Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Семьсот сорок восемь относительных лет.
– Что значит относительных?
– Это количество лет, прошедших со дня моего создания. Часть времени я провел в состоянии анабиоза, поэтому число биологических лет меньше.
– Создан? То есть ты не человек?
– Я – кибернетический организм, созданный для выполнения задач.
– Каких задач? – этот вопрос Карина задала уже механически, поскольку теперь многое встало на свои места. Искусственно созданный человек – это значит, голем или гомункулус. По слухам, некоторые очень сильные маги умели создавать големов. Больше того, однажды, когда они с отцом ездили в город, на ярмарке ей довелось видеть такого голема. Он, повинуясь командам мага-поводыря, маршировал по площади и поднимал камни, настолько тяжелые, что их не смогли бы сдвинуть и десяток человек. Но тот голем был огромным, в два человеческих роста, неповоротливым человекоподобным страшилищем, и двигался он медленно, рывками. Этот же был стремителен и внешне неотличим от человека. Значит, гомукулус…
– Для любых задач, выполнение которых опасно для человека.
– И чем ты… занимался?
Ответить Артур не успел. Желудок девушки вдруг предательски заурчал, напоминая о том, что не против немного подкрепиться, и чем скорее – тем лучше. Карина смутилась. Ее собеседник посмотрел на источник звука с нескрываемым интересом, после чего сказал:
– Полагаю, вы голодны?
– Да. У вас есть еда? И что-нибудь попить.
– Вода имеется. В качестве еды могу предложить только кормовую смесь для киборгов.
– А… что это?
– Киборги или кормовая смесь?
– И то, и другое.
– Киборг – искусственно выращенный организм, созданный на основе человеческой ДНК и усиленный путем генетической модификации и вживления ряда искусственных устройств. Кормовая смесь – это сбалансированный набор жиров, белков и микроэлементов, идеально подходящий для восстановления сил киборга. К сожалению, абсолютно безвкусный.
Показалось ей, или он усмехнулся? Однако есть хотелось уже всерьез – организм, когда прошел шок от увиденного, требовал пополнить силы. В таком состоянии можно начать траву глодать, как голодная коза, не то что неведомую кормовую смесь. И все же Карина поинтересовалась:
– А из чего делается кормовая смесь?
– Из чего угодно. Для ее изготовления подходят любые органические соединения.
Что такое органика, девушка знала. Чай, не деревенская дурочка, отец приглашал хороших учителей. Да и к магии кое-какие способности имелись, только вот изучить саму магию она толком не успела. Да и не старалась, если честно, хотя и жалко – будь она полноценным магом, то, возможно, ей бы удалось хоть чем-то помочь отцу и его воинам. Но это все не так важно, главное, она знала, что такое органика, а еще знала, что та имеет свойство портиться. Поэтому она осторожно поинтересовалась:
– И она так долго хранится?
– Нет, кормовую смесь я изготовил только что.
– Из чего? – в голову девушки начали вкрадываться смутные подозрения.
– Из имеющейся в наличии органики.
В голове как будто щелкнуло, и все разом встало на свои места.
– Ты готовил свою кормовую смесь с помощью вот этого шкафа?
– Да, с помощью универсального синтезатора.
Девушку передернуло.
– То есть ты использовал для ее приготовления трупы людей?
– Убитый враг, согласно действующей программе, человеком не считается…
Он что-то еще говорил, но Карина уже не слушала. Ее замутило, и она, согнувшись, рухнула на колени. Некоторое время ее мучительно тошнило, а потом она почувствовала, как сильные руки подняли ее и куда-то понесли. Она попыталась брыкаться, но без особого результата, а потом ей в лицо плеснулась восхитительно холодная, чистая вода.
Когда Карина немного пришла в себя, Артур аккуратно закрыл кран и негромко сказал:
– Наверное, вам придется искать другую еду. Где ее можно найти?
Карина, все еще бледная, как полотно, но уже немного взявшая себя в руки, растерла лицо поданным ей мягким полотенцем и, приказав себе успокоиться, ответила:
– Наверху, в замке. Только там враги.
