Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Ну вот и он… нежданчик.
– Куда смотрели, идиоты!
В чей адрес конкретно обращался Ричард, так и осталось неясным, поскольку продолжения тирады не последовало. Аллен, с невозмутимым видом продолжающий жевать, громко захрустел твердым, как камень, и соленым до оскомины огурчиком и, против всех правил приличия, с набитым ртом хмыкнул:
– Считайте, господа, нам повезло.
До остальных комизм происходящего дошел явно не сразу. Первым коротко, уголками губ, улыбнулся Элтон. Ричард кивнул, понимающе. Ирма просто промолчала. Дружинники чуть позже ответили барону одобрительным гулом. Все правильно, они тут обсуждают, как бы собрать больше сведений о городе, в который волею случая занесло, приходят к выводу, что желательно взять за жабры кого-нибудь из местных и хорошенько расспросить, а тут бац! – и местный приходит сам. Незванно-негаданно, однако крайне вовремя. Только Ричард все же поморщился и с ноткой скепсиса в голосе буркнул:
– Да много он знает, этот жук навозный.
– А вот это ты зря, – Аллен закончил с огурцом, аккуратно вытер руки пучком сухого белого мха и встал. – Крестьяне не блещут умом… потому что он им, в нашем понимании, не нужен. Вот и кажется нам, что они дураки. На самом же деле они видят и запоминают куда больше, чем мы ожидаем, надо только уметь спрашивать. Так что доедаем, а потом, если сам не очнется, приводим в себя и начинаем задавать вопросы.
То ли голова крестьянина, несмотря на его низкое происхождение, оказалась слишком нежной, то ли Ричард все же малость перестарался, но в себя пленный пришел только после того, как ему на голову вылили пару котелков холодной, словно лед, воды из ближайшего ручья. Там был небольшой омуток, даже какая-то рыбья мелочь плавала, словом, удобно зачерпывать. До ручья, кстати, было далеко, так что выгоднее оказалось притащить бесчувственное тело к воде, а не бегать туда-сюда с посудиной. Заодно и от дороги убрались подальше. Но все равно, когда крестьянин очнулся, и открыл было рот, Аллен сделал предупредительный жест – молчи, мол. Так, на всякий случай. Пленный тут же понятливо закивал – ну вот, а говорят, крестьяне тупые… Чушь. Сориентировался в ситуации с такой скоростью, что не всякий острый сумеет. Аллен улыбнулся, как ему самому казалось, ободряюще:
– Ну что, дружок, жить хочешь?
– Хочу, добрый господин…
Пленный закивал так часто, словно шея у него была без костей, а голова крепилась на веревочках. Барон снова улыбнулся:
– В таком случае, ты ведь не станешь врать или молчать, правда?..
Информации о городе с простецким названием Буркурья, что в переводе с одного из старых языков означало «хороший залив» (река здесь делала петлю, и старое русло, частично занесенное песком и илом, и впрямь превратилось в некое подобие залива, длинного, узкого и на удивление глубокого, такого, что зимой в нем отстаивались небольшие корабли), пленный вывалил море. Только вот, как и полагал Аллен, большая часть ее оказалась для них абсолютно бесполезной. Ну какая ему, спрашивается, разница, сколько месяцев назад и от чего безвременно скончалась корова бабки Крыси? Или на чьем сеновале застукал жену мельник? Или… Словом, все то, что вываливал на них словоохотливый и наблюдательный, но абсолютно не понимающий, что же от него требуется, крестьянин, требовалось тщательно фильтровать, в поте лица отделяя зерна от плевел.
Тем не менее, спустя примерно час выслушивания всякой полезной, малополезной и совсем бесполезной ахинеи, представление о том, где может находиться Селеста и что ей грозит, составить удалось. А когда составили, Элтон едва не взвыл – ведь говорил ему барон, что быстрее надо, пускай даже не совсем здоровому. Сейчас же времени у них оставалось совсем мало, не более нескольких часов.
Селеста
Селесте было страшно. Поразительно, каким иррациональным может быть страх, как, впрочем, и его отсутствие. Она не испугалась, когда пленный, вместо того чтобы лежать себе под кустиком и не дергаться, вдруг одним движением освободился и убил охранявших его дружинников прежде, чем те успели хотя бы сообразить, что происходит. Не испугалась она, и когда парнишка атаковал ее с невероятной, абсолютно неожиданной силой. Он вроде бы должен был оставаться заблокированным, на запястья пленного они с Элтоном нацепили подавляющие магию браслеты, однако тот как будто даже не чувствовал их. Однако страха перед непонятным у нее не было. Она вступила в бой, проиграла его – что же, бывает, это не первый магический поединок в ее жизни и, вполне вероятно, не последний. И поражения случаются, и победы. Селеста была честна с собой и понимала, что хотя и считалась в своем выпуске одной из лучших (ну, в первую десятку-то входила точно), магов сильнее ее хватало. А она вдобавок давненько не практиковалась в боевой магии, плюс застали ее врасплох и уже изрядно вымотанной. И даже когда противник, скрутив ее, начал в лихорадочном темпе создавать портал, весьма примитивный, кстати, она не впала в панику. Мысли в голове оставались холодными и четкими, а потому в момент, когда победитель с неожиданной легкостью забросил девушку на плечо, она успела ловко кинуть в структуру портала короткое, практически незаметное заклинание, практически мгновенно перестраивающее его привязку с фиксированной точки на произвольную, к любому оказавшемуся в зоне досягаемости свободному навигационному амулету. Все же умение быстро оценивать ситуацию и так же быстро реагировать, наглухо вбитое еще в годы учебы, никуда не ушло. Куда бы ни хотел попасть тот, кто смог ее пленить, ей туда попадать крайне противопоказано. Вряд ли пленницу начнут кормить плюшками, а вот подмога ждет врага практически наверняка, так что куда угодно, но не туда. Позже, несмотря на все происходящее, она тоже сохраняла ледяное спокойствие, а вот сейчас испугалась, по-настоящему и страшно. И было от чего.
 
Их вышвырнуло прямо посреди широкой площади, и воняющий дымом портал с громким хлопком закрылся за их спинами. Ядреная ругань похитителя ясно показала: он моментально понял, что попал не туда. Выражения были замысловатыми, сложнопостроенными, молодежь таких обычно не знает, однако на это несоответствие Селеста обратила внимание уже много позже. Сейчас ее куда больше занимала толпа, начавшая быстро собираться вокруг, абсолютно не боясь разъяренного мага. Что же они, спрашивается, за наивные люди, свято верящие, что тот им не страшен?
Оказалось, и впрямь не страшен. Что уж он там хотел сотворить, для Селесты так и осталось тайной. Колебания силы она успела отметить, а вот результата не вышло. Зато вышли из толпы четверо крепких мужчин с палками и так съездили по горбу не успевшего ничего сообразить мага, что тот сразу потерял интерес к экспериментам, зато весьма озаботился состоянием отбитой спины. А потом отхватила и Селеста, несильно, больше так, для острастки, но этого все равно хватило для вспышки негодования. Лишь остатки здравого смысла удержали ее от того, чтобы не отреагировать так, как учили, магией на распыл или, к примеру, сапогом в промежность. Но – удержалась, слишком хорошо она понимала, что первое, раз уж не получилось у ее похитителя, скорее всего, не получится и у нее, а второе не поможет. Против решительно настроенной толпы с голыми руками не попрешь, будь ты хоть чемпионом королевства по ярмарочным боям, притом, что себя магичка гением рукопашной не считала.
Правда, двумя не слишком сильными ударами по почкам дело и ограничилось. Болезненно, но не опасно. И если ее похитителя, напоминающего хороший бифштекс с кровью, отволокли за ноги, то девушка смогла уйти самостоятельно. Ее даже в спину не подталкивали. А потом камера, в подвале, но притом сухая, чистая, с топчаном, накрытым соломой и даже, вот удивительно, без крыс и насекомых. Правда, и без окон тоже, свет давал небольшой магический светильник над потолком. Странно даже – магия здесь не действовала, Селеста попробовала скастовать простенькое заклинание, и безо всякого успеха, а вот светильник горел. Немного поломав голову по этому поводу, девушка легла на топчан и пожалела, что рядом нет целителя – уж очень болела от ударов спина. Впрочем, помог бы он в этом лишенном магии месте, как же…