Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Да знаю я. Ладно, постараюсь, конечно.
– Спасибо. И… Что ты можешь сказать про тех, кто на нас напал?
– Да ничего. Твоими стараниями у нас ни одного пленного, которого я мог бы расспросить, а с трупами разговаривать я пока не научился. Не некромант, чай.
– Да? А что-то мне подсказывает, что некоторые из твоих боевых заклинаний были вполне себе некротические.
– Ну да, – не смутился Элтон. Разговор действовал на него, как хороший стимулятор, незаметно для себя он стал говорить немного громче, и речь стала быстрее и выразительнее, впрочем, как и у Аллена. – Боевые некротические заклинания просты и, чаще всего, доступны целителям. Но подъем трупов, и тем более их допрос, значительно более сложен и энергоемок. Допрос, кстати, вообще осуществим не позднее чем через полчаса после смерти допрашиваемого организма.
– А я слышал, что некоторые…
– Чушь, сказки, чтобы набить себе цену. Как только мозг окончательно умирает, лучшее, что ты получишь, это тупую, нерассуждающую и быстро разлагающуюся куклу. И, повторюсь, моих скромных умений для этого недостаточно в принципе.
– Ладно-ладно, – Аллен, впервые за сегодняшний вечер, чуть заметно улыбнулся и поднял руки. – Сдаюсь. В магии я и впрямь профан. Тогда, может, скажешь мне, зачем ты своих клиентов глушил так, что какой уж там допрос – посмотреть не на что?
– А у меня было время их сортировать и выбирать, кого и чем ублажить? – окрысился Элтон.
– Тогда и меня не обвиняй – я находился в той же ситуации. Ладно, проехали. Но, может, скажешь хотя бы, откуда они? По вещам определишь, что ли…
– Этих, которые с железками, – теперь в голосе целителя звучало неприкрытое презрение, – в принципе не определю. Люди как люди, такой швали везде хватает. Обучены отвратительно, на меня перли, как стадо, толпой, я в первый раз семерых или восьмерых сразу накрыл.
– Что не обучены, я уже заметил, – пожал плечами Аллен. – И вооружены паршиво. Не доспехи – пародия, мечи тоже… По ним помойка плачет. Будь у них толковый сержант, за неделю натаскал бы, чтоб хоть толпой, но меня завалили, а тут… Ерунда какая-то, в общем.
– Если ты в чем-то не видишь смысла, это не значит, что его нет, – Элтон наставительно поднял вверх указательный палец. – Просто или у тебя не хватает ума, чтоб его понять, или слишком мало информации.
– Благодарю, ты весьма изящно назвал меня дураком. Может, что-то скажешь про тех магов, которых мы покрошили?
– Такие же недоучки, как и их солдатня, – с легкой брезгливостью в голосе отозвался Элтон и сделал жест, словно отряхивал с рук невидимые капли чего-то противного. – Сейчас, после того, как отменили международную конвенцию о единой системе подготовки магов, полезло столько всякого… Национальные школы – это еще туда-сюда, там хоть и не обходится без загибов, но за качеством образования кое-как следят. В конце концов, они готовят магов для государственных служб. Но когда любой троечник получает возможность открыть собственную магическую школу, ничем хорошим это не кончится в принципе. Что мы, собственно, и наблюдаем.
– Ты думаешь, – Аллен сделал в воздухе пальцем неопределенный жест, – кто-то из таких… любителей?
– Да здесь и думать нечего. Шмотки их видел? Да ни одно приличное заведение не опустится до того, чтобы так обряжать учеников. Не говоря уж о том, чтобы бросить их в бой против заведомо сильнейшего противника. Не-ет, как ты хочешь, но здесь изо всех щелей лезут повадки мелкой шпаны.
– И зачем тогда шпане эльфийская принцесса?
– Не знаю.
– И я не знаю. Но скоро разберусь, и тогда кому-то будет плохо.
– Зная тебя – не сомневаюсь.
– Ты зря смеешься, – в голосе Аллена словно звякнул металл. – Мой прадед командовал Северной эскадрой, и когда разбил пиратский флот и захватил полтысячи пленных, запросто развесил их на реях. И, хотя все соседи потом вопили о наших зверствах, с того дня в наших водах никогда не было пиратства.
– Читал я про ту историю… Кстати, а почему эльфы тогда больше всех возмущались?
– А они хорошие мореходы, и среди пиратов их была почти треть. Только вот повозмущались-повозмущались, да и заткнулись. Так что разумное насилие еще никогда и никому не вредило.
