Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Возможно, на том и кончилось бы происшествие, тем более что, выпустив пар, Ричард явно не собирался резать поверженного эльфа на лоскутки. Непроходящей головной боли до конца жизни, зубных протезов и сломанной челюсти для забияки в качестве наказания вполне достаточно. Вот только второй эльф так не считал. Ирма, отвлекшись на миг, даже не успела увидеть, когда он ринулся в атаку.
Эльф вращал двумя короткими, чуть изогнутыми мечами так быстро, что, казалось, его окутал кокон из блестящей стали. Ричард, уходя от стремительных, как укусы кобры, ударов, с недоступной человеку скоростью отпрыгнул назад, чуть присел, разведя в стороны руки. Когда он успел выхватить кинжал, Ирма тоже не заметила. Р-раз! Узкое лезвие мизерикордии полетело прямо в лицо эльфу, заставив того на миг сбиться с ритма, отбивая внезапную угрозу, а затем Ричард пользуясь короткой, почти неразличимой паузой, в свою очередь атаковал.
Увы, этот противник оказался серьезнее первого. Сумев блокировать первый удар, второй эльф поймал скрещенными клинками и вдруг резким движением выкрутил меч из руки Ричарда. Оружие еще не успело зазвенеть о пол, а оборотень уже отпрыгивал назад, спасаясь от быстрых, точно молния, ударов. Вот только отдавать товарища на съедение какому-то остроухому чудику никто не собирался.
Р-раз! Аллен одним прыжком оказался возле эльфа, еще в полете выхватывая свой меч. Удар! Эльф его, конечно, блокировал, но дальше все развивалось отнюдь не в его пользу. Ирма не могла поверить собственным глазам, но ее соплеменник едва-едва успевал защищаться. И это притом, что барон двигался заметно медленнее его. Однако Аллен буквально давил эльфа своей техникой, намного лучшей, чем у оборотня, заставляя его отступать и уходить в глухую оборону. Аллен не мог его пробить – но и эльф не мог ударить.
– Назад!
Барон словно только этого и ждал. А может, и в самом деле ждал. Отступил, вернее даже, отпрыгнул назад, вытирая рукавом обильно выступивший пот. Все же он двигался на пределе своих возможностей, запоздало сообразила девушка. Впрочем, неважно – сейчас барон разорвал дистанцию, освобождая место Ричарду, который неспешно шел вперед, и в руках оборотня вместо меча покачивалась, словно игрушечная, его любимая секира. Он шел вроде бы не торопясь, даже чуть расслабленно, однако было в его небрежных вроде бы движениях что-то такое, от чего Ирме впервые с начала драки стало страшно.
Широкий взмах. Эльф отскакивает и, ловко уклонившись, делает ответный выпад. Однако движение топора, инерция которого развернула бы обычного человека, открыв противнику незащищенный бок, было погашено оборотнем почти моментально. Перехват древка за середину… Удар правого меча эльфа отбивается лезвием, второго – концом древка, шаг вперед, и центр топорища влетает прямо в лицо эльфа. Тот отшатнулся назад, на миг теряя контроль, и в следующий момент оборотень ударил его ногой в грудь. Эльфа перевернуло в воздухе и отбросило назад. Правда, он сумел моментально вскочить, невероятным образом извернувшись и одновременно проводя подсекающее движение ногой и широкие рубящие взмахи мечами, но вся эта сумасшедшая вертушка пропала втуне – оборотень просто не пытался в тот момент приблизиться. Он просто стоял, широко улыбаясь, а потом сделал издевательского вида приглашающий жест. Иди сюда, мол, баран. И без того перекошенное от удара лицо эльфа исказилось еще больше, однако он не поддался гневу и не бросился в атаку, а медленно двинулся вокруг оборотня, обходя его по широкой дуге.
Пожалуй, впервые эльфийка (ну, пускай даже полуэльфийка), наблюдая бой эльфа и оборотня, болела не за соотечественника. Странное ощущение, какая-то раздвоенность, иначе и не назовешь. Вроде бы положено болеть за своего… И кто тут свой? Этот, который продал ее в гарем и теперь лежит, и на бесчувственное тело которого уже раз пять наступили? Или оборотень, плечом к плечу с которым она штурмовала замок, который всю дорогу развлекал ее байками, а когда сегодня лошадь поскользнулась в грязи и упала, успел выдернуть из седла, чтобы не покалечилась?
