Три рецепта для Зоюшки (СИ)

— Значит, ты тоже получила прививку от любви…
— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась я, не в силах отодвинуться. Несмотря на то что понимала — кажется, происходит что-то не совсем правильное. Точнее — то, что я считаю не совсем правильным…
— Ты сильно любила, но тебя предали, и теперь ты больше не хочешь никого любить. Словно любовь — это болезнь, и первое чувство обеспечило нам с тобой неплохую прививку от дальнейших заболеваний… Не знаю, как ты, а я до недавнего времени точно не ощущал ничего похожего на то подзабытое чувство.
— До недавнего времени? — выдохнула я взволнованно. В ушах зашумело, и сердце… кажется, решило выпрыгнуть из груди.
— Да, до недавнего времени… — прошептал Глеб и проникновенно попросил: — Посмотри на меня, Зойка…
Разве я могла отказаться? Нет, наверное, могла, но… мне ведь и самой хотелось на него посмотреть!
А в следующую секунду после того, как я поймала взгляд Глеба — взволнованный, ищущий, полный нежности и страсти, — мир закружился в бешеном водовороте чувств, захватывая меня в свой отчаянный танец, и я не сразу поняла, что на самом деле это никакой не танец, а поцелуй. Наш первый поцелуй.
Просто от него, как и от всего остального, что последовало за ним, у меня закружилась голова, а следом из неё начисто вымыло абсолютно все внятные мысли…
 
98
Глеб
Зоя была такой отзывчивой, она откликалась на каждое его движение, каждый вздох, ловила своими губами его губы, встречала взгляд — открыто и честно, словно Глеб проникал в её тело не только в физическом смысле, но и ещё в каком-то другом. В том самом, из-за которого с одним человеком хочется быть рядом, разделяя с ним и горести, и радости, и жизнь, и смерть, — а от другого просто мечтаешь поскорее уйти. Руки, ноги, голова — всё одинаковое, отличается только формой, но содержание, то, что наполняет форму, — разное. Может, это и называется душой? И именно к ней и тянулся сейчас Глеб, стремясь быть как можно ближе, чтобы коснуться, обнять и уже никогда-никогда не отпускать…
Позже, когда Зоя уснула, положив ему на грудь — туда, где билось сердце, — свою маленькую ладонь, Глеб размышлял о том, что делать дальше. И да, он отлично понимал, что, по сути, они с Зоей совершили ошибку — нужно было немного подождать. Хотя бы до того момента, как он окончательно разберётся с Альбиной и их прокиснувшими отношениями. Нужно было сдержаться… Но у Глеба не получилось. Рассказ Зои про этого Марата, который сделал ей больно, сработал как катализатор чувств и желаний — и Глеб словно куда-то улетел, забыв про логику и собственные возражения.
И — нет, на самом деле он не жалел. Как можно жалеть, когда впервые в жизни оказался в постели по взаимному чувству? Зоя не признавалась ни в чём подобном, но Глеб понимал, что именно видит в глубине её глаз. Не реагировала бы она настолько остро и горячо на каждое прикосновение, если бы не любила.
А всё остальное…
С Альбиной он поговорит завтра же, больше не будет откладывать, да и некуда. И с Зоей. Точнее, сначала с Зоей, а потом с Альбиной. И всё будет хорошо…
С подобными мыслями Глеб и уснул, не подозревая, что на следующий день всё произойдёт совершенно не так, как он планировал.
 
99
Зоя
Я проснулась посреди ночи от странного ощущения, что на мне лежит не одеяло, а чья-то рука. Тяжёлая и горячая. Резко распахнула глаза и, несколько раз ошеломлённо поморгав, попыталась понять, так ли это или мне всё приснилось?
Оказалось — не приснилось. А ещё я внезапно вспомнила происходящее несколько часов назад, когда мы с Глебом… о-о-о… Да блин, мне так классно ни разу в жизни не было! Ни с Лёшкой, ни тем более с Маратом, тот вообще не церемонился. А Глеб… Он меня просто на небо отправил. Где-то я слышала выражение, что оргазм — это маленькая смерть, и вот у меня этих смертей было как минимум три. Я даже не помнила, как уснула. И мы вообще предохранялись?!
 
