую симпатию и, наверное, жалость, за влюблённость. Я ошиблась…
Глеб ничего не понял и уточнил:
— Ты про меня?
— Нет, — она мотнула головой. — Тебе я просто была удобна, как и ты мне. Но теперь я не хочу так. Хочу по-другому. Я видела… понимаешь, видела, как это бывает, когда любят.
Глеб решил не спрашивать, что всё это значит и где Альбина что-то там видела. Пустое любопытство. Да и не его это дело, если честно.
Впрочем, он и так догадался, что Альбина, по-видимому, умудрилась в кого-то влюбиться, и сильно. И кажется, безответно…
— Я сегодня уеду, ладно? Сначала заеду в… — она на мгновение запнулась, — нашу квартиру, соберу вещи. Потом к себе. Ты… не обижаешься на меня? Мне бы не хотелось, чтобы ты обижался.
 
— Не обижаюсь.
— Вот и отлично, — вздохнула Альбина и, откинувшись на спинку кресла, устало закрыла глаза.
И что — это всё? Глеб чувствовал себя странно. Он готовился к битве и скандалу, а Альбина сама… ему даже не пришлось ничего говорить!
Выходя из комнаты, Глеб оглянулся и посмотрел на девушку. Она по-прежнему сидела в кресле с закрытыми глазами, вот только теперь её щёки влажно блестели от пролившихся слёз.
 
102
Зоя
Телефон я включила ближе к вечеру и сразу же обалдела, увидев количество пропущенных звонков и сообщений. Оно исчислялось даже не десятками, а сотнями! И больше всего было, естественно, от Глеба.
Однако его сообщения я отложила на потом, сначала прочитала всё, что писали мне коллеги.
«Зойка, Глеб тебя разыскивает, ты что натворила-то?» — Николай.
«Глеб Викторович готов заглядывать под каждый куст в поисках тебя», — Сашка.
«Зоя-я-я, принц не нашёл хрустальную туфельку и очень расстроился!» — Светка.
«Зоя, вас ищет Глеб Викторович. Попросил меня посмотреть по камерам, когда вы покинули дом», — Вадим.
«Возвращайся скорее», — Тамара.
Блин блинский! Золушке не повезло, что в её сказке не было мобильных телефонов. Иначе её нашли бы гораздо раньше, и никаких туфелек не понадобилось бы!
А потом я открыла сообщения от Глеба…
«Зоя, нам нужно поговорить. Пожалуйста, вернись».
«Ничего себе не придумывай. Просто приезжай и поговорим».
«Зоя! Я волнуюсь!»
«Слава богу, Алиса сказала, что ты добралась до сестёр».
Да-да, Геля — предательница… Хотя я не просила её не говорить Алисе, но только потому что понимала — всё равно бесполезно. Да и… ладно уж. Пусть знают, что я дома, а то и правда решат, что пропала.
И, наконец, последнее сообщение…
«Зоя… я тебя люблю. Я не так хотел это сообщить, не в мессенджере, но раз ты уехала и я без понятия, вернёшься ли… Может, если я напишу это, ты всё же передумаешь и вернёшься? Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить».
Исправить… что он собирается исправлять? Исправляют, когда что-то испорчено. То есть Глеб думает, что он испортил… эм… отношения со мной? Теперь не будет никакого секса, а…
Стоп, дура! Он же написал, что любит!!!
Кажется, мой мозг был не в силах осознать это сразу, раз принялся рассуждать о пустяках, проигнорировав самое главное.
Любит. Любит. Любит! Меня…
— Зой! Ты чего так покраснела-то? — начала тормошить меня Геля, с которой мы в этот момент сооружали кляр для рыбы, чтобы пожарить её на ужин. — Жарко? Окно открыть?
— Нет, — я отложила муку в сторону и прикоснулась ладонями к щекам. Действительно — горят… — Знаешь, поеду я, наверное. Пора. Пока пробок нет.
— Ах, пробок… — понимающе протянула Геля и хмыкнула. — Ну ладно. Лиске написать, что ты выехала?
— Не нужно. А то ещё… у ворот встретит…
— Пописать с дорожки не успеешь?
— Геля!
Сестра изобразила «рот на замке», и я закатила глаза. Воспитываешь её, воспитываешь…
.
Возле ворот меня встретил не Глеб, а Тамара. Вадим тоже тут был, выглянул на мгновение из своей будки, кивнул, улыбнулся и вновь скрылся внутри.
— С возвращением, — сказала Тамара и выразительно посмотрела на часы на своей руке. — Спасибо, что хоть не очень поздно. А то я боялась, что придётся тебя ночью караулить.
— Караулить? Зачем? — удивилась я.
— Поговорить с тобой хотела. До Глеба.
Я даже смутилась. Судя по тому, как он сегодня всех переполошил, о том, что происходит между нами, не судачил только ленивый…
— Пошли, по дороге пообщаемся, — хмыкнула Тамара, полюбовавшись на моё малиновое от неловкости лицо, и мы зашагали по дорожке к служебному входу. Несколько секунд шли молча, а потом Тамара произнесла, заставив меня остолбенеть: — Зойка, ты забыла правила хождения по лестницам.