Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Ты что здесь делаешь… – начал, было, маг, наливаясь праведным гневом. Договорить ему, правда, не дали – ночной визитер выставил вперед руку и, как по мановению волшебной палочки, мага отбросило назад и пришпилило к стене. Там, примерно в метре от пола, он и остался висеть, а дурачок-садовник аккуратно зашел и прикрыл дверь. Негромко скрипнули плохо смазанные петли, засов лег в пазы, как влитой.
Маг попытался освободиться – напрасно. Невидимая рука крепко держала его, легко блокируя физические усилия, а магия внезапно отказалась подчиняться магистру. Парень, похоже, заблокировал его способности наглухо, причем не грубо напрямую, как сделал бы любой боевой маг, а довольно оригинально, с несомненным изяществом. Вместо того чтобы ставить барьер, он просто изменил потоки силы, запутал их. Теперь магистр мог колдовать сколько влезет – результат все равно был непредсказуем.
«Уровень полного магистра, не меньше. А может, и гроссмейстера», – подумал маг почти спокойно. Теперь, когда он ничего не мог сделать, он внезапно почувствовал себя легко и свободно – впервые в жизни от него ничего не зависело. Когда-то он, мальчик из древнего, но обедневшего до полной нищеты рода, приехал в столицу, в Академию обучаться магии. Столица была другая, в глубине континента, государство тоже было другое – не это небольшое королевство, молодое и сильное, жители которого живут небогато, зато быстро и бесшабашно, постоянно воюют с соседями и никого не боятся. Там же все было по-другому.
Высокие дома из красивого розового камня. Камень добывали в трех днях пути от столицы и, не считаясь с затратами, везли в город. Шпили королевского замка. Фонтаны. Вымощенные камнем улицы. Блестящие балы во дворцах знати и нищие с протянутой рукой, пропахшие потом и скисшей едой лачуги на окраине… При этом воспоминании мага передернуло – он тогда вполне мог превратиться в одного из этих нищих и сгинуть в подворотне.
У него никогда не было таланта. Дар был средненький, но такой бывает у многих, а таланта не было. Его отсутствие он восполнял терпением и усидчивостью, а еще дикой, почти безумной храбростью, когда их на практике отправили на границу, отбивать очередной налет кочевников. Эти дикие придурки были единственными, кто пытался пощупать за вымя самое старое и самое сильное государство континента. Кочевники регулярно получали по морде, но это охлаждало их пыл только на время, до следующей весны, когда в степи сходил снег, начинала расти трава и появлялось достаточно корма, чтобы провести конные отряды в стороне от рек. Их громили, потом начиналось засушливое лето, выжигающее степь и лучше любых крепостей охраняющее границы, а через год все повторялось снова. Этот процесс был настолько привычен, что даже практику в Академии приурочивали специально ко времени налетов, чтобы и студенты боевую практику получили, и войскам помощь была. Во время одной такой практики будущий королевский маг был награжден рыцарскими шпорами, что о многом говорит – решение о таком награждении принимал совет рыцарей города, а рыцари с неохотой пускали в свою среду магов.
Не понаслышке зная, что такое бедность, он руками и ногами цеплялся за свое будущее. В числе лучших закончил Академию, работал, как вол, и вот, наконец, стал богат. Его положению в обществе завидовали многие, даже не догадываясь при этом, что он себя сделал сам. И вот теперь он висел, пришпиленный к стене, и не мог даже пошевелиться, не то что наложить заклятие, а перед ним стоял в небрежной, расслабленной позе местный дурачок и смотрел даже не с усмешкой – с сочувствием, что ли.
– Мэтр, – голос парня был неожиданно мощным. Маг поймал себя на мысли, что никто и никогда не слышал его в полную силу, только шепот. – Я сейчас отпущу вас. Надо поговорить. Колдовать вы не сможете, поэтому лучше не дергайтесь зря.
В тот же миг магистра аккуратно отлепило от стены и столь же аккуратно опустило на пол. Одновременно он почувствовал, что тело вновь ему повинуется и открыл было рот, но его вновь опередили.
