Пламя Азгар (СИ)
Первый месяц катан не засыпал в моей постели. Не считая первой ночи в его покоях. Он приходил ко мне. Мы занимались любовью почти до утра и уходил. А затем стал засыпать вместе со мной, не выпуская моё тело из кольца своих рук. Так плавно мои покои превратились в наши общие. А ненависть его любовниц возросла. Катан перестал вызывать их к себе. Как только я появилась в его жизни. Мне было и лестно и страшно одновременно. Я не понимала, хорошо это или плохо.
Несомненным минусом было то, что я и на миллиметр не продвинулась к выполнению своего задания. Доступа в его кабинет у меня все еще не было. Вернее, я могла находиться там только в его присутствии. И заветный предмет, который я должна выкрасть, все так же находился вне досягаемости. Зато я все чаще думала о том, что этот азгар стал пробуждать во мне не только интерес в плане секса. Я действительно заинтересовалась им как мужчиной, который нравится мне. Как же я себя за это корила и ненавидела. Вместо того, чтобы ненавидеть его. Я медленно, но верно влюблялась. И причиной тому стал подслушанный мной разговор. Он, словно ураган, снес все мои установки и барьеры, которые я так тщательно старалась выстроить. Оставляя лишь собственные эмоции.
В тот день по устоявшемуся обычаю, я направлялась на кухню, чтобы позавтракать. Уж очень не любила сидеть в обеденном зале. Слишком часто там встречала непрошенных компаньонок в виде девушек из гарема. Что не говори, а слушать каждый раз их брюзжание ядом, мне не нравилось. Поэтому я предпочитала завтракать и обедать в обществе кухарок. И они на удивление очень быстро ко мне прониклись дружелюбием, а затем и весь персонал этого оду. Даже Морна, перестала относиться ко мне с опаской. Я нашла к ним подход, благодаря своей простоте и открытому общению. Чего нельзя сказать о любовницах из гарема. Те слишком значимыми себя считали. Общались с персоналом на повышенных, пренебрежительных тонах. Хотя по факту, являлись такой же обслугой, только иного характера.
— Слышали уже новость, бабоньки? — спросила молодая повариха, Арника.
Миловидная девчонка с пшеничными волосами и веснушками на щеках. Самая общительная и разговорчивая из всех. Я тут же затормозила у задней двери на кухню. Живя в оду катана, я то и дело прислушивалась к разговорам. Любая информация была важна. Особенно, если это касалось азгар.
— Что там ещё, Арника? Выкладывай. — скомандовала вторая повариха, Хагу.
Полугномка полуорк. Рослая, боевая женщина с седыми волосами и большой родинкой на лбу. Она готовила самую вкусную выпечку. Была не болтлива и сдержанна. Без конца стремилась научить жизни Арнику. По ее мнению, та была слишком глупа и наивна.
— Наш катан со дня на день выступает с новой силой на Этим. — начала вещать новости Арника.
Моё сердце пропустило удар. Я до смерти испугалась за свой дом. За наш оазис. Вдруг они не знают о грозящем нападении. Вдруг не смогут отразить атаку! Мысли лихорадочно забегали в голове, а в горле пересохло. Подавила желание ворваться на кухню с допросом.
— Давно пора. Может, в этот раз удастся извести со свету эту гадину Атори! Да весь наш Шанкар снова зацветёт, как раньше. — запричитала помощница кухарок, Ландо.
Тоже человеческая девушка, как и Арника. Обе девушки были безумно похожи. Я даже путала их в начале. В особенности из-за одинаковой униформы. Хотя они не состояли в родстве. Или, быть может, не знали о таковом.
— Каждый день молюсь дождливому небу об этом. — взмолилась Хагу, — Тварь подколодная со своим выродком братом. Со дня на день весь мир своей магией иссушат. А катан наш молодец не сдаётся. Вот уничтожит силу Атори и памятник ему возведем.
Дальше я резко расхотела слушать. Потому что верить в то, что на самом деле это Атори всех со свету сживает, я не собиралась. Мало ли что эти азгары могли внушить народу. Никто не знает, какой магией они обладают, и какой эффект даёт их подавляющая энергетика. Если даже я с первой ночи перестала себя нормально контролировать. Что говорить о других, тех, кто не имеет иммунитета, как у меня. Азгары, хитры и скрытны. Нельзя так слепо верить во все ими сказанное. Но и Атори с Арле, я тоже больше верить не могла.
