Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Что же, магистр, вы нас заинтриговали. Думаю, сотрудничать с вами будет… интересно.
ТорнНу что же, можно сказать, в кои-то веки повезло. Этот фер’Аттач оказался не дурак, живо сообразил, что серьезного допроса ни один человек не перенесет, и выложил все, даже то, о чем его не спрашивали. И картинка нарисовалась ой какая интересная.
Похоже, маги гнались за тем самым кораблем, на котором сейчас находился этот паршивец Ингвар. И векторы поиска совпадали, и то, как колдовал беглец. Его почерк, его. И заклинания он строил знакомо. Фер’Аттач описал то, как был поставлен отвлекающий маячок, достаточно подробно. Этому заклинанию и Торн, и Ингвар учились у одного и того же человека. Конечно, «почерк» каждого мага индивидуален, но школа-то одна, это не перепутаешь. И даже то, что сперли королевскую дочь… Сам Ингвар это сделал или просто оказался в нужное время и в нужном месте, неважно. Главное, мальчишка никогда не упускал возможности лишний раз поволочиться за юбкой, напоминая этим самого Торна в не такой еще и далекой бурной молодости. М-дя… красть – так миллион, в койку тащить – так королеву. Хотя, учитывая происхождение Ингвара, для него любая королева не достижение, как для Торна (было, было когда-то, чего уж там), а так, эпизод.
Оставались, конечно, некоторые сомнений, но их успешно разрешила, к удивлению Торна, его спутница. Деликатно потянула оборотня за рукав, сделала жест, что, мол, давай выйдем, поговорим, а потом рассказала ему весьма интересную вещь. Оказывается, на фер’Аттаче недавно опробовали сразу два заклинания – харизмы и потери памяти. Сам Торн увидеть их следы не смог бы и под страхом смерти – очень уж заклинания были слабыми, имея больше общего с примитивным гипнозом, чем с нормальной магией, и, вдобавок, несли в себе огромную ментальную составляющую. Сильный, но грубоватый оборотень же, со своей аллергией ко всему ментальному, такой магией практически не владел. А уж почувствовать следы заклинаний… Нет, сами заклинания он бы распознал куда лучше человека, и на заметно большем расстоянии, а вот следы – увы и ах.
Зато Ингвару ментальная магия давалась исключительно легко, как и многим, в ком течет эльфийская кровь. И его мать, хоть и не специализировалась по такого рода заклинаниям, владела ими неплохо. Само собой, и сына обучила, а школа, как утверждала Элка, та же самая, что у ее отца, который королеву, кстати, в свое время сам и обучал. Совпадение? Возможно, но уж слишком их, на взгляд Торна, много. Одно совпадение – случайность, два – закономерность, три – правило. Так говорил отец, и ему стоило верить.
Некоторое время Торн обдумывал ситуацию и взвешивал риски и выгоды. Получалось так на так. С одной стороны, обученный экипаж, штурман, пара слабеньких (магистры, хе!) магов на подхвате… А случись нужда, ими можно пожертвовать без зазрения совести и жалости. С другой, весь путь ушки придется держать на макушке. Повод всадить ему, Торну, нож под ребро вынужденным попутчикам даже искать не надо. Риск… Хотя иные варианты с набором новой команды выглядели рискованными не меньше. Не в том плане, что прирезать захотят – может, и нет. Но вот попытаются, скажем, в открытом море бузу затеять. Убить их несложно – а что дальше? Или же просто скажутся моряками, а сами сброд, обитающий на ближайшей помойке. И потом время, время…
Здесь же – готовая команда, причем сразу. Оставалось только договориться, замаскировав личную заинтересованность под банальное любопытство. Именно это Торн и сделал. Как оказалось, вполне удачно, подвоха фер’Аттач не заметил. И даже согласился на условия Торна – двадцать моряков, из них половина морские пехотинцы, всего два мага, то есть сам фер’Аттач и Ланс, тот, которому Торн руку повредил. Ну и штурман, разумеется. Откровенно говоря, этого было для такой скорлупки, как «Касатка», даже многовато.
Так или иначе, всего через несколько часов они, невзирая на все еще высокую волну, вышли в море. А ночью на оставшийся в бухте фрегат, с которого пока что так и не ушла команда, опустилось странное темное облако. Всего на пару минут, не более. Когда оно исчезло, живых на корабле уже не было.
