Три рецепта для Зоюшки (СИ)

В общем, Глеб вновь превратился в невозмутимого Хозяина. И мне, наверное, должно было стать легче — что называется, «минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь», — но отчего-то не становилось. Я скучала по нему, мечтала, чтобы он вновь пришёл на кухню, посидел со мной пару часов. Отчётливо осознавала, что эти мечты неправильные, но…
А Тамаре диалог со мной пошёл на пользу — она всё же сошлась с Вадимом. Он сиял, как свежевымытый противень, да и она тоже повеселела. Но про свадьбу ни у неё, ни у него никто не спрашивал, проявляя тактичность. Все прекрасно понимали, что если это и случится, то точно не в ближайшее время.
У меня возобновились встречи с Николаем, и в воскресенье мы даже вместе ездили в город — гуляли по центру и набережной, зашли в пару бутиков, чтобы просто потаращиться на цены и посмеяться. Было хорошо и классно, и в особняк Глеба я вернулась в отличном расположении духа.
Всё-таки хороший Ник парень. А вот Оля, в которую он немилосердно влюблён, пока ещё малолетняя дурочка, и в этом мы все убедились вечером в понедельник, когда Виктор лихорадочно искал её в каждом углу дома — Оля, уехав в город после обеда, домой так и не вернулась, и на звонки не отвечала. Гудки шли, но трубку девочка не брала. А на часах между тем была уже половина одиннадцатого…
Переполошил Виктор в результате всех, даже меня, и, пока мы, собравшись на кухне всем коллективом, решали, что следует предпринять в первую очередь — звонить в полицию или пытаться где-то выловить Олиного парня, с которым она должна была встречаться, — девочка всё же вернулась домой.
Виктор орал так, что земля дрожала. И если бы только орал — он и за ремень схватился!
— Да я тебя выдеру, выдеру, как сидорову козу! — вопил он, гоняясь за Олей, которая, всхлипывая и втягивая голову в плечи, пыталась скрыться от отца, прячась… за Николаем. И этот момент поверг в шок не только самого Ника, но и остальных, в том числе Виктора. Он даже остановился, с недоумением разглядывая, как Оля жмётся к спине управляющего, раздражённо щёлкнул ремнём и продолжил увещевать: — Ты мне обещала, что вернёшься до десяти. А сейчас почти полночь!
— Пап, мы со Стасом просто засиделись… — канючила девочка. — И звонков не слышали, потому что телефоны были в другой комнате…
После этого Виктор побагровел, кинулся на Ника, пытаясь отодвинуть его в сторону и всё-таки добраться до дочери, но парень стоял горой, даже остановить его пытался, не обращая внимания на толстый кожаный ремень.
— Пап, я с ним не спала! — взвизгнула Оля, когда Виктор, изогнувшись, всё же достал ремнём до её ягодиц. — Мамой клянусь, не спала!
Водитель Глеба как-то сразу успокоился — будто упоминание умершей жены было волшебным заклинанием, переключившим его состояние из агрессии в покой, — и, пробурчав что-то невнятное, увёл Олю, взяв за шкирку, как нашкодившего котёнка.
Через минуту разошлись и остальные — все, кроме Николая, который, поглядев на меня с каким-то странным выражением лица, неожиданно протянул:
— Поблагодарить мне надо этого Стаса…
— За что? — Я, уже собиравшаяся уходить, плюхнулась обратно на стул. — Не поняла…
— Ты наверняка заметила — Оля серьёзная девочка, — ответил Ник задумчиво. — И, когда с ней общаешься, кажется, будто она старше своих лет. Поэтому я, наверное… И сегодня я впервые почувствовал, насколько же на самом деле её старше. И какая она ещё дурочка.
Я с трудом удержалась от улыбки. Не стоило сейчас улыбаться — для Ника-то всё было более чем серьёзно.
— Разочаровался?
— Не то чтобы… Оля хорошая, но она и правда ребёнок. Физически уже нет, а вот психологически… Как тебе — про телефоны в другой комнате? Но потом-то они ведь их нашли, и чего она не позвонила?
— Скорее всего, думала, что успеет вернуться к назначенному сроку. А после было стыдно и страшно.
— Как ребёнку, да, — кивнул Ник и усмехнулся. — Не зря Виктор за ремень схватился… Я подобные методы не одобряю, но понять, пожалуй, могу…
Я невольно вспомнила Глеба и его деликатный подход к Алисе, которая тоже зачастую вполне заслуживала ремня.
 