Есть мне больше не хотелось. Я вернулась в свои покои и напилась. Некоторое время, порываясь, отправить в оазис предупредительный маячок, но передумала. Его запросто отследят, а вместе с ним и меня. Пыток азгар я совершенно точно не вынесу. Да и дело было совсем не в этом. Я, кажется, боялась предать Кьяллака. Как же меня раздирали собственные мысли. Перестала понимать и себя и все, что вокруг меня.
Весь день и весь вечер думала и думала об услышанном. Но каждый раз запрещала себе верить в то, что злодейка Атори, а не Кьяллак. Получалось плохо. Потому что противоречий и доказательств в обратном становилось все меньше. Внутри, будто какой-то блок стоял, который не позволял мне принять окончательное решение. Кому я должна верить.
Через сутки стало ясно, что Арника ошибалась. Катан так и не выступил на Этим. Я вздохнула с облегчением, но душевную тяжесть это так и не уняло. Потому что вопрос о наступлении оставался не закрыт. Вопрос времени, когда они решат атаковать снова. Попыток Кьяллак никогда не оставит. Давно поняла, что отступать не в его характере.
С того момента, ситуация с моим заданием еще больше ухудшалась. Хотя, казалось бы, куда хуже. Мало того, что я начинала влюбляться. Будто на зло, я чаще стала слышать подобные разговоры среди домочадцев. Но расспрашивать их и катана, смелости не хватало. Хотелось, но выдавить из себя ни слова не могла. Я боялась слушать о том, что, по моему мнению, не могло быть правдой. С детства я воспринимала и видела все по другому. Мой привычный мир с треском рушился. Не понимала, что мне делать. Не могла ни с кем об этом поговорить. Спросить совет. Я была одна. Раздираемая внутренними переживаниями. В такие моменты мне особенно не хватало мамы рядом. Уткнуться лицом в ее колени и выпустить эмоции.
Держала меня на плаву только жестокая натура катана. Не давая окончательно раскиснуть и сдаться. Он любил наказывать своих подданных за провинности и непослушание. Единственной, кто не попадался ему под руку, была я. И я как можно чаще стала вступаться за несчастных. Потому что не желала смотреть на то, как хлестали плетью тех, к кому я так привыкла, живя с ними под одной крышей. За это меня полюбили и зауважали все домочадцы с удвоенной силой.
Окончательно свой авторитет в этом оду я закрепила после того, как сидя за обедом во внутреннем дворике в беседке. Одна девушка из прислуги случайно пролила густое фруктовое вино на стол и брюки катана. Естественно, он сразу же вспылил. Он всегда весьма агрессивно и грубо обращался со всеми, кто его окружал. Бедолаги и так боялись его, а он ещё и усугублял. Создавая не хилый контраст между нежностью и страстью ко мне и жестокостью ко всем остальным. Мне, безусловно, льстило, но в то же время не нравилось.
— П-простите. — пробормотала побледневшая девушка.
Полукровка, оборотень, с ясными синими глазами и чёрными, как смоль волосами. Ее руки и губы задрожали, а из глаз моментально хлынули слёзы. Даже я ощутила исходящие от нее волны страха. Настолько катан запугал своих подданных. А главное, для чего это было, мне понятно так и не стало. Без его строгости все раболепство проявляли.
— Две плети. Сейчас же. — рыкнул он на девушку, даже глаз на неё не подняв.
— Катан Кьяллак! Прошу вас! — начала было несчастная заикаясь.
— Пошла прочь! — скривившись, гаркнул азгар.
— Ну-ка стоять! — выкрикнула я девушке.
Резко встав, швырнула свой бокал прямо посреди стола. Тот разлетался на мелкие осколки, окатив брызгами и меня и рядом сидящего мужчину. Но мне было совершенно плевать. Дальше так продолжаться не может. Моё и без того нервное состояние уже дает сбой. Еще пара дней и я больше не смогу скрывать свои истинные эмоции от Кьяллака. А мне это ни к чему.
Этому следовало положить конец. Я твёрдо решила в тот момент, что обязана попытаться изменить устои и правила этого оду. Кьяллак в последнее время исполнял все мои прихоти. И порой мне даже хотелось думать, что он влюбился. Не знай я стереть его черствости и жестокости. Я бы, пожалуй, так и думала. Но это не было правдой. В действительности. Ему просто до одурения нравились мои эмоции, и ради них он был готов на все. А значит исполнит мою прихоть. Если нет, то я ему устрою забастовку. Пусть хоть придушит меня, но никого в обиду не дам. Если потребуется, костьми лягу.