 
– Не советую вам кричать. Услышит стража, прибежит, будут пострадавшие. Меня им не остановить, но придется уйти не поговорив. А разговор может быть важен для нас обоих, поверьте.
Маг кивнул. Теперь, когда он успокоился, он рассматривал своего собеседника с откровенным интересом. Успокоился он, кстати, почти сразу – если бы его хотели убить, то сделали бы это безо всякого труда. Раз не сделали – значит, пока поживем. А раз трепыхаться бесполезно – значит, надо успокоиться и попытаться найти выход из ситуации. Такая вот нехитрая, зато действенная философия.
А посмотреть, кстати, было на что. Безобидный дурачок, над которым посмеивался весь дворец, разительно изменился. Это коснулось не только и не столько внешнего вида, одежда тоже была старая, но даже просто чисто вымытые расчесанные волосы и начисто сбритая реденькая юношеская бородка порой делают лицо неузнаваемым. Зато изменились поведение, осанка, манера держаться. Теперь перед магом был человек, привыкший отдавать приказы и умеющий добиваться их выполнения, с быстрыми, уверенными, четко выверенными движениями и абсолютно спокойным взглядом. Пожалуй, парень стал выглядеть заметно старше своих лет.
Тем временем помощник садовника, в свою очередь, тоже рассматривал мага. Потом, видимо, составив определенное мнение, он улыбнулся одними губами и негромко сказал:
– Думаю, для начала нам стоило бы представиться друг другу, а то вы моего имени не знаете в принципе, а я вашим, благодаря моему прискорбному состоянию, даже не поинтересовался. Итак, меня зовут Ингвар.
– Веллен фер’Аттач, граф Тале, придворный маг короля Людовии, полный магистр земли.
– Ну, вот и познакомились. Честно говоря, мне хотелось вас прибить.
– За что, если не секрет?
– Не секрет. Каждый раз, когда вы начинали творить свои магические извращения поблизости от меня, я от боли сознание терял, – Ингвар с отвращением коснулся порядком уменьшившегося шрама. – Вон как меня приложило.
– А сейчас? – маг с интересом посмотрел на Ингвара.
– А сейчас не теряю. Меня когда боевым заклятием ударило, защита сработала и одновременно активизировалась аварийная система регенерации. Стандартная-то мозги не лечит, а эта вот справилась. Вы, кстати, в курсе, что этот придурок – огненный маг?
– В курсе. Очень сильный маг. Не пойму только, почему он ушел морем – огневики воды не любят.
– А как еще? Молнию оседлать?
– Скорее всего, на корабле был или водник, или маг воздуха, – предположил магистр. – Или оба вместе. Вот и ушли, сволочи. Сперли принцессу из-под носа и смылись. Я проверил. Из порта вышло утром не меньше пяти кораблей. На каком из них принцесса, сказать трудно. И не пойму, зачем она им? Ведь никакого политического веса она не имеет, да и его величество не слишком ее жалует, так что выкупа они не дождутся.
– Это неважно. Важнее то, что я хочу их найти и найти как можно быстрее.
– Зачем?
– А затем, что этот хмырь пытался меня убить, а я – человек самую малость, – тут Ингвар крайне неприятно ухмыльнулся, – совсем чуть-чуть мстительный. Ровно настолько, чтобы нарезать их мелкими ломтиками, на рагу.
– А принцесса?
– Да пускай живет. Мне до нее дела нет. Я, конечно, помню, как она кидалась в меня яблочными огрызками, но я в том состоянии, признаться, большего и не заслуживал. Плюнем и спишем на недостатки дворцового воспитания. Кстати, а за что ее король не любит?
– А он подозревает, что она не его дочь.
Неожиданно для себя маг рассказал и о том, что королева в отсутствии своего благоверного не была образцом добродетели, и о сплетнях, которые ходили при дворе, и еще о многом. Ингвар слушал внимательно, чуть заметно кивая головой. Потом маг внезапно замолчал и удивленно спросил:
– Что со мной?
– Заклинание харизмы. Я сейчас вызываю у вас симпатию, чувство абсолютного доверия и желание выговориться. Впрочем, раз вы это осознали, то заклинание перестает действовать – оно направлено только на ничего не подозревающего человека.