Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Единственным плюсом во всей этой истории оказалось то, что можно было, наконец, выспаться. Пускай и по очереди, но все равно физическое и нервное напряжение последних суток давало о себе знать. Люди, конечно, существа крепкие, и держаться умеют долго, но все равно ведь не железные. Словом, один дежурил в рубке, а остальные бессовестно дрыхли. И Серов, своим произволом отправив людей отсыпаться, вновь нажрался стимуляторов и, вооружившись термосом с кофе, дал им отдохнуть, продержавшись на вахте целых восемь часов. Ну а потом и сам вырубился.
За время его сна случилось происшествие, поставившее Серов в тупик. Если конкретно, то драка – как раз когда он, зевая, вошел в кают-компанию, Кобра со зверским выражением лица держала на весу обеих возмутительниц спокойствия. В левой – Дану, в правой – принцессу. Держала и вежливо интересовалась, не запихать ли их под холодный душ, чтобы малость остыли. Обе девушки шипели не хуже кошек, но от комментариев воздерживались, поскольку хорошо понимали – исполнить свою угрозу пилот сможет с легкостью. Док, сидящий позади, с невозмутимым видом сооружал бутерброд, и лишь по тому, как чуть заметно подрагивали у него уголки губ, можно было понять, что он едва сдерживает смех.
– Эт-то что здесь происходит? – свирепо поинтересовался капитан. По-настоящему сердиться не получалось, но сделать вид стоило. – Ксан, отпусти их.
Кобра послушно разжала руки, и обе девицы, не ожидая этого, плюхнулись на задницы. Вид у них при этом был донельзя комичный. Но отделали друг друга, надо сказать, неплохо. У мисс Келли разбит нос так, что кровавые дорожки тянулись аж до подбородка и испачкали воротник рубахи, да в довесок опухлость под глазом, имеющая все шансы скоро превратиться в полноценный синяк. Дане разбили нижнюю губу, а на левой щеке горели ярко-алыми дорожками четыре параллельные полосы. И кто сказал, что принцессы не умеют царапаться?
– Сидеть! – прервал капитан их попытки вскочить на ноги. Обе вновь плюхнулись и замерли. – А скажите-ка мне, что здесь происходит?
Молчание было ему ответом. Серов выдержал паузу и, решив не обострять ситуацию, рявкнул:
– Живо по каютам, и чтобы я вас больше не видел.
Когда дробный топот растаял в глубине коридора, Док аккуратно положил бутерброд и расхохотался в голос. Кобра не отставала. Серов удивленно посмотрел на них:
– Так что это было-то?
Кобра в ответ только пальцем у виска покрутила, зато механик снизошел до ответа:
– А это они тебя делили, сердцеед ты наш.
– Чего-о? – вылупил глаза Серов. Вид у него был, наверное, не хуже, чем у возмутительниц спокойствия, поскольку друзья вновь заржали. Наконец Док, отсмеявшись, сделал морду кирпичом и заметил:
– А что? Ты у нас мужчина ничего себе, видный. Почему бы и нет? Я, к примеру, болел за Дану, она хотя бы с нами давно летает. Хотя и принцесса тоже ничего, на королевских харчах откормленная. Капризная только будет, но если ремешком, ремешком… – и вновь заржал, как конь.
– Тьфу, извращенцы! – отмахнулся Серов, но потом не выдержал и рассмеялся сам. Нет, ну это надо же!
– А ты слепой, – не остался в долгу механик. – И вообще, нас учишь, как жить, а сам не видишь, что под носом творится. Да она за тобой весь полет едва хвостиком не бегала.
– Со стороны и впрямь виднее.
– Может, отправим мисс Келли на «Марсель»? – спросила Кобра. – Если это тебя напрягает, конечно. Техническая возможность есть – прервем разгон, потеряем полчаса…
– Хотелось бы, – вздохнул Серов, вытирая с глаз выступившие слезы. Отвык он смеяться по-настоящему. – Увы и ах, она – наше задание, и придется ее тащить на наиболее быстроходном и защищенном корабле. Вы альтернативу «Фаэтону» видите? Нет? Я тоже…
– Ну, значит, терпи, – хмыкнула Кобра и вновь рассмеялась. Док ее в этом занятии поддержал. Серов только рукой махнул на весельчаков и полез в холодильник. Есть хотелось зверски.
