Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Кстати, многое рассказала и драка с гоблинами, которую Аллен спровоцировал, чтобы, во-первых, Элтон мог сразу показать своим подданным, кто здесь самый крутой. А слух пойдет, в такой глуши они распространяются прямо-таки с невероятной скоростью, и наверняка уже через неделю все окрестные сплетники будут пересказывать друг другу детали того, как новоявленный маркиз голыми руками порвал сотню волосатых уродов… Ну а во-вторых, очень уж хотелось Аллену посмотреть, на что способен целитель в рукопашной. Как оказалось, на многое, и барон с интересом наблюдал, как тот демонстрирует приемы, которые тщательно скрывал на тренировках. Аллен тоже так умел, но всегда считал, что в рукопашном бою Элтон ему сильно уступает. Оказалось, совсем ненамного. Оч-чень интересно…
А еще интереснее получилось с эльфами. Они же считались великими бойцами, вроде как только оборотни сильнее, а тут… Когда Аллен рубился с эльфом, он с удивлением обнаружил, что может не только сдерживать его, но и атаковать. Да, эльф был намного быстрее, но Аллен фехтовал лучше, притом что сам он, по меркам дворянства, мечником был средненьким. И Ричард бы справился без особых хлопот, если бы не обнаглел и не попался на примитивный, в общем-то, прием. Получается что же? Воинские навыки эльфов молвой преувеличены, или просто им так повезло, на неумех здесь нарвались? А может, просто воспитанное с детства презрение к окружающим мешает эльфам развиваться и изучать, разрабатывать либо заимствовать что-то новое? Словом, опять пища для размышлений. Однако, как оказалось, самое веселое еще впереди.
Маленький сверток. Тонкая вощеная бумага, под ней – грубая ткань, пропитанная маслом. Еще дальше второй слой бумаги, тоже вощеной, и, наконец, содержимое. Интересное такое содержимое – серый порошок, мелкий и сухой, как пыль.
При виде этого порошка Ричард сморщился и подался назад, Ирма посмотрела с недоумением, а маги, напротив, склонились над лежащим на столе свертком с таким видом, будто перед ними лежал как минимум бриллиант с кулак размером. И начали при этом бормотать что-то настолько высоконаучное, что Аллен перестал их понимать буквально со второй фразы. Спорили они при этом с таким жаром, что, казалось, сейчас дым пойдет, а стало быть, в качестве трофея попалось что-то и впрямь интересное.
Выждав для приличия пару минут и убедившись, что самые образованные в их команде просто так свой диспут не закончат, барон решительно хлопнул рукой по столу:
– Может быть, кто-нибудь снизойдет до нас, простых смертных, академиями не обремененных, и объяснит простыми словами, что это за дрянь?
Маги посмотрели на него, как на врага народа, но, убедившись, что на сделавшего морду кирпичом Аллена их гневные взгляды не действуют, снизошли до ответа. Как ни странно, он был прост и выражался двумя словами, простыми, понятными и страшными, заставившими Аллена замолчать и задуматься. Ясеневая пыль…
Интересная штука эта ясеневая пыль. Получают ее, само собой, из плодов ясеня, причем не абы какого, а той разновидности, что у эльфов считается священной. Сама по себе безобидна, но эльфы что-то с ней делают, применяя то ли магию, то ли алхимию, Аллен точно не знал, и расширять свои знания в этом вопросе не стремился. Равновероятно и то, и другое – эльфы мастаки в обеих дисциплинах, а забивать голову ненужными подробностями ему было попросту лень.
Так вот, в результате действий эльфийских умельцев (эх, поотрывать бы их шаловливые ручки, чтоб не лезли куда не следует) получалась довольно мерзопакостная штука. Та самая ясеневая пыль, которая лежала сейчас перед путешественниками, и за распространение которой во всех цивилизованных королевствах полагалось медленное повешение с последующим осквернением трупа. Единственный, пожалуй, вопрос, по которому и государственные дознаватели, и маги, и жрецы всех серьезных религий совпадали во мнении. А все из-за хитрых свойств продукта.
На эльфов ясеневая пыль влияния практически не оказывала. Ну, так, легкая эйфория, видения, словно не тех грибов пережрал, и никакого привыкания. А вот остальным приходилось хуже. Для оборотня, к примеру, приличная доза верная смерть, но от малой всего лишь насморк. Вампир получит от нее временный паралич. Тот же гоблин заработает кровавый понос на неделю. Неприятно, но не страшно. А вот у людей расклады будут самыми интересными. Первоначально восприятие ясеневой пыли у них в точности как у эльфов, но после третьей-пятой дозы возникает необратимое привыкание, затем деградация и распад личности. Ради дозы человек способен ограбить, предать, убить… Словом, не зря с этой гадостью боролись, и очень, очень успешно. В последние годы эту дурь вроде бы нигде уже не находили, все вздохнули спокойно, решили, что справились, а теперь вот опять.
 
Люди дружно повернулись к эльфу. Тот старательно делал вид, что ничего не знает, и вообще, одним своим присутствием здесь оказывает честь этим немытым людишкам. Словом, вел себя так, как и положено эльфу. Со связанными руками-ногами получалось, правда, не очень, но он честно старался. Однако, когда Ричард закатал рукав и проделал свой фирменный трюк с превращением руки в когтистую лапу, пленный малость сбледнул с лица и неловко задергался. Наблюдать, как на глазах слетает спесь с излишне гордого представителя лесной фауны было интересно и поучительно, однако Ричард решил, что этого все же недостаточно.
– Уа-у-у! – вопль эльфа, казалось, заставил содрогнуться крепкие бревенчатые стены. А всего-то Ричард проткнул ему когтем коленную чашечку, гарантировав инвалидность в случае, если немедленно не вмешается целитель. Но единственный в этих местах целитель сидел, вытянув ноги, и с интересом смотрел на происходящее.
– Ты не кричи, – почти ласково сказал Ричард, поворачивая коготь в ране, чтобы, значит, доступнее было. – Ты нам ответь на вопросы – и все, на том боль закончится.
Повторять не пришлось. Даже удивительно, насколько быстро сломался тот, кто только что считал себя высшим существом и настолько презирал людей, что полез задираться, имея при себе порцию дури достаточную, чтобы подсадить на нее город. Очень маленький город, но все же… А ведь не мог не понимать, чем рискует, но – полез. Что же, глупость наказуема, и сейчас эльфу приходилось расплачиваться. Надо сказать, пел он соловьем.
Чем больше рассказывал пленный, тем мрачнее становились лица собравшихся. Уж слишком неприглядная картина получалась. И все эльфы, чтоб их демоны съели…
Несмотря на все свое высокомерие, ушастые хорошо помнили, как и от кого получили по сопатке. Повторения урока они не желали, а соотношение численности войск было для них более чем неблагоприятным. С их армией можно было разгромить отдельно взятое королевство, при некоторой доле везения даже из самых сильных, но в схватке с объединенными силами людей шансов даже не победить – устоять – было убегающе мало. А люди в таких ситуациях объединяются всегда и быстро. Да, можно победить в сражении, двух, трех, но потом перевес в численности и ресурсах все равно позволит объединенным силам человечества растереть агрессора в порошок. Да и с двумя-тремя сражениями… Если то, что видел сегодня Аллен, соответствует среднему уровню эльфийских солдат, даже одно сражение выиграть будет проблематично. И в результате, хотя эльфийская молодежь, как и положено восторженным юношам, рвалась в бой, те, кто стоял у власти, воевать, напротив, не торопились. Но и простить былые поражения не могли. Перворожденные живут долго, и память у них хорошая, а тут, наверное, крупнейшее унижение за всю их историю… В общем, задача, которую и в лоб не решить, и в сторону не отложить.
Однако эльфы были умны, упорны, за ними стоял очень большой опыт, и собственный, и своего народа в целом. А главное, для них не было понятия «запрещенный прием», да и слово «честь» распространялось только на представителей своего народа. Ну а с таким подходом можно устроить много чего, от банальных интриг до физического устранения неугодных глав государств (Аллен сразу вспомнил слухи о нескольких странных смертях, случившихся в последние годы). Но все это в глобальном масштабе было комариными укусами, и тогда родился план. Несложный, но долгий, хотя здесь время особой роли не играло, ждать перворожденные умели.