Дочь самурая. Трилогия (СИ)
Проснувшийся Хикаро несильно потянул ее вверх. Она ласково и капризно одновременно лизнула его ладонь и положила ее к себе на грудь.
– Да, вот так… – улыбнулась, как только широкая ладонь принялась мять упругий чувствительный холмик с крупным розовым соском посередине, и слегка приподнялась, чтобы минуту спустя почувствовать свое лоно желанным и полным. И сделала первое движение.
⁂Час спустя
– Буди меня так каждое утро… – Император притянул ее к себе для поцелуя.
– Привычка быстро убьет удовольствие… – Хикэри уютно устроилась у него на груди. Сквозь прикрытые веки наблюдает как его рука крутит кончик длинной косы. А где он научился их заплетать? Хотя, неважно.
Ладонь опустилась под одеяло…
– Прекрати, или пожалеешь… – раздалось над ухом.
– Дааа? – Хикэри нагло закинула на него ногу и стала тереться о его бедро.
⁂… Хикэри нежится в ротебуро рассматривая прекрасный вид на залив.
– Хикэри, ты… у тебя очень красивая фигура… Он поцеловал ее шею, постепенно спускаясь все ниже… Пальцы легли к на груди и принялись играть, как на пианино, заставляя выгибаться и качать бедрами в такт…
– Хватит. Пойдем лучше погуляем… Или поплаваем… – Хикэри убежала в душ.
Вернувшись в спальню она обнаружила что уже одетый император стоит у окна любуясь дивным видом на залив.
– Одевайся, нас ждет автомобиль.
– А куда мы едем? – спросила Хикэри с некоторой тревогой.
– На аэродром.
– Мы возвращаемся в Токио?
Хикаро смеется.
– Нет, Добродетельная благородная дама, мы собираемся уделить время моей второй страсти.
– Второй? – она хмурится.
– Именно. Первая стоит рядом… Займемся планеризмом.
– Ээээ… Планеризмом?
– Угу… Мы немного полетаем, леди. – с улыбкой отвечает он, усаживаясь в автомобиль…
– Согласна?
– А ты полетишь?
– Да.
– Тогда я с тобой! – выпалила Хикэри.
Через несколько минут машина остановилась на поросшем короткой жесткой травой летном поле.
Он взял ее за руку, и они направились к площадке, где стояли самолеты.
– Ваше величество, пилот самолета-буксировщика лейтенант Кобаяси, – представил пилота выскочивший как из под земли офицер охраны.
Император и пилот углубились в разговор о скорости ветра, направлении и прочих тонкостях.
– Хикэри, – подает ей руку царь, – пошли.
– Кобаяси, это баронесса Накамото. Придворная дама IV ранга.
Кобаяси отдал честь.
– Ваша Светлость, я пилот Его величества и приложу все силы к выполнению его задания.
Она взяла Хикаро за руку, и ощутила внутри все переворачивается. Парить в небе! Невероятно! Вслед за Кобаяси по бетонной площадке они двинулись к взлетно-посадочной полосе. Царь с пилотом обсуждали предстоящий полет. Все эти подробности ничего не значили для нее, но мужчины в своей стихии, и наблюдать за ними – истинное удовольствие. Она с трудом но схватила смысл. Они полетят на немецком «Schleicher ASH-25». Буксировщиком будет «По-2-М» – его она смутно знала – самый старый из ныне выпускавшихся машин.
В крошечной кабине два сиденья, одно позади другого. Белый трос соединяет планер с одномоторным самолетиком. Пилот откинул плексигласовый купол кабины, приглашая их внутрь.
– Сначала нужно пристегнуть парашют.
«Парашют!»
– Я сам! – Хикаро забрав ремни у Кобаяси соединил пряжки.
– А я пока схожу за балластом, – сообщил пилот, широко улыбаясь, и ушел куда-то.
– Вижу, Вашему величеству нравится катать девушек на планере.
– Баронесса, не болтайте глупостей.
Он подтянул парашют, ловко защелкнув крепления, проверил ремни.
– Ну вот, готово.
Она захотела сесть назад, но царь остановил девушку.
– Нет, спереди. Сзади сидит пилот.
– Но ты ничего не увидишь!
– Мне хватит, – усмехнулся он.
