Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Поставив ее обратно, как показалось Карине, с точностью до миллиметра на то же место, откуда поднял, Артур пожал руку Варгу, хлопнул по плечу Вольфгана и громогласно поинтересовался, будут его кормить в этом доме, или ему самому кого-нибудь съесть? Что эта шутка, случись нужда, может в два счета перерасти в суровую прозу жизни, Карина знала не понаслышке. Впрочем, как оказалось, волноваться было особенно не о чем – процесс подготовки к празднику уже завершался, и подождать надо было совсем немного. Узнав об этом, Артур довольно рассмеялся и, приказав слугам обеспечить ему горячую воду, направился к себе в комнату, чтобы привести себя в порядок после возвращения с трудов ратных.
Выполнять его распоряжении по поводу воды, да и вообще всего к ней прилагающегося, народ кинулся с невиданным энтузиазмом, еще раз подтвердив старую истину, что от страха до любви один шаг. Особенно суетилась та мимоходом обласканная Артуром служанка, внезапно снова вызвав у Карины острый укол неприязни. Интересно даже, почему, особенно с учетом нынешних обстоятельств… Тем не менее показывать свои чувства она, разумеется, не стала, даже улыбнулась одобрительно и отправилась к себе, переодеваться. В том платье, что сейчас было на ней, хорошо выходить к подданным, но сидеть в нем за столом – упаси боже, неудобна эта модная конструкция была до жути.
За столом Артур преобразился так, словно не было никакой усталости – чистый, бодрый, веселый. Карина даже удивилась, насколько хороший из гомункулуса актер, а в том, что он играл, сомнений не было – уж она-то успела его изучить. Но то она, для остальных же киборг был сейчас воплощением победителя, готового в любой момент сорваться на новые подвиги. Даже для Вольфгана и Варга – вряд ли они заметили хоть что-нибудь. Кстати, как раз эти двое разместились возле Артура, а ей приходилось сидеть во главе стола. Ничего не попишешь, традиция, хозяин или, как в данном случае, хозяйка должна была на таких праздниках, подразумевающих совместную трапезу всех, кто живет в замке, сидеть именно здесь. Да еще и демонстрировать образец добродетели, изображая для подданных отца родного. Ну, или мать, а это в свете того, что большая часть присутствующих была заметно старше Карины, оказалось для девушки занятием весьма затруднительным. В результате, вынужденное пребывание за столом превращалось для нее в несусветную скуку. Как отец мог терпеть это издевательство? А с другой стороны, у него и опыт в таких делах большой, и авторитет, позволяющий, случись нужда, спокойно пренебречь надоевшим делом и, к примеру, напиться, а то и вовсе смыться, оставив за себя жену. Однако сейчас деваться было некуда, и Карина сидела с каменным лицом, наблюдая, как веселятся другие.
Одно радовало. Артур, улучив момент, незаметно ушел, как полагала Карина, спать. Правда, вместе с ним исчезло целых три служанки, что немного погодя вызвало бурю смешков, но уж кто-кто, а хозяйка замка понимала – девчонкам сегодня ничего не светит. Нет, Артур, конечно, мужчина, видела она его в голом виде, он ведь так и не отучился мыться у колодца – все на месте. Конечно, у нее самой опыта был круглый ноль, однако, как шептались те же служанки, все там было о-го-го. Кстати, как бы они не хвалились друг перед другом, ни одной затащить гомункулуса в койку пока что не удалось, но не суть. Главное, что сегодня он, как бы ни повернулось дело и кто бы к нему ни пришел, отправится спать. Разумеется, Артур могуч, но к здоровью своему относится достаточно аккуратно и тратить остаток сил на женщин не будет точно. Вот когда выспится – может быть что угодно, но вначале придет в себя после тяжелого похода.
Ну а раз так, неприятный разговор вновь на какое-то время откладывался. Так что нет худа без добра, как говорили в старину, и, успокоенная этой мыслью, Карина наконец-то расслабилась. Тем более что в замке сегодня играла музыка, и это была не какая-то местная самодеятельность, которую и так можно каждый вечер услышать – на посиделках многие и поют, и играют, любой деревенский мальчишка справится, к примеру, с дудочкой. Правда, ни особой изысканностью, ни богатством репертуара деревенские горе-музыканты не блистали. Но сегодня музыканты были самыми настоящими – мимо замка проезжала труппа странствующих актеров, и хорошо, что их заметили издали. Карина успела выключить орудийную батарею, а то незадачливых артистов растерло бы в мелкий порошок. Все-таки замечательная штука – пушки, а еще замечательнее, что Артур научил, как с ними управляться.