– Да я что, против, что ли? Вот завтра и двинем.
– Это я двину, а ты останешься.
– Ну уж нет, – сейчас тверже стали звучал уже голос Элтона. – Я в твоих возможностях как бойца не сомневаюсь ни на миг, но отпускать тебя одного, без магической поддержки… Пойми, сейчас тебе повезло, но в следующий раз они будут готовы.
– И что?
– И то. Размажут тебя по стенке в тонкий блин.
– Так ведь и ты без магии, – вот удивительно, сейчас в голосе Аллена звучала неуверенность. И это притом, что эмоциями своими он обычно владел исключительно хорошо и старался никому их не показывать. Однако прорвалось, то ли от усталости, то ли забыл о присутствии Ирмы, а Элтона барон не стеснялся.
– Пока до места добираемся, надеюсь, восстановлюсь, – голос целителя звучал не слишком уверенно, однако было ясно, что постарается, и всерьез.
– Смотри сам, – на этот раз голос барона вновь стал тише и тусклее. Похоже, еще немного – и он провалится в сон.
– А мне что с собой брать? – влезла в разговор Ирма и тут же об этом пожалела.
– Тебе? – кажется, мужчины произнесли это одновременно, и к девушке обернулись тоже синхронно.
– Ну да, – сообразив, что ее кандидатура в качестве товарища по путешествию даже не рассматривалась, и не стоило привлекать к себе внимание, Ирма спешно начала искать аргументацию своему желанию. – Вы же меня здесь одну не оставите, правда?
– Одну – нет. С Эррхаром, – безапелляционно ответил Аллен, и целитель, зараза, поддержал его согласным кивком. – Там, куда мы пойдем, будет слишком опасно.
– А здесь? Вдруг они сюда опять придут?
– Во-первых, им даже в голову не придет, что ты здесь осталась. Во-вторых, они уже взяли все, что хотели, снова приходить сюда им нет нужды. В-третьих, как дракон останется здесь один? Он ведь сейчас беспомощен. Даже пожрать не найдет. И в-четвертых, я пришлю охрану.
– Но почему вам не опасно, а мне опасно? – сделала она еще одну попытку убедить их. По опыту Ирма знала, что к логике Аллен всегда прислушивается, и если добиться от него чего-то слезами или, к примеру, угрозами сложно, то убедить можно всегда.
– И нам опасно. Но мы – мужчины. И потом, делать нам нечего, только еще следить, чтобы малолетка вроде тебя никуда не вляпалась.
– Мне уже семнадцать! – возмущению Ирмы не было предела.
– Я и говорю – малолетка, – цинично припечатал Аллен с таким видом, будто сам был столетним стариком, и отвернулся, давая понять, что поставил точку в разговоре.
Поспорить было можно, но – бесполезно. И оставалось только встать и уйти с гордо поднятой головой, чтобы прямо при этих бесчувственных чурбанах не заплакать. Обидно было невероятно. Единственным, пожалуй, аргументом, который, на взгляд Ирмы, стоило принять в расчет, было состояние Эррхара, но и тут наверняка можно было что-то решить. Однако ей только что дали понять, что спорить бесполезно, и мужской шовинизм, гласящий, что бабе место в койке и на кухне, этих двоих тоже не минул. А о том, что Лиина за эти годы стала ей как сестра, никто даже не подумал. Обидно…
Прикусив губу, Ирма вышла во двор. Обидно, не обидно, а насчет Эррхара они правы. Дракон темной, с трудом различимой в сумерках даже эльфийским зрением грудой, лежал у забора, но при появлении девушки повернул к ней голову и внимательно посмотрел огромными, с узкими вертикальными щелями зрачков глазами.
– Что, все так хреново?
– А откуда ты…
– У тебя на лице все написано, – ухмыльнулся дракон. – Уж поверь, я тебя за три года изучил.
– Да нет, все нормально – признаваться в своих обидах Ирме почему-то не хотелось.
– Ага, кого ты хочешь обмануть?
Действительно, перед драконом, который даже в темноте видел малейшие изменения в мимике девушки, скрывать что-то было глупо и бесполезно. Это Аллен, привычно сделав лицо похожим на каменную маску, возможно, смог бы. А может быть, и нет, Ирма не знала, но сама она так прятать свои чувства не могла однозначно. Оставалось лишь вздохнуть и… рассказать все, как было. Правда, уложиться ей удалось буквально в несколько фраз – четко формулировать мысли Ирма научилась у Аллена, и этим достижением она не без основания гордилась.