Я в панике опустила ладонь и провела ею между ног. Влажно… Но это ещё ни о чём не говорит. Господи, что делать-то? Да, Глеб вчера сказал, что собирается расставаться с Альбиной, так что хотя бы в их разрыве я виновата не буду. Но дальше-то что? Не хотела ведь ни с кем никаких отношений, даже просто постельных! А тут вдруг не выдержала, мозги расплавились и вытекли, причём не через нос даже, а гораздо ниже. Но быть любовницей Глеба… Он ведь наверняка предложит нечто подобное. А что, очень удобно — и кухарка, и любовница, всё в одном «флаконе», всегда под рукой. Может, даже захочет повысить мне зарплату за дополнительные услуги.
Тьфу! Зойка, о чём ты вообще думаешь? Глеб не такой!
«Да? А какой? Что ты знаешь-то о нём? — шепнул с ехидцей внутренний голос. — Трахается он богически, это точно. А ещё?»
Ну… не так уж и мало, на самом деле. Глеб рассказывал о своём детстве, об отношениях с родителями и братом, о работе, о первой любви. А уж кулинарные вкусы этого мужчины мне известны и вовсе практически досконально, хотя они здесь, само собой, ни при чём. Но я всё же уверена — Глеб не мерзавец! И он либо просто извинится передо мной за случившееся, либо…
От второго варианта волосы вставали дыбом. Даже несмотря на то, что были прижаты к подушке моей тяжёлой и бедовой головой.
Серьёзно, Зоя? Тыдействительнодумаешь, что такой человек, как Глеб Безухов, предложит тебе что-то более… качественное, чем постельные отношения? Ха-ха три раза! Нужна ты ему… Где он со своими миллионами, шикарным особняком и строительной фирмой, и где ты — простая повариха без высшего образования. Он вон Альбину собирается из своей жизни вычеркнуть, эту Леди Совершенство. А ты, Зоя, на совершенство не тянешь вообще, и даже на леди не замахивайся!
Так что ждут тебя, любезную, извинения с утра пораньше. И заверения в том, что в дальнейшем вы останетесь в рамках рабочих отношений. И предложение заплатить тебе премию за неудобства. И не смей отказываться, тебе деньги нужны!
Стало мерзко, и я, сглотнув неожиданно горькую слюну, медленно и осторожно выползла из-под руки Глеба. Выпрямилась и охнула, ощутив, как по ногам недвусмысленно потекло…
Твою-ю-ю ма-а-а-ать! Нет, если Глеб с утра действительно будет извиняться и каяться, я его прибью. Подушкой. Или торшером. Или стулом! Не мог, что ли, презерватив надеть?!
Стоп! У меня же завтра — точнее, уже сегодня — полноценный выходной. Воскресенье ведь! Кто сказал, что я вообще должна слушать его извинения с утра? Уеду прям сейчас и вернусь к ночи. За это время я успокоюсь, Глеб тоже что-нибудь придумает, и получится лучше, чем сталкиваться офигевшими взглядами с утра пораньше.
Да, так и сделаю. Сейчас быстро приму душ, оденусь, вызову такси — и к сёстрам. Давно не виделись! Целых полдня. Скажу, что соскучилась.
Главное — Глеба не разбудить…
 
100
Альбина
Всю ночь она не сомкнула глаз — всё думала о том, что сказал Дима. Он был убедителен, но… Альбина ведь помнила, с какой теплотой он на неё смотрел. И не только с теплотой — с желанием! И отреагировал на её откровенные фотографии. Да и общался в последнее время с радостью и удовольствием, охотно разговаривал и проводил вместе время.
Нет. Пусть говорит, что хочет, но Альбина же не дура — понимает, что сказать можно любую ерунду. А вот язык тела не может обмануть! И Дима на неё клюнул. Просто он порядочный парень, видимо, обещал невесте верность, вот и отнекивается. Для него обещание — не пустой звук, и он будет бегать от собственных чувств до последнего. И Альбина должна, ну просто обязана открыть Диме глаза на правду.
Эх… Посмотреть бы на эту невесту — как там её, Алина? Чтобы хоть знать, как выглядит её конкурентка. Так станет понятнее, какую линию поведения выбрать в дальнейшем.
Приняв решение, Альбина поднялась с постели и, собравшись, уехала, никому ничего не сказав. Даже Глебу не сообщила.