 
Новое воспоминание о киборге снова немного испортило настроение, однако Карина усилием воли заставила себя переключиться на музыку. Пускай она и не была слишком уж изысканной, но хоть что-то. Впервые с момента, как войска ныне покойного герцога Адамса осадили их замок, в нем был праздник, и девушке совершенно не хотелось портить его хоть чем-то. Однако, как оказалось, радовалась она зря.
Киборг не ушел спать. Как и откуда он появился, осталось для Карины загадкой, вот только что его не было – и вот он уже есть, стоит и ухмыляется. А в руках у него – гитара, старинный музыкальный инструмент, технология изготовления которого давно утеряна. Конкретно этот раритет висел на стене в комнате отца Карины, но играть на нем покойный герцог так и не научился – не было ни слуха, ни, чего уж там, желания. Да что там, и со стены-то на памяти Карины ее ни разу не снимали. Однако все бывает впервые. Сейчас Артур осторожно подкручивал колки, чуть заметными движениями пальцев трогая струны. Больше всего это напоминало какое-то священнодействие, не похожее ни на одно, демонстрируемое священниками, но от этого не менее интересное. А потом Артур поднял голову, улыбнулся и осторожно взял первый аккорд…
Карина никогда до этого вечера не слышала такой музыки. Она слышала и военные марши, резкие, как удар боевого топора, и тяжелые, как боевой молот, заезжие музыканты вроде этих играли чаще всего баллады, длинные, как змеиный хвост, и заунывные, как волчья песня. Бывали разухабистые и не совсем приличные песни вроде тех, что поются в кабаках, но музыка, которую сейчас играл Артур, не была похоже ни на что из этого и в то же время включало в себя все слышанное ей до того разом. Пальцы гомункулуса бегали по струнам с такой скоростью, что их было трудно разглядеть, и точность движения была нечеловеческая. Это завораживало сильнее, чем любая магия, и все замерли, слушая звуки, которых не было в стенах этого замка уже огромное количество лет. А еще, и это девушка поняла удивительно отчетливо, музыка эта предназначалась ей и только ей.
Мелодия оборвалась внезапно, практически мгновенно, вот она была – и вот уже глубокая, ровная тишина. Плотная, какая-то даже осязаемая, сквозь которую, кажется, невозможно почувствовать что-то еще. И в этой тишине раздался вдруг спокойный, ровный стук шагов – Артур уходил, неспешно и не оборачиваясь. Он уже скрылся в недрах замка, а люди все еще молча сидели и смотрели ему вслед. Лишь спустя несколько минут за столами началось шевеление – магия звука постепенно исчезала, истаивала, и собравшиеся возвращались к прежнему занятию. А Карина по-прежнему сидела, молча смотрела прямо перед собой и размышляла на тему того, какая же она все-таки дура.
Все же сны в последнее время беспокоили Артура куда чаще, чем следовало – практически каждую ночь. Из-за чего началась такая эпидемия сновидения, он мог только гадать. Сбой основной программы, не иначе. А главное, нет бы на какую-то абстрактную тему, как у обычного человека – сны киборга были максимально упорядоченными и, по сути, являлись всплывающими из глубин памяти воспоминаниями о далеком, растворившемся в глуби веков прошлом. Бурном боевом прошлом, а другого у Артура, в общем-то, и не было. В этом плане то, что проносилось перед мысленным взором киборга сейчас, ни в чем не выпадало из обычного ряда.
Длинные, уходящие, казалось, в бесконечность полутемные коридоры. Не затянутые кромешной мглой, а всего лишь полутемные, потому что стены их были покрыты тонким слоем отвратительно склизкой, тускло мерцающей розовой плесени. Впрочем, слово «отвратительно» ему тогда было незнакомо, Артур учитывал лишь изменение коэффициента сцепления подошв с каменным полом, тоже покрытым этой слегка чавкающей под ногами субстанцией. Все остальное было неважно, с эстетической точки зрения киборгам было абсолютно все равно, где действовать, в пустыне, на воде или по колено в грязи. Для этого их и создали.