 
Тем временем эльф, видимо, сочтя себя достаточно оправившимся, вновь бросился в атаку, но лишь затем, чтобы отскочить назад – секира Ричарда свистнула в опасной близости от его носа. Повторять ошибку, допущенную в начале схватки, он не собирался, и явно сделал ставку на перевес в силе, скорости и лучшей реакции. Ну и на большую, по сравнению с мечами противника, длину секиры. Раскрутив свое оружие над головой, оборотень двинулся вперед, тупо загоняя эльфа в угол.
Что будет дальше, Ирме стало понятно без слов. На оборотне нет даже намека на доспех, но эльф просто не может до него дотянуться. Да что там, он даже парировать удар секиры толком не может – топор Ричарда слишком тяжел и либо выбьет из рук, либо переломает мечи. На самом эльфе кольчуга, может, и есть, под его мешковатой одеждой не видно, однако толку-то в той кольчуге. Даже если она из легендарного мифрила и не порвется под ударом топора, он все равно раздробит ее владельцу все кости. Теперь поражение и, скорее всего, смерть эльфа становились только вопросом времени.
Эльф тоже это понимал, а потому решился на отчаянный прыжок в сторону окна. Увы, Ричард чуть сместился, широко взмахнул оружием, и топор прервал полет беглеца в его верхней точке. Правда то ли эльф извернулся, то ли оборотень ударил не очень точно, но удар пришелся плашмя. Только это и спасло пострадавшего от распада на две неравные части, однако приложило знатно. Эльфы могут посрамить гибкостью кошек, но не в этом случае. Однако, проехавшись спиной по полу и оставив на нем клочья одежды, эльф все же смог встать и бросился прочь. Ричард взревел и с восторгом ринулся следом.
Дальнейшее оказалось полной неожиданностью. Все были уверены, что эльф озабочен лишь сохранением собственной жизни, однако, как оказалось, он все еще боролся за победу. Вместо того, чтобы попытаться выскочить в дверь, он внезапно взбежал по стене. Топор с размаху ударил в бревно и намертво застрял, а эльф перевернулся в воздухе и оказался за спиной оборотня. Свистнули мечи…
Все же оборотни и впрямь могут двигаться намного быстрее эльфов. Но насколько они быстрее, Ирма поняла лишь сейчас. Удара Ричарда она даже не увидела, зато его противник отлетел назад и остался лежать без признаков жизни. Вскочив, Элтон двумя быстрыми шагами подошел к упавшему, склонился над ним, а потом не торопясь вернулся к столу и плюхнулся на лавку:
– Ребра вдребезги, он умер еще прежде, чем упал. Ну у тебя и удар…
– Какой уж есть, – буркнул оборотень, потер костяшки пальцев и рывком выдернул топор из стены. – Я не хотел его убивать, иначе не возился бы так долго.
– Ну, убил – и хрен бы с ним, – махнул рукой целитель. – Думаешь, жалко?
– Думаю, он многое мог бы рассказать.
– Если только в этом смысле. Но у нас есть еще один.
– Эй, вы, – Аллен встал и ткнул пальцем в сторону тех троих людей, которые с самого начала сидели в зале. Они так здесь и остались – вжались в стену и сидели будто в параличе, старательно копируя цветом лиц известку. – Поднимите вон того, аккуратненько положите во-он на ту лавку и выметайтесь отсюда.
Два раза повторять не пришлось. Буквально через минуту оставшийся в живых эльф лежал на лавке, а добровольно-принудительные помощники покинули помещение, растворившись в ночи. Конечно, они наверняка намерены были переночевать в этом заведении, возможно, даже комнаты проплатили, но после случившегося решили, что снаружи, в лесу, оно как-то безопаснее будет. Хотя, спрашивается, чего они так разнервничались? Бесплатно посмотрели на поединок настоящих воинов, да еще и недовольны.
– Эй, нам принесут ужин, наконец, или как?
Рыкающий голос Аллена прервал мысли девушки. С некоторым усилием вернувшись к реальности, Ирма обнаружила, что кровь на полу и стенах вкупе со все еще неубранными трупами совершенно не портит ей аппетит, и присоединилась к разноголосому хору, требующему от хозяина постоялого двора поторопиться. Тот высунулся из кухни, побледнел еще больше, хотя, казалось бы, дальше уж некуда, и, выдав свое «Ай-вэй!», проворно спрятался обратно. Через пару минут стол буквально ломился от еды, и путешественники, не теряя времени, принялись набивать желудки, в которые с самого утра попадали разве что сухари.