И, как ни странно, почувствовала, что скучаю по этой взбалмошной девчонке.
До окончания срока её наказания оставался один день…
 
86
Зоя
А во вторник в центре скандала оказалась уже я, правда, с Глебом и его семейством или нашим рабочим коллективом это было никак не связано.
Рано утром — я как раз только закончила готовить завтрак — зазвонил мой мобильный телефон. Хорошо, что у меня в этот момент уже был заслуженный перерыв перед следующим заходом, иначе я бы непременно всё пережарила или сожгла.
Звонила Геля и, шмыгая носом, серьёзно вопросила:
— Зой, а можно я к тебе приеду?
Я так удивилась, что с размаха плюхнулась на табурет, но не попала — и завалилась на пол, отбив себе весь копчик.
— Куда… приедешь?!
— К тебе, — сестра вновь шмыгнула носом. — Точнее, мы приедем. Я и Эллочка.
«Не называй меня так», — пробубнило где-то на заднем плане, и я вытаращила глаза. Что это, блин блинский, значит?!
— Зой? Зоя? Ты чего молчишь?
— Ты меня убила одним выстрелом, — проворчала я, проводя ладонью по лбу. Аж вспотела от напряжения. — Ничего не понимаю. У Ларисы ковид, что ли?
— Да при чём тут ковид! Просто… в общем… ну…
«Дай я!» — вновь раздался в трубке голос Эллочки, а потом со мной заговорила уже она, тараторя как ненормальная, словно боялась, что я её перебью:
— Короче говоря, Геля решила просветить ту женщину, с чьим мужем встречается наша мать. И вчера вечером подкараулила её у подъезда, всё рассказала. Мужик матери грандиозный скандал закатил, а та — нам. Мы хотели ещё ночью уехать, но решили тебя не будить. Так можно приехать?
Стало яснее, но не слишком. Да и эмоции теперь зашкаливали — убить хотелось всех и сразу, начиная от Ларисы, заканчивая Гелей. Ну за каким хреном она в это полезла?! Тоже мне, спасительница мира и восстановительница справедливостей! Мне-то теперь что с ними делать?
И кстати — зачем им вообще уезжать, да ещё и вдвоём? Эллочка-то каким боком?..
— Так, давайте по порядку, — вздохнула я, поднимаясь с пола и всё же садясь на табуретку. — Геля решила просветить эту несчастную — но каким образом она узнала адрес?
— А это важно? — удивлённо протянула Эллочка, и я почти рявкнула:
— Само собой! Я хочу понимать, во что вы вляпались. Ты ведь тоже участвовала? Ну, раз собираешься уезжать вместе с Гелей.
— Не участвовала, — кажется, сестра даже возмутилась. — Если бы я узнала заранее, то отговорила бы Гелю! А теперь мне просто не нравится поведение мамы. Геля, значит, коза, а она прям молодец, что ли? Сама с женатым связалась — вот теперь пусть и расхлёбывает, чего Гелю-то винить?
Ого, Эллочка встала на сторону младшей. Обалдеть. Видимо, Лариса там и правда вышла из берегов. Обычно она довольно инфантильна и холодна, но, если обеих девчонок пробило, значит, скандал и правда был нешуточный.
— Я следила за мамой и её мужиком, когда они встречались, — сказала уже Геля, и я поняла, что Эллочка включила громкую связь. — Это было неделю назад. Потом пошла за ним, заприметила дом и подъезд. Приезжала ещё несколько раз, чтобы увидеть его вместе с женой… И позавчера это получилось. А вчера я подошла к ней и всё рассказала.
Кошмар, чем развлекается младшая, пока меня нет рядом. Совсем от рук отбилась.
— Зой… так можно мы приедем? К тебе? Хотя бы на пару дней, а?
Охохонюшки…
— Геля, куда вы собираетесь приезжать? Я живу в небольшой комнате с узкой кроватью, где вы будете спать? И вообще это чужой дом, я здесь просто повар, понимаешь?
— Ну Зоя-я-я-я… — заканючили обе хором, и через пару минут, поняв, что уступать девки не собираются, я сдалась.
Спрошу у Глеба. Откажет — этим и буду оперировать. А пока отказа у меня не имеется, разговаривать с сёстрами — всё равно что воду в ступе толочь.