 
– Понятно, – Артур спокойно повернулся, открыл еще один шкаф и извлек из него что-то похожее на конскую сбрую. Пару минут спустя он был уже весь опоясан ремнями, на которых висело что-то непонятное, но явно смертоносное. Облачившись таким образом, он вежливо кивнул Карине и зашагал к двери. Та при его приближении услужливо отъехала в сторону, а потом закрылась, выпустив Артура наружу. И сразу после этого наступила долгая, гнетущая тишина.
– Эй, ты куда? – страх остаться одной, в компании свежих продуктов из человечины, придал Карине сил. Вскочив, она бросилась следом. Дверь пропустила ее наружу беспрепятственно, мгновенно закрывшись за спиной, однако в коридоре Артура уже не было. Только слышались легкие шаги со стороны лестницы, однако пока глаза девушки привыкли к царящему здесь сумраку, исчезли и они.
Ух, как она бежала! Не смутило ее даже то, что на лестнице было темно, и она несколько раз упала, и лишь у самого выхода, когда она, споткнувшись обо что-то мягкое и теплое, обнаружила, что лежит на чьем-то еще не успевшем остыть теле, пришло отрезвление. Однако отступать было уже поздно – совсем недалеко были явственно слышны чьи-то крики и равнодушное шмяканье, как будто в стену запустили чем-то мягким и мокрым. Например, большим куском мяса. Или, как вариант, человеческим телом.
Дальше Карина поднималась уже максимально осторожно, по стеночке, и когда выглянула наконец в коридор, то Артура там уже не обнаружила. Зато нашла следы его пребывания здесь. Хотя чего уж тут искать – они бросались в глаза, прямо кричали о себе и были весьма красноречивыми. К тому же сейчас, похоже, было раннее утро, и солнце било прямо в окна, заливая сумрачный в другое время коридор ярким веселым светом и позволяя в деталях рассмотреть происшедшее.
Ближе всех лежал дородный мужчина со свернутой шеей. Такую наесть – это надо постараться, и свернуть ее не проще, чем быку. Однако же Артур, похоже, даже не заметил, насколько силен был его противник. Во всяком случае, никаких следов борьбы вокруг не наблюдалось, очевидно, киборг снес его походя, очень быстро, не дав и тени шанса оказать сопротивление.
Второй убитый лежал чуть дальше. Именно он, скорее всего, и издал тот шмякающий звук, поскольку лежал безжизненной и отвратительно бесформенной грудой у стены, а чуть выше по ней расплывалось темное, мокрое пятно. Судя по всему, его просто швырнули сюда, и он со страшной силой ударился о стену. Представить, как такое может сделать человек, было сложно, но Артур же сам говорил, что не человек, а этот, как его, киборг.
Больше поблизости никого не было, однако когда Карина, дойдя до поворота, повернула, то перед ней открылась картина, больше всего напоминающая выездной филиал скотобойни. Здесь кровью были забрызганы не только стены, но и потолок. Прямо перед девушкой валялось обезглавленное тело, причем, насколько она могла судить, голову не отрубили, а оторвали, однако это было так, мелочью. Дальше валялась просто мешанина из рук, ног и прочих частей тела, в которой нельзя было даже понять, что и кому принадлежало – похоже, Артур порезвился на славу.
Как ни странно, увиденное не вызвало у Карины ни рвотных позывов, ни чувства отвращения, ни даже элементарной брезгливости. Наверное, сознание уже перешло какой-то порог восприятия, за которым чужие трупы воспринимаются только как статистика. Единственно, она постаралась пройти через коридор так, чтобы не испачкать платье, хотя чего уж там – его сегодня уже и валяли в грязи, и забрызгивали кровью. А так – подобрала слегка подол и, осторожно перешагивая через кучки и лужицы, поспешила дальше.
Артур ждал Карину возле главной лестницы. В этом крыле она была на удивление широкой, с очень удобными перилами. На эти перила он и облокотился, с задумчивым видом рассматривая группу воинов, столпившихся на пару десятков ступеней ниже. Те мрачно переговаривались, но подниматься не спешили. Судя по одежде, прическам и куче малоуловимых непривычным взглядом мелочей, это люди не только из разных дружин, но и вовсе разных кланов, среди них были и обычные солдаты, и южные наемники, и славящиеся неукротимой яростью горцы. Тем не менее не такая уж и массивная, обманчиво расслабленная фигура, даже и не загораживающая вроде бы лестницу, действовала на них отрезвляюще, не хуже, пожалуй, чем ушат ледяной воды.