Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Один из кораблей американской эскадры оказался не тяжелым крейсером, как предполагалось вначале, а эскортным авианосцем. В принципе американцы поступили как обычно — взяли за основу обычный тяжелый крейсер, чуть удлинили корпус, сняли часть вспомогательного вооружения, а в образовавшееся пространство воткнули несколько драккаров. В зависимости от назначения их число варьировалось. Десять драккаров — это максимум возможного, значит — легкие штурмовики. Вооружение — или атмосферные управляемые универсальные ракеты, или чуть меньшее количество ракет класса «атмосфера-космос», или по одной торпеде. Последнее сейчас — самое опасное, и вряд ли американцы этого не знают. Ну есть еще пара пушек, но против крейсера они не играют. А значит, перед русскими разыгрывается классический гамбит — истребители связывают боем «Витязя», уничтожить они его, конечно, вряд ли смогут, но вот затормозить ненадолго — это запросто, а два тяжелых корабля — крейсер и мало уступающий ему в огневой мощи эскортник — наваливаются на «Кронштадт». Все трое на пересечении курсов успеют дать всего по одному залпу, а значит, один из американских кораблей проскочит. Огневой мощи для уничтожения обоих сразу, вероятнее всего, не хватит, а вот «Кронштадт» в любом случае нахватается ракет и снарядов столько, что преследовать уцелевшего или, еще хуже, уцелевших будет не в состоянии. А и будет в состоянии — не успеет, потеряв время и скорость на развороте. «Витязь» же будет в стороне, связан боем и никак не успеет к месту схватки. Более того, у американцев оставался при этом шанс и вовсе выиграть бой — если повреждения «Кронштадта» приведут к потере или хотя бы снижению хода, добить его даже в одиночку будет вполне реально, а «Витязь» тут не помощник. При этом драккары, выполнив задачу, вполне могли дотянуть до системы, сесть на местный аналог Земли и дождаться поисковую команду либо, при удачном для американцев раскладе, просто подбирались на борт. План вполне логичный, а главное, выполнимый. Вот только одно НО — он строился на том допущении, что американские драккары смогут связать крейсер боем. А они не смогли.
Как ни парадоксально, в этом была виновна сбитая в начале боя антенна крейсера. Пока корабли шли рядом, на «Витязь» транслировалась информация с «Кронштадта», но когда крейсер отвернул, ему волей-неволей пришлось перейти на собственные вспомогательные антенны, чьи возможности оставляли желать лучшего. В результате пространство, которое с него могли контролировать, резко уменьшилось, а драккары вообще удалось обнаружить на ничтожной дистанции. И получилось, что на «Витязе» их просто не заметили. И обратили на них внимание, только когда они вышли на дистанцию залпа.
К тому времени русский крейсер, вместо того чтобы заниматься обеспечением собственной безопасности, в блаженном неведении вновь изменил курс и вновь пошел на перехват испугавшегося, как решил Айнштейн, американца. А когда белый от волнения радист доложил об атакующих драккарах, менять что-либо было уже поздно. И единственное, что успел сделать капитан, — это сорвать пломбу на пульте и активировать форсаж двигателей, что было чревато как минимум их тяжелыми повреждениями, как максимум — взрывом.
Но зато резко набравший запредельное ускорение крейсер буквально выскочил из прицелов уже выпущенных торпед, а догнать его они уже не могли — топливо в их ускорителях сгорело раньше, чем они легли на новый курс. А сам «Витязь» буквально вынесло на американца, причем курсом на столкновение. Не ожидавший от русских такой прыти командир американского корабля явно принял этот бросок за таран и попытался уклониться, резко сменив курс. Результат — потеря скорости, а главное — времени. Пока он разворачивался, вновь ложился на курс и обменивался залпами с «Витязем», который отстрелил два из пяти двигателей (вразнос пошли, а это — вероятность взрыва девяносто девять и много девяток после запятой), а остальные перевел в аварийный режим и теперь плавненько тормозил, дуэль флагманских крейсеров завершилась без их участия. «Кронштадт» и американский крейсер (как оказалось, тип «Е», значит, или «Гавана», или «Торонто», их только два и построили — не самая удачная оказалась серия) успели дать по одному залпу. После этого американский корабль в виде груды бесполезных обломков продолжил свой путь куда-то в глубины космоса, благо скорость он успел набрать приличную, а «Кронштадт», отделавшись потерей половины артиллерии левого борта (ну выбило ее, что поделаешь — американских артиллеристов тоже стрелять учат), атаковал авианосец. Здесь результат боя тоже был вполне предсказуем — американца обстреляли издали из главного калибра, подавили артиллерию, добавили всем, что было, а потом добили двумя торпедами с убийственно малой дистанции. Словом, все четко по учебнику.