Аллен«Я – идиот, – думал Аллен, стоя на носу той посудины, которая, по какой-то иронии судьбы, считалась здесь вполне себе кораблем. Небольшим, но все же. – Я – идиот. И ничему-то жизнь меня не учит».
Вообще-то, кое-какие основания для таких мыслей имелись. Например, выбор корабля. Шхуна была редкостным дерьмом. Не в плане ее состояния, как раз здесь никаких претензий Аллен высказать не мог. Нет, разумеется, какой-нибудь капитан военного корабля или мастер-кораблестроитель нашли бы, к чему придраться, тут к бабке не ходи. Однако, на взгляд человека, в морских делах вынужденного разбираться, но отнюдь не вникать в нюансы обводов и оптимальную площадь парусов, шхуна содержалась в более чем приличном состоянии. Видно было, что хозяин на свою «ласточку» не жалеет ни сил, ни денег. Вот только, помимо прочности бортов и высоты мачт, бывают и другие нюансы, изрядно портящие жизнь, и здесь этого добра имелось предостаточно.
Так вот, конкретно – эта шхуна воняла. Страшно! Сколько лет она добывала и перевозила рыбу, не так уж и важно, главное, рыбный дух пропитал ее от киля до клотика. И далеко не всегда, похоже, рыба успевала дожить до причала в свежем виде. Словом, амбре здесь имелось непередаваемое и крайне устойчивое. Не то чтобы запредельно сильное, но уже к концу первого дня путешествия Аллен, считавший себя мужчиной закаленным и к невзгодам привычным, был уверен, что на рыбу смотреть он не сможет еще долго, а одежда пропитается местными запахами вся, даже та, что упакована в кожаные, считающиеся непроницаемыми тюки.
Вторым моментом было то, что шхуну качало. Не такое уж сильное было на море волнение, но и кораблик размерами не блистал. Так что качка чувствовалась, и это ужасно выматывало.
Прогулка на шхуне была для Аллена не первым морским путешествием, и даже не вторым. И в шторм, было дело, попадал. Правда, тогда корабли были другими. Флагман королевского флота все же побольше шхуны. Совсем немного, раз этак в двадцать. Или в тридцать – точно Аллен не считал.
Так вот, король Аллен III был уверен, что морской болезнью не страдает. Увы, то ли на маленькой шхуне качка ощущалась по-иному, то ли добавил эффекта рыбный дух… Словом, хотелось блевать, и все тут. Здесь на носу, где ветер относил запах в сторону и приятно холодил лицо, было еще терпимо, но стоило отойти, как морская болезнь возвращалась, и теперь Аллен понимал, что значат слова «море бьет». И впрямь бьет, да так, что мало не покажется.
– Ваше величество…
– Сколько раз тебе говорить – не называй меня так, – с неудовольствием отозвался Аллен и обернулся. Ну да, вот еще одна проблема стоит, глазами лупает. А ты, король недоделанный, идиот. Не надоело щенков подбирать, а?
Сэм и впрямь оказался проблемой. Точнее, нет, не так – он притащил проблему с собой. И добро бы, скажем, какую-нибудь воровскую гильдию, имеющую к мальчишке счеты, охрану ростовщика, страстно желающую выбить из него долги, или, например, старый долг в виде кровной мести. Дело, конечно, неприятное, но, если вдуматься, то вполне житейское. Сталкивались не раз. И решается все это не то чтобы очень сложно. Однако парень учудил, да так, что Аллену оставалось лишь глазами захлопать в изумлении.
Когда он пришел, Аллен не видел. Услышал лишь бравый загиб стоявшего на палубе боцмана. Тот, как и положено представителям сей овеянной легендами касты, в совершенстве владел бранью цензурной, нецензурной и вообще хрен знает какой. В данном случае, слова моряка идентификации не подлежали, а стало быть, происходило что-то интересное. А так как Аллен уже давно расположился в одной из двух имеющихся на этом чуде кораблестроения крошечных кают, то есть банально забросил в угол мешки с вещами, и сейчас делать ему было, в общем-то, нечего, он решительно вышел на палубу.
М-дя… Ну, о причине боцманского негодования гадать не пришлось. Разумеется, Сэм, его Аллен увидел сразу. Вот только, как он это сделал… Нет бы принести мешок сокровищ или, на худой конец, две горсти блох. С этими хоть бороться можно. Но притащить с собой ребенка…