Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Даже когда они вступали в бой и наперерез летел противник, выпуская заслон из торпед, и приходилось уклоняться и петлять, даже тогда не верилось, что это по-настоящему, что это не игра... И даже когда это не оказывалось игрой и кто-то из товарищей погибал, еще некоторое время им казалось, что он или она рядом. Да, это было сумасшествием, полным съездом крыши - как называл это Вольфган, однако они никому и никогда об этом не говорили. Им казалось, что они и так сумасшедшие, так зачем же еще больше пугать медиков, которые порой не знали, что делать с тем, что творилось с их организмами и в их организмах.
Их переформировали, заново собрав по звеньям. Их подбирали по способностям, по манере летать, по... неизвестно, кто был тот гений, что подбирал их один к другому, но и в звене они были единым организмом, все двенадцать. И наверное, только поэтому они чувствовали товарищей, когда тех уже не было с ними. Физически не было, а вот в космосе, в полете, в кураже они продолжали жить.
Александру за особенно частый «крышеснос» сняли с ведущего звена и переопределили в другое - Вольфгана Крафта. Но девушка не возражала. У Вольфа больше способностей было к руководству, чем у нее. А еще им в звено с другой базы перевели их бывшую сокурсницу Хлою Браун. Как оказалось, девушка тоже попала в эту программу, только на другой базе, но затем центр там расформировали, перекинув на «Меерсон-Брава», а обычных летчиков с «Меерсон» отправили на базу, с которой прибыла Хлоя. И позывной у девушки остался, как и прозвище, - Булочка. И они трое - Черри, Полярник и Булочка - составляли костяк звена, а уже к ним тянулись все остальные.
Их звено было лучшим, а может, и не лучшим, но им хотелось так считать. А еще хотелось летать, просто летать. Но приходилось сражаться, причем все чаще, и потери то­варищей увеличились. Конечно, если сравнивать с простыми пилотами, их потери были исчезающе малы, но они все же были.
А еще Сашке было ужасно тоскливо, когда не летала, казалось, что она окружена пустотой, которая могла свести с ума. И она пыталась чем-то заполнить эту пустоту, занять себя чем-то, чтобы не лежать и тупо пялиться в потолок, а порой и выть, пугая своим поведением окружающих. Иначе «добрые доктора» могут начать вкалывать всякую успо­коительную химию, а то и вовсе отстранить от полетов. А это было бы самым страшным. И поэтому девушка лезла в инфосеть. Там она пыталась найти утешение. Новости, фильмы, развлекательные каналы, страницы с очень нужной и абсолютно бесполезной информацией... Все шло в ход, лишь бы скоротать время до очередного вылета. Глупые форумы, где стукнутые на голову фанаты игр обсуждают, как круто сражаться выдуманным оружием, заумные беседы астрофизиков, сайты знакомств и обсуждение между домохозяйками очередных рецептов. Подходило что угодно. Порой она влезала в бессмысленные споры, а иногда лишь наблюдала за ними со стороны. Знакомилась с какими-то парнями в сетке, ругалась с ними по пустякам. Влезала в пары третьей, забавляясь и удивляясь, как хрупки человеческие эмоции. Она уже не понимала ту прошлую жизнь, и какой она была сама, тоже почти не помнила, потому что для нее это было не важно. Самым важным в ее жизни теперь стал полет.
Но однажды на каком-то из сайтов напыщенные индюки, просиживающие целыми днями штаны в серых офисах за своей скучной и, как они считали, крайне важной работенкой, спорили о войне, о том, что происходит между Империей и Конфедерацией. Девушке в общем-то было все равно, но вот уже несколько дней их не выпускали даже на разминку вокруг базы. Может, для обыкновенных пилотов это было бы счастьем, но для нее оказалось пыткой. И от этого она зверела. А когда она зверела, не прочь была с кем-нибудь поцапаться, и самой безобидной возможностью спустить пар как раз оказались эти индюки. И она влезла с замечаниями под видом провинциальной домохозяйки.