 
После этого перед Кошкиным встал довольно трудный выбор — или идти на помощь героическому «Витязю», практически потерявшему ход и пестревшему дырами, как новенький дуршлаг, или охотиться за драккарами, которые, оставшись без торпед и в гордом одиночестве, дружно развернулись и дернули в систему. Секунду поколебавшись, Кошкин двинулся на помощь своим, резонно рассудив, что драккары никуда не денутся. Это в коротком маневренном бою у них были не самые худшие шансы, а при долгом перелете от крейсера им не оторваться. К полетам на субсветовых скоростях они не способны даже теоретически, значит, до системы им пиликать несколько дней. Вполне достаточно, чтобы догнать и уничтожить. Правда, именно сейчас американцам улыбнулась удача — если такой расклад можно назвать удачей, конечно.
«Витязь» действительно был искалечен. Правда, как ни удивительно, никто не погиб, но ранены были все, включая капитана — при резком ускорении командирское кресло сорвало с амортизаторов и с размаху впечатало в пульт. Сейчас кавторанг Айнштейн (свой орден он, похоже, заработал, но от этого ему было не легче) кривился от боли, хотя и понимал, что легко отделался: сломанная ключица и два треснувших ребра — ерунда по сравнению с героической гибелью. А больше всего бесили капитана восхищенные взгляды подчиненных: как же, их командир — настоящий КОМАНДИР!!! В тяжелейшем бою на неприспособленном для этого разведчике уничтожил один линейный крейсер, повредил второй, спас экипаж от неминуемой гибели при торпедной атаке, раненый остался в строю и продолжал руководить боем до победного конца, предотвратив прорыв корабля противника и спася тем самым от срыва спасательную операцию, да еще и не потеряв при этом ни одного человека! Да за это не то что орден, за это и Героя дать могут, и звездочку на погон добавить. А героический экипаж, конечно, будет одарен скромнее, но все равно дождь из повышений и наград вполне ожидаем. А Айнштейн больше всего хотел, чтобы все это оказалось дурным сном и чтобы не было никакой экспедиции, а проснулся он сейчас в своей постели. И единственное, что его радовало, — это то, что «Витязя» сейчас неминуемо поставят в док и наконец-то исправят все большие и маленькие неисправности и недоделки, и наконец-то он сможет просыпаться утром от звонка будильника, а не визга пилорамы — почему-то компьютер, будя командира, упорно отказывался транслировать что-нибудь иное. И будет у него минимум полгода отдыха без полетов, риска и нервотрепки. А жена будет приносить кофе в постель, и все знакомые будут навещать раненого героя и завидовать ему… Сволочи!!!
Так или иначе, а «Витязь» ход практически потерял. Главный реактор работал в аварийном режиме, едва обеспечивая внутренние нужды корабля. Артиллерия была выбита практически полностью, радары — тоже. Системы регенерации воздуха едва справлялись, блок жилых отсеков был буквально вырван из борта, а почти в семидесяти процентах помещений был вакуум. Короче, в лучшем случае полгода в доке, если вообще решат восстанавливать эту развалину. Впрочем, нет, все равно решат — героический корабль, символ стойкости и мужества и все такое. А потому героическому командиру снова придется вставать на мостик своего героического крейсера — пропаганда, однако. И теперь в штаб ему точно до второго пришествия не попасть, а вот в какой-нибудь безумный рейд идти точно обяжут.