К счастью, подобные эксцессы больше не повторялись. Обе стороны конфликта демонстративно смотрели в разные стороны и друг с другом не разговаривали, что вызывало сдержанные смешки у троицы старших. Естественно, когда девчонки не слышали – имперцы были достаточно деликатны, чтобы не травмировать без нужды несформировавшиеся еще толком личности. Впрочем, посмеиваться довольно быстро надоело, и жизнь вернулась в спокойное русло.
 
Бросок в гиперпространстве прошел точно по плану. Единственным отличием от предыдущих был жесткий график несения вахт и постоянный контроль за процессом. Все же фрегат имел серьезные повреждения и, хотя теоретически они вряд ли могли сказаться на полете и результатах прыжка, в такой ситуации лучше все же перебдеть. Однако проблем ожидаемо не возникло, и корабли, как и планировалось, вышли из гипера совсем близко от Нового Парижа. Разброс, правда, получился серьезный, «Марсель» отклонился от курса почти на световую секунду, ну да это не страшно. Учитывая, что сухогруз был насквозь гражданским кораблем, да еще и с неопытным экипажем, результат можно было признать вполне удовлетворительным. Увы, это оказалось последним, что прошло так, как они рассчитывали.
Здесь их уже ждали, причем достаточно грамотно. Прямо в лоб на них заходила целая эскадра. Три эсминца, четыре фрегата и, то ли в качестве огневого усиления, то ли для моральной поддержки, крейсер, брат-близнец того, который они недавно подорвали. Учитывая, что «Фаэтон» и без того покалечен, а боезапас уже истрачен, ему сейчас и пары фрегатов хватило бы, но британцы Империю, похоже, уважали, и намеревались гарантировать результат. И уйти никак не получалось, даже бросив транспорт. Противник уже вышел практически на дистанцию поражения ракетами, а собственные у «Фаэтона» давно закончились, отвечать нечем. И необходимого ускорения, чтобы оторваться, выдать не получится – последствия все того же прошлого боя. Завалят, без вариантов.
Как частенько случается в подобных ситуациях, мозг работал невероятно четко, просчитывая варианты быстрее и лучше тактического компьютера. Короткое, выверенное движение, и загорается экран связи. На нем лицо временного командира «Марселя». Вроде бы не испуганное, но бледное.
– Капитан Лорка, слышите меня?
– Так точно, – ответ, скорее приличествующий моменту. Ну да, услышал командира и взбодрился.
– Это хорошо, это радует. Значит так, сейчас я свяжу их боем, а вы попытайтесь уйти. Действуйте по обстановке. Буду весьма благодарен, если вы свяжетесь с Империей и сообщите, что произошло, желательно в деталях, – и выключил связь. А что тут еще говорить? Фрегат обречен, это и так ясно, а время дорого. Развернулся к своим, увидел четыре пары напряженно глядящих на него глаз, усмехнулся: – Док, Кобра. Берите молодежь и дуйте в посадочный модуль. Там автономности хватит на пару недель. Я сброшу вас около астероидного поля. Постарайтесь затеряться.
– Но…
– Это приказ, ребята. Или вы уже разучились их выполнять? Бегом!
Послушались, и быстро, хоть и с заметной неохотой. Ну да куда деваться? Во-первых, приказы командира не обсуждаются. Во-вторых, приказа их экипажу вытащить эту самую Келли, будь она неладна, еще никто не отменял. И, в-третьих, в таком бою «Фаэтон» в любом случае продержится буквально несколько секунд, будет на нем полный экипаж или один человек. Так хоть кто-то спасется. Паршивая арифметика, но Серов привык поступать логично.
Корабли быстро сближались. Серов, уютно устроившийся в кресле, чуть подкорректировал курс. Вот так, пускай думают, что он хочет прорваться и границы астероидного поля. Маневрировать там сложно, зато найти проход, через который можно уйти, шанс есть. Британцы отреагировали моментально, не обращая пока внимания на «Марсель». Все правильно, шансы уйти у него хлипкие, а вот русский корабль, уже уничтоживший один крейсер, противник серьезный. Так что сначала от всей широты британской души займутся «Фаэтоном», а уж потом будут гоняться за транспортом. Серова это в данный момент устраивало как нельзя более. Новая корректировка курса, теперь в сторону от астероидов. Британцы вновь реагируют и вряд ли обращают внимание на отделившийся модуль. Да и с чего бы? По сравнению с боевым кораблем маленький неплохо защищен от радаров, и двигатель не включает, после сброса идет по инерции. Шансы есть. А вот у него, похоже, их не осталось. Кончилась удача.