Ой как они заверещали, как завозмущались над ее в общем-то безобидной фразой о том, что даже простая кухарка в состоянии разобраться, что происходит на границе и как следует поступить, чтобы прекратить потасовки между государствами! Мужчины ее высмеяли, обозвав курицей. Правда, один из них хохотнул: мол, даже у курей есть свое мнение о том, как правильно следует их готовить, а потом в личке, потому что Сашка забыла подтереть свой аккаунт, уже заинтересовавшись другим форумом, где спор был гораздо жарче, а значит, спустить пар вероятность была больше, уточнил:
 
«Госпожа домохозяйка, ну и какой вариант выхода из текущей кризисной ситуации вы видите?»
Уже в обращении «госпожа домохозяйка» слышалась издевка.
Сашка, на миг оторвавшись от страстного обсуждения боя у Алголь Персея, произошедшего в две тысячи четыреста восемьдесят девятом году между киборгами и объединенным флотом людей, где противники кидались цифрами и датами, а также блистали знаниями о расположении войск, почерпнутыми только что с общеобразовательного сайта, нехотя ответила:
«Предлагаю взять тех, кому нужна эта война с той и с другой стороны, и свести их лицом к лицу. Пусть на кулачках выясняют, кто круче».
Собеседник хохотнул, послав мордашку с архаичной подписью «ржу-не-могу»: «А если желающих много?»
«Тогда пусть на ринге сойдутся их император и наш президент. А мы будем делать ставки», - так же не думая, продолжила отвечать она.
Этот собеседник ей по-прежнему был малоинтересен. Сейчас на другом форуме «умники» с общеобразовательного сайта пытались доказать историку, что его мнение ошибочно. А тот, в общем-то интеллигентный человек, пытался образумить их, не опускаясь до брани, с помощью цитат и фактов. Но общеобразованные человеки не желали его слушать.
«Вообще-то я имперец», - спустя какое-то время пришел ответ. Видимо, собеседник долго переваривал то, что, не подумав, ляпнула девушка.
«А вы что, сомневаетесь в своем императоре, опасаетесь выставлять его на ринг?» - ответ был набит ею уже незамедлительно.
В ответ пришел смайлик-хохотунчик.
«Не-а. А вы за своего президента не опасаетесь?»
«А я ему не жена, чтоб трястись над ним!» - Сашку начал забавлять этот разговор. Тем более что на другом форуме обсуждения стихли, историк, плюнув и назвав общечеловеков неучами, гордо покинул их, а вслед ему влепили «бан» на два года, и спор затих сам собой.
Имперец с той стороны вновь хохотнул.
«Забавная вы... Я б вот переживал».
«А я бы ставки сделала», - в тон ответила она.
«Ну-у-у», - протянул имперец и прислал смайлик с «великой задумчивостью». - Идея, конечно, интересная. А на кого бы вы поставили?»
«Ой! Ну, вы прям такие вопросы задаете! Ну, я прям теряюсь, чтобы с ходу так вот ответить! Сейчас за линейкой сбегаю».
«Зачем?»
Кажется, собеседник опешил. И девушка продолжила дурачиться:
«Бицепсы и трицепсы по картинке мерить. Мне ж надо знать, у кого из двоих они больше!.. »
После они стали общаться регулярно. Он - мелкий клерк с какой-то из заштатных планет Империи, и она, представившаяся домохозяйкой с окраинного мира Конфедерации, где всегда жарко.
Конфедерация. Созвездие Скорпиона. 
Звезда OGLE-2005-BLG-390L. Пограничная база «Меерсон-Брава».
Полгода до текущих событий.
Дни стали сливаться воедино. И хотя на базе было четкое разделение дня и ночи, со сменой освещения, индивидуальной для каждой пилотажной группы, это не помогало. Время делилось лишь на два вида - есть вылет или нет. А еще Сашка стала хуже себя чувствовать. Казалось, организм устал разом, и притяжение - это личный враг, с которым приходится бороться на базе каждую минуту. В космосе его не было, и там она чувствовала себя хорошо. Инфосеть приносила облегчение, однако ненадолго. Девушка скучала без полетов, без своего драккара. Порой ей казалось, что ее «Мираж» - живой организм, со своими нуждами и прихотями. И она всегда четко знала, что неисправно, какая цепь замыкает и какой прибор барахлит. Словно она чувствовала его. Техники только диву давались, как она умудрялась засекать неисправность, едва только происходило подсоединение к машине. А порой и без подсоединения могла сказать, где сбоит.