Хикэри забралась внутрь кабины, отметив кожаное сиденье на удивление мягкое. Император склонился над ней, вытащив между ног ремень, защелкнул карабин на животе и проверил стропы.
– Мы будем в воздухе минут двадцать-тридцать. Утром не так жарко, а по ощущениям полет на планере ни с чем не сравнится. Волнуешься?
– Немного!.
– Хорошо! – с улыбкой скрылся он из виду.
Планер качнуло когда он забрался в кабину. Перед ней были циферблаты, рычаги и какая-то торчащая штуковина.
С улыбкой на губах возник Кобаяси.
– Первый раз летите, госпожа?
– Да…
– Вам понравится!
– Спасибо, лейтенант-сан.
Хорошо, что я не позавтракала. Вряд ли мой желудок справился бы с отрывом от земли. Я отдаюсь в умелые руки своего повелителя.
Кобаяси закрыл крышу кабины, направился к самолету и вскочив на крыло занял место пилота. Мотор самолетика фыркнул и начал набирать обороты.
Лучезарная… неужели это происходит со мной?
Самолет медленно двинулся вдоль полосы, трос натянулся… Толчок – и планер срывается с места. Планер набирает скорость, ощутимо потряхивает. Желудок ухнул вниз – и вот они отрываются от земли.
– Взлетаем! – отдался в наушниках спокойный голос Хикаро. Они парят в собственном крылатом ковчеге, одном на двоих. Слышен только свист ветра и далекий шум мотора буксировщика. Над ними лишь небо, лишь рассеянный и мягкий солнечный свет… Редкие облачка висят на лазурном небе. Она парит в этом волшебном свете вместе со своим императором. Уши заложило – планер набирает высоту, все выше поднимаясь над землей. Наверху стоит тишина… Радио просыпается к жизни.
– Докладывает пилот Особого императорского авиационного полка лейтенант Кобаяси. Мы достигли высоты в тысячу двести метров над уровнем моря…
Ничего себе!
– Отцепляй! – прозвучал в шлемофоне голос Олега Данииловича. И внезапно самолет пропал из виду, а ощущение, что их тянут вперед, исчезло. Планер парит над океаном в свободном полете. Это восхитительно! Повинуясь порывам ветра, планер медленно терял высоту, тихо скользя по воздуху.
Я лечу прямо к солнцу, но со мной Хикаро, он ведет и направляет меня, и мы кружим и кружим в солнечном свете.
– Держись крепче! Неожиданно оказывается вниз головой, глядя на землю сквозь прозрачную крышу кабины. С громким визгом она упирается руками в плексиглас и слышит смех.
– Ваше величество хулиганит!
Но его веселье было так заразительно, что она рассмеялась вместе с ним.
– Хорошо, что я не позавтракала!
– Просто отлично. Потому что я собираюсь повторить.
Он снова переворачивает планер и она опять повисает на ремнях вниз головой.
– Ну как?
– Это чудо!
Они падали вниз в лучах солнца, слушая ветер и молчание. Можно ли желать большего?
Земля все ближе.
– Сакура, это Ноль-первый, захожу слева по ветру на вторую полосу, прием.
Закладывая широкие круги, планер медленно опускается.
– Держитесь леди, сейчас будет слегка трясти.
Последний круг, сильный короткий толчок, и планер стремительно несется по траве. Наконец он останавливается и, качнувшись, замирает чуть покосившись на левуй бок. Хикэри облегченно вдохнула полной грудью. Император открыв кабину выбрался на землю и потянулся.
– Понравилось? – спросил он, а в глазах мельнули солнечные искорки.
Подошедший офицер поклонился и отстегнул ремни. Хикаро подает ей руку, и она вылезает из кабины. Не успевает она спрыгнуть на землю, как он заключает ее в объятия.
Мы же стоим посреди поля! Впрочем, мне все равно. Мои руки зарываются в его волосы, притягивая его ближе. Я хочу его, здесь, сейчас, на земле!
Он оторвался от нее, в потемневших от страсти глазах – упрямое желание. У Хикэри перехватило дух. Император поворачивается, хватает ее за руку и быстро шагает к машине.
– Едем завтракать, – сухо сообщает он.
Еда! О какой еде он говорит, когда я умираю от желания?
Они возвращались во дворец на том же автомобиле.
– Я попрошу фрейлин разъяснить тебе все правила императорского двора, – суховато бросил он.