Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Как показывали радары, за горизонтом на орбите маячили два корабля, причем, судя по характерным пикам на спектрометре индикации выхлопа, это были американские легкие крейсера, аналоги «Орла», или тип «Миннесота», или «Марлины», что, в принципе, все равно. С любым из них в одиночку «Орел» бы справился, но их было двое. Однако самым худшим были не они, а третий крейсер, заходящий со стороны открытого космоса и решительно идущий на сближение. Вот от него, в отличие от первых двух, уклониться никак не получалось и оставалось только одно — драться.
Американский крейсер первым открыл огонь. Залп с дальней дистанции не был особенно эффективным, хотя две болванки из обедненного урана все же нашли цель. Одна, правда, ударила по касательной, пропорола верхний слой брони в районе грузового трюма и, не вызвав даже разгерметизации, ушла куда-то в сторону, зато вторая вдребезги развалила кают-компанию и привела к изоляции как минимум трех отсеков. От второго залпа крейсер изящно уклонился, заработав лишь легкую контузию от разорвавшейся поблизости ракеты.
Но и русские не остались в долгу, очень удачно накрыв американца «сетью». Ну, «сеть» — это для красного словца, на самом деле это всего лишь картечь, вольфрамовые шарики в пять граммов каждый. Даже будучи разогнаны до ОЧЕНЬ больших скоростей, эти шарики не в состоянии нанести сколь-либо значительный урон современному боевому кораблю — слишком прочная броня. Но это в теории, на практике же, как обычно, все чуть-чуть иначе. «Сеть», идя точно навстречу движению крейсера, прошлась по корпусу корабля, оставляя мелкие вмятины, пробила пару небольших дыр в районе батарейной палубы и… снесла все антенны. В результате у американца в активе осталось только визуальное наблюдение, что в орбитальном бою стоит немногого.
Будь это схваткой один на один, тактика требовала бы занять позицию и глушить не стреляющего и практически потерявшего управление противника ракетами, но сейчас требовалось уносить ноги — два других крейсера выплыли наконец из-за горизонта и решительно направились к месту схватки. В дальнейшем бою «Орлу» не светило ничего хорошего, да и уйти он вряд ли смог бы — американцы традиционно строили свои корабли чертовски быстроходными. Поэтому капитан Москаленко сделал интересный тактический ход, направив свой корабль прямо в атмосферу.
Втянувший антенны крейсер, даже имеющий повреждения корпуса, впрочем, уже прикрытые аварийной броней, обладал неплохой аэродинамикой и превосходил в атмосферном маневрировании американские корабли. Огненным болидом он пронесся по касательной всего в каком-то десятке километров от поверхности планеты, подкорректировал траекторию и выскочил с другой стороны. Теперь, чтобы его догнать, американским кораблям пришлось бы огибать планету, что требовало пройти намного большее расстояние. За это время «Орел» элементарно успевал отойти на безопасную дистанцию, если бы не одно «но». С этой стороны бултыхался четвертый, не замеченный ранее крейсер противника. И он открыл огонь первым.
Не успевший еще выйти из атмосферы русский корабль был захвачен врасплох. Нестройный ответный залп уцелевших орудий никакого успеха не принес, а в следующий момент второй залп американцев буквально развалил ему двигатели. Затем снаряды стали бить по корпусу, разрывая его на куски, и «Орел», теряя управление, начал заваливаться на борт, проваливаясь обратно в атмосферу. Команда покинуть корабль запоздала — теперь спасательные капсулы уже не могли помочь, но экипаж все равно попытался, ведь альтернативой было сгореть заживо. В последней отчаянной попытке спасти экипаж командир отстрелил поврежденный реактор и верхние бронеплиты, мешающие выходу шлюпок, но поздно, поздно. Корабль с жутким треском разваливался на части, обломки обшивки сталкивались между собой, калечили спасательные капсулы, все это горело и взрывалось, и смертоносный фейерверк как последний салют сопровождал экипаж до самой земли.
Виктора спасло знание техники. Кресла, установленные в рубке «Орла», были жутким анахронизмом. Пожалуй, старый крейсер был одним из последних кораблей, на которые они ставились. Их бы давно демонтировали, но это было технически сложно — пришлось бы разбирать половину рубки. А так… Есть-пить не просят, места занимают не больше новых, весят тоже немного, да и со своими функциями справляются. Ну и пускай стоят.
Вот и повезло лейтенанту Михайлову хоть в чем-то. Дождавшись, пока крейсер, вернее, его обломок, чуть стабилизируется в пространстве, он дернул ручку катапульты. Броня над его головой отстрелилась автоматически, и кресло выбросило наружу. Открылся купол парашюта, и от резкого рывка Виктор едва не потерял сознание. Повиснув под голубым небом и ярким солнцем, он видел, как одна за другой сработали еще три катапульты. У одного из катапультировавшихся не раскрылся, от старости, наверное, парашют, и он камнем рухнул вниз. Второй при отстреле зацепился за перекосившуюся броню рубки и падал сейчас вместе с ней, горя заживо. Третий отстрелился удачно, но один из падающих вокруг обломков ударил его и отправил вниз, вслед за товарищами. Виктор остался один.
Виктору повезло — его не задели падающие вокруг обломки, реактор вообще рухнул в паре сотен километров к югу, а сам он приземлился уже после падения корабля, причем ветром его отнесло почти на километр в сторону. Так что жив он остался и даже ранен не был. Вот только упал он в лес, стропы запутались в ветвях деревьев, а само кресло вместе с пассажиром приложило о какую-то не вовремя подвернувшуюся сосну так, что свет в глазах Виктора померк, и лейтенант провалился в небытие.
Глава 3
Во французской стороне,
На чужой планете…
Когда он пришел в себя, вокруг было темно. Вначале Виктор решил, что от удара потерял зрение и немного запаниковал, но потом рассмотрел над головой звезды, проглядывающие через негустую, да вдобавок подпорченную его падением крону дерева, и понял, что вокруг просто ночь. Безлунная темная ночь, вызывающая какой-то нерациональный, атавистический страх. Усилием воли стряхнув с себя наваждение, Виктор взглянул на часы, стрелки которых тускло светились в темноте мертвенно-зеленым светом. Получалось, что провисел он здесь почти двенадцать часов. Видимо, неслабо его приложило.
Выбор был между повисеть еще, до рассвета, и спускаться вниз. Спуск по стволу дерева в темноте, чтобы провести ночь на голой земле в неизвестном и, судя по всему, изрядно населенном всякой живностью лесу, показался Виктору не самой лучшей идеей, поэтому он откинулся в своем кресле, постарался расслабиться и тут же провалился в глубокий сон.
Утро… Да, утро было замечательное. Яркое солнце, голубое небо, в меру тепло. И комаров, что интересно, не было. Высокие мачтовые сосны подпирали, казалось, небо и доставали облака, пахло хвоей и грибами. Впечатление портил только слабый запах гари, который приносил легкий ветерок. На этот запах, ориентируясь по нему как по маяку, Виктор и пошел.
Правда, сначала пришлось слезть с дерева, но это было несложно — в Академии учили многому, в том числе и искусству выживания в экстремальных условиях. Сейчас же, если не принимать в расчет причину, по которой он здесь оказался, особым экстримом и не пахло.
Оказавшись на земле, Виктор тщательно проверил снаряжение, которого, впрочем, оказалось не так чтобы много — два ручных лучемета на поясе и четыре запасные обоймы к ним, охотничий нож, сухпаек, веревка, крючки и леска для ловли рыбы, компас, бесполезная ныне рация, аптечка — и, пожалуй, все. Стандартный набор, упрятанный в карманах кресла. Да, еще личное оружие — двадцатизарядная «кобра» с одной запасной обоймой и офицерский кортик. Негусто, в общем, хотя, возможно, здесь этого хватит на небольшую войну.
Хорошо хоть, одежда была подходящая. Когда они готовили драккар, Виктор сразу переоделся в десантный камуфляж. Естественно, сменить его на более подходящий для космического боя скафандр он не успел и теперь мог этому только радоваться — попрыгай-ка в скафандре по лесу. А так — легко, удобно, только белый мох поскрипывает под сапогами. Впрочем, уже через сотню метров местность начала понижаться, и к запаху гари добавился легкий «аромат» застоявшейся